Каменные сердца (СИ) - Мельников Иван Викторович - Страница 130

– Как-то так, – завершил хвостатый юноша. – Мнепредания не очень интересны. Прошлое – история, будущее – тайна, а настоящее, ну... настоящее!

В отблесках начавшегося салюта Кирна заметила, как парень потянулсяобнять ее, и расхохоталась.

– В настоящем вам бы только гнезда вить! – сквозь смех проронила она.

– Если тебе нравятся байки про стародавние времена, пообщайся с Туве, – обиженно прогундосил юнец, сразу словно сдувшись и потускнев.

Вниз они спустились в тягостном молчании. Змееныш понуро попрощался и уполз восвояси, Кирна же отправилась на поиски Мэйби и остальных. Сейчас она удивлялась собственному порыву – и чего ее понесло болтать с уродцем? Таких только продавать по паре за хорошую винтовку! Хотя это их неумирание – выгодная штука. А вот гнезда да танцы… уж лучше черепа, в самом деле.

**

Очнувшись от дремы (неподалеку кто-то страстно гнездился), Данике на свежую голову обмозговал произошедшее за последнее время. Гипотезы об Идэне, психологическом эксперименте и местном кошмарном генофонде померкли, зато, как никогда ярко, вспыхнула мысль о долге перед людьми. Давным-давно он покинул дом, чтобы вернуть к жизни друга и дать надежду на жизнь многим другим. Эх, а ведь роботы могли бы послужить человечеству еще, исправить свои ошибки, если б не импульсивность его друзей. То же с мистером Фраем. Правда, этот дал им второй шанс, и Данике его не упустит. Вместе они возродят Эос!

Так, но Фрай Фраем, а сидеть сложа руки не годится. На острове имелось технологическое чудо – лечильная камера, – появление которого на континенте (конечно же в родном Солберри) станет мощнейшим импульсом для реставрации человеческой цивилизации на Эос. А он прохлаждается... Однако для осуществления плана требовалось заручиться поддержкой друзей и полковника Кубасова.

Друзей док встретил в саду у Дома. Николас и Кирна пытались растормошить прикорнувшего под яблоней Грюна. Тот стойко игнорировал их усилия, продолжая трубно храпеть. Данике предложил прогуляться к пляжу, у него-де возникла идея по поводу отбытия с архипелага. Таки разбуженный и потому недовольный, Грюн еле плелся позади. Наконец они нашли уютный обрывчик, с которого могли бы при желании любоваться океаном. А еще оттуда просматриваласьбухта, где причалил гроссийский катер и тлел солдатский костерок.

Насладиться пейзажем не удалось. Восторженное настроение Данике было безжалостно растоптано – перебранка разгорелась нешуточная, даже Грюн принял в ней посильное участие. Ник с Кирной упрямо противились идее транспортировать чудо-саркофаг на континент.

– Слушай, док, ты вроде мужик неглупый, – насмешливо возражала девица, – а городишь такую чушь! Да из-за этой штуковины глотки еще как будут резать.

Нет, вы только подумайте! Глотки, понимаешь ли! Раньше резня чего-либо и кого-либо волновала Кирну довольно однобоко – с точки зрения участия в оной, но сейчас девка губила идею на корню. Наверняка из природной вредности.

– Начнется новая война, – грустно констатировал Николас.

– Не преувеличивай, камера затеряется так же, как нанодок. Кроме того, мы же не собираемся отдавать ее кому ни попадя! – отчаянно отбивался Данике.

– Кто ни попадя сами отнимут. – Инженер фыркнул.

–Вон, жирдяй-полковник мигом захапает ящик, – блондинка осклабилась. – Будет выводить чирьи на своей толстой заднице.

– Грюн готов нести колдунскую коробку! – встрял дикарь. – Она лечит спину.

Разговор зашел в тупик. Док откинулся на траву, заложил руки за голову и уставился в ночное небо. Он обиделся. Ну как можно не признать?! Артефакт попросту нужнее на континенте. Придется понадеяться на помощь Грюна и благоразумие грусских.

**

Так или иначе, рано или поздно, но на обрыве все заснули. Однако дремали неспокойно. Поэтому, когда Данике на рассвете тихонько встал, разбудил Грюна и в его компании потопал в Долину, открыл глаза и Ник. Внамерениях дока он не сомневался – не иначе выболтает все полковнику. Валехо решил предупредить туземцев. Чего-чего, а новой войны ему не надо!

Николас отправился на поиски старейшин. Впрочем, сошел бы кто угодно, способный помочь.

**

Я проснулась с первыми лучами солнца, ласково пощекотавшими мое лицо. Туве и Аксель уютно дремали – одна в траве, другой в одеялах. Да-а-а, он знает о гнездах больше, чем показывает! Не посмев прерывать столь сладкий сон, я начертала на дорожке сообщение: мол, скоро вернусь с завтраком. Отчего опять уши чешутся? Неужели военные успели за ночь наворотить дел? На всякий случай в Долину я спускалась бегом.

И правильно! Ушизавсегда в курсе происходящего. Там, где тропка от Замка поворачивала к пляжу, мне попался солдат. Он сломя голову мчался к берегу. Поразмыслив мгновение, я последовала за ним.

У меня не получилось догнать вояку. На песок я вступила, когда он уже растолкал сослуживцев, коротавших ночь вокруг костра, и сбивчиво передавал им распоряжения начальства. Полковник якобы нашел некую ценность, чуть ли не ту самую, уничтожающую орды гатайцев, и ее следовало переправить на подлодку. Предвосхищая возможные трудности, командир загодя снял запрет на стрельбу по местным.

Ну и как же быть?! Семерых мужиков мне не ушатать. Да любая моя попытка задержать их грозила началом побоища, ведь меня неминуемо приняли бы за туземку. Пока я размышляла, отряд скрылся в сосняке. И тут меня окликнула Кирна. Потирая слегка опухшее со сна лицо, она медленно брела, утопая по щиколотку в песке, но, услышав мои путаные объяснения, опрометью рванула за солдатами. Я же задумала угнать катер. Как бы ни развивались события в дальнейшем, без кораблика засранцы никуда отсюда не денутся.

На довольно высокую палубу вел проржавевший металлический трап. Несмотря на его надсадные скрипы, меня никто не встретил. Ну и чудненько. Я скользнула в рубку и с разгону впечаталась в сутулого связиста, который как раз надевал наушники. Эх, ушли-то не все!

–… подкрепление ему! – недовольно брюзжал солдат (судя по тяжелому амбре в помещении, либо ребята вчера разжились-таки Маминым самогоном, либо привезли с собой). – Сами не справимся будто. Жирный тупица! – От неожиданного толчка в спину он припал на стол с рацией и, повернувшись ко мне, вскрикнул:– Эй, а ты откуда?

– Привет! – я улыбнулась. – А мне стало любопытно, как устроена ваша лодка внутри…

– Поглядела? И вали отседа! Нечего здесь ошиваться! – вскипел связист.

Он выпрямился, упер руки в бока, перегораживая проход, и начал вытеснять меня по ступенькам назад на палубу.

– Ой, а у нашей туве тоже есть такие! – громко завопила я, указывая армейцу за спину. Эдакиевот глупые и затасканные приемы срабатывают чаще всего.

Тот обернулся, а я прошмыгнула мимо него внутрь. Прежде, чем мужик что-нибудь предпринял, шаловливая неуклюжая дикарочка сковырнула увесистый короб переговорного устройства себе под ноги.

– Упс! – я отпрыгнула в угол, подальше от места «трагедии» и солдата. – Надеюсь, это можно починить?

– Ах ты дрянь! – связист кинулся ко мне.

В его похмельном состоянии, конечно, не следовало делать резких движений: он споткнулся об останки рации и грохнулся на них. А пока этот увалень, матерясь, вставал, явыскочила наружу. За мной по пятам несся рев гроссийца, мощный и неистовый.

– Что там у тебя творится? – к кромке воды приблизилась Кирна, так, очевидно, и не догнавшая отряд.

– Толкуюс хозяином катера об увеселительной прогулке! – выпалила я и отпрыгнула от двери, откуда наконец выбрался разъяренный связист.

Мне удалось подставить ему ножку, и неудачник полетел за борт, прямо в ласковые Кирнины объятия. Она забила его камнем... Когда солдат затих, покачиваясь на волнах лицом вниз, блондинка не преминула снять с него автомат и поднялась на борт.

– Хрен с ними, с теми мудаками, – пояснила она свое быстрое возвращение и добавила, вторя моим собственным мыслям: – На острове найдется, кому их встретить, а мы пока уведем катер. – На мой обалделый взгляд Кирна ответила: – Управлять лодкой не сложнее, чем тачкой.