Бессмертное королевство (ЛП) - Роуэн Мишель - Страница 38

Магнус уставился на стражника. Он до сих пор был уверен в том, что Энцо очень верен, очень тих и крайне подавлен.

Сколько ж он успел выпить с той поры, как они сюда пришли?

Но Энцо не унимался.

— Если кто-то из вас знает Феликса Габраса — а я уверен, тут далеко не один человек с ним знаком! — помните, что ему нельзя доверять.

Это точно пора заканчивать.

Энцо топнул ногой, и несколько оловянных тарелок упало со стола.

— Она говорит, что ей не к лицу обязательства! Она много раз мне это говорила, но во что же мне верить? Что это было только временным притворством? Что все её поцелуи не имели никакого смысла? Ну разве она не знает, что она разбила мне сердце?

Взгляд Магнуса пересёк толпу, когда Клео — волна светлых волос, — метнулась к Энцо.

— Энцо, прошу, спастись, — умоляла она.

Увидев, что она в порядке, Магнус испытал странную волну облегчения.

— Золотая принцесса хочет провозгласить тост! — заявил скрипач.

Клео махнула рукой.

— Нет-нет, я просто пытаюсь стянуть отсюда моего друга прежде, чем он скажет что-то такое, о чём потом очень сильно пожалеет.

— Если вам интересно моё мнение, — Энцо пропустил её мольбы мимо ушей, — то мне кажется, что между Нериссой и императрицей случилось что-то любопытное. Да, вы меня совершенно правильно услышали! Что-то, что связало из сильнее, чем просто помощницу и правительницу, — он глубоко вздохнул, сделал большой глоток и вновь вскинул бокал. — А вы знаете, что говорят о крешийцах…

— Что? — окликнул кто-то. — Ну что говорят о крешийцах?

— Что единственная холодная кровать для крешийца — это кровать после его смертной казни, — а после Энцо низко опустил плечи, словно окончательно потерял силу. — Спасибо за всю вашу поддержку.

Толпа на один миг умолкла, а после вновь ободрилась, и скрипач завёл свою следующую песню.

Магнус подошёл к Клео, когда она пыталась стянуть Энцо со стола.

— Это было… — начал он, уже не беспокоясь о том, чтобы оставаться незамеченным.

Клео обернулась к нему.

— Ты пошёл за нами!

— Именно так. Если б я того не сделал, то не узнал бы столько интригующих сплетен о твоей любимой служанке.

— Энцо пьян, — объяснила Клео. — И он даже не понимает, что несёт.

Магнус покосился на стражника.

— Кажется, принцесса сумела навернуть тебя на оранийский путь редкого пьяницы?

Энцо тяжело сполз по соседней стене.

— Ваше Высочество, я не думаю…

— Разумеется, потому что эта выходка явственно подчёркивает, что мыслить ты попросту не умеешь. Ты должен был храниьт Клео, а не пить на публику и рыдать о потерянной любви!

Энцо открыл рот, чтобы ответить или запротестовать, но Магнус вскинул руку.

— Ты свободен до вечера. Иди и пей столько, сколько хочешь. Найди кого-то, кто поможет тебе забыть Нериссу. Уверен, тут хватит помощниц. Делай, что хочешь, но только не у меня на глазах!

Взгляд Энцо тут же метнулся к Клео, а после он неуверенно поклонился и едва не свалился на пол.

— Да, Ваше Высочество.

Магнус проследил за тем, чтобы тот пропал в толпе, а после перехватил взгляд Клео.

— Это грубо, — промолвила она.

— Да?

— Энцо заслужил хотя бы элементарное уважение.

— Не сегодня, — Магнус скрестил руки на груди. — А что теперь делать с тобой?

— Со мной? — она изогнула брови. — Настоятельно советую тебе не приказывать мне.

— Если б я это сделал, то, конечно же, не ожидал бы наивно от тебя послушания, — прорычал он.

— И правильно.

Магнус потянулся к её левой руке, и она не отстрнаилась. Он провёл пальцем по шелковой перчатке.

— То, что ты это скрываешь, ничего не меняет.

Клео вперила взгляд в пол.

— Это помогает мне забыться. Я опять почувствовала себя нормальной.

Магнус собирался ответить, когда почувствовал, как на плечо ему опустилась чужая рука. Он оглянулся на женщину с громадной грудью, смотревшую на них с широкой яркой улыбкой.

— Да? — переспросил он.

Она улыбнулась ещё шире.

— Вы такая прелестная пара!

— Благодарю, — искренне ответила Клео.

— Видеть вас тут, вместе, празднующих вместе со всеми… Это согревает сердце!

— И вправду, — сухо ответил Магнус. — Но, прошу, больше не отрывайтесь от веселья, — он сжал руку Клео и потянул её за собой. — Мы уходим.

— Я ещё не готова! Мне тут нравится, — она осмотрела грязную таверну.

— Трудно в это поверить.

— Я прежде никогда тут не бывала!

— Я бывал, — он посмнил только какие-то пятна, основные воспоминания были залиты вином. — Как раз перед храмом.

Она нахмурилась, и взгляд её на миг стал отсутствующим.

— Это тогда, когда я предложила тебе быть заодно, но ты был слишком пьян, чтобы меня выслушать, и вместо этого провёл бурную ночь в постели Амары?

Он поморщился.

— Вообще-то, это была моя постель. И я искренне надеялся никогда не вспомнить об этой досадной ушибке.

Клео, кажется, успокоилась.

— Прости. Это осталось позади.

— Хорошо, — он всмотрелся в её лицо. — Ты правда хочешь тут остаться?

— Нет, — покачала головой она. — Пойдём во дворец.

Скрипач вновь закончил своё выступление и объявил, что кто-то хочет произнести новый тост.

— Надеюсь, это всё-таки не Энцо, — пробормотал Магнуса.

Краем глаза он увидел, как кто-то взобрался на всё тот же стол, что использовал Энцо в качестве импровизированной сцены, с серебряным бокалом в руке.

— Мой тост за принца Магнуса, законного наследника отцовского трона! — раздался болезненно знакомый голос. — За настоящего друга и — уж поверьте мне на слово! — человека, умеющего выживать!

— Магнус… — Клео сжала его руку.

Сердце болезненно колотилось в груди. Магнус обернулся на каблуках и столкнулся взглядом с лордом Куртом, холодно смотревшем на него.

Курт вскинул свой кубок.

— Приветствие принцу Магнусу!

Толпа приветственно закричала, в который раз опустошая бокалы, а потом скрипач вновь разразился шумной музыкой.

Бывший королевский советник спустился со стола и направился к выходу.

— Магнус… — начала Клео.

— Оставайся здесь, — выдохнул он.

Не проронив больше ни слова, Магнус бросился за Куртом.

Он вырвался из «Зверя», болезненно осматриваясь и пытаясь заметить, как Курт убегает, пытаясь скрыться в толпе, но его взгляд наткнулся на знакомое бледное лицо ласки, что улыбалось ему.

Магнус миновал нескольких мужчин, что стояли у него на пути.

Холодного всплеска напитка, что пролили ему на сапоги, хватило, чтобы Курт успел исчезнуть.

Он раздражённо выругался.

— Вперёд! — крикнула Клео. — Он повернул налево.

Магнус поёжился.

— Я говорил тебе оставаться там…

Она раскраснелась, бросившись к нему.

— Да, и я не послушалась. Давай, вперёд, он сейчас уйдёт!

Вместо того, чтобы спорить, он покорился, покидая переполненную улицу и помчавшись по куда менее освещённому проулку, что, казалось, был достаточно глухим, чтобы покориться ночи.

Магнус мечтал об этом. Ему снились эти сны. Он представлял себе и голодных жуков, и ещё множество диких смертей в этой бесконечности маленького гроба — он представлял, как его руки смыкаются на шее Курта Кирелло и выдавливают из него его бесполезную жизнь.

Тёмный силуэт Курта скрылся за следующим углом, когда Магнус обрушился на него. Да, Курт уходил быстро, но недостаточно быстро для того, чтобы скрыться.

Они оказались в тупике у каменной стены. Курт остановился, с удивлением обнаружив стену, и медленно повернулся к Магнусу.

— Что, больше некуда убегать? — вздохнул Магнус. — Ну что за неудача!

— Я не убегал.

— А следовало бы.

Клео догнала Магнуса и встала рядом с ним, скрестив руки на груди. Она убрала волосы за плечи, и глаза её застыли льдом самой Валории, а на лице была маска осуждения.

На левой стороне шеи светились голубые волны. Магнус принял бы это за красивое украшение, нанесённое талантливым художником на фестивале, если б он не знал, что это на самом деле.