Как уморительны в России мусора, или Fucking хорошоу! - Черкасов Дмитрий - Страница 59

Два маленьких язычка голубоватого пламени позволили чуть лучше, чем раньше, рассмотреть открывшийся взорам правоохранителей интерьер, и убедили прибывших, что опытный майор интуитивно выбрал идеальное место для ожидания — близко к трубе парового отопления, недалеко от двери и с достаточным для организации «круглого стола» количеством ящиков.

Любимов опустил на засыпанный шлаком пол рюкзак со звякнувшими бутылками «Ркацители», а Крысюк передал Соловцу, как старшему по званию, доверенную сержанту на время пластиковую двухлитровую канистру с самогоном.

Тем временем Ларин и Дукалис поставили ящики в круг, водрузив два в центре, дважды пересчитали количество посадочных мест и сверили его с количеством присутствующих.

— Закрываемся? — тихо спросил Казанова.

— Конечно. — закивал майор. — Мы ж в секрете.

Капитан плотно прикрыл ведущую на лестницу скрипучую дверь и присоединился к товарищам.

— Пьем без тостов. — предупредил начальник ОУРа. — Чтобы не демаскироваться раньше времени. — Соловец подал сэру Генри полную кружку вина. — Заждался, родненький…

Детектив Гей привычно припал к емкости.

Старопропойцев был не единственный, кого посетила мысль о переодевании.

Один из «убийц»-наркоманов также натянул на себя парик и женское платье. Зачем он это сделал, оставалось загадкой, но двое его укуренных подельников этот маскарад поддержали и посетовали, что для них тоже не нашлось подходящих шмоток…

Машину торчкам угнать не удалось.

Попытка взлома двери на припаркованном недалеко от места «покушения» стареньком «москвиче» привела только к тому, что живущий на первом этаже хозяин железного коня выскочил на улицу с монтировкой, оглушил одного наркома и прогнал двоих.

Лишившись товарища, должного стоять на стреме, неунывающие торчки зажевали припасенные грибочки и потопали к нужному дому на набережной.

В темном подъезде они наощупь устроились под лестницей, немного послушали доносящееся откуда-то сверху негромкое и нестройное пение, решили, что в одной из квартир бухают жильцы, успокоились и стали ждать появления жертвы с помощником.

— Гелий Василич! Гелий Василич! — педик Линько всплеснул ручонками, завидя выходящего в зал прилета неумело и ярко накрашенного Старопропойцева с торчащими вперед огромными шарообразными «сиськами», в обтягивающем синем платье, наброшенной на плечи шубе и почему-то в унтах.

Со стороны лидер «ДемВыбРоса» сильно смахивал на старого потасканного трансвестита.

Прилетевшие вместе с ним пассажиры, пряча улыбки, обходили комичную парочку стороной.

— Заткнись! — прошипел депутат. — Какой я тебе «Гелий»?!

— А как же мне вас называть? — заполошно прогундосил Беслан.

— Ну-у…, — Старопропойцев наморщил лоб. — Например… м-м-м… Галина Васильевна.

— Хорошо, Галина Васильевна! — громко сказал Линько.

— Не ори, а бери багаж и пошли…

— Гелий… ой, извините!.. Галина Васильна, тут такое дело…

— Потом расскажешь, — депутат прервал помощника и сунул ему багажные талоны. — Иди за чемоданами. — Старопропойцев прижал к животу объемистую дамскую сумку с лежащими внутри нее тремястами тысячами долларов США, полученными им из рук главы общероссийской энергетической монополии.

Беслан вприпрыжку побежал за вещами босса.

— И мне на пенсии не обрести покой,

Готов дубинку я отдать за день с тобой…, — солировавший Соловец закончил последний куплет песни о форме генерала МВД и взмахнул руками, удерживая равновесие.

— За день с то-о-обо-о-ой.., — хором затянули остальные, восприняв жест майора как попытку дирижировать.

— Факинг хорошоу. — сэр Генри снова выдал свое бессмертное.

— Йес. — подтвердил Ларин, чьи лингвистические способности раскрывались всё больше и больше с каждым выпитым стаканом. — Факинг…

В такси Старопропойцев опять прервал Линько, сказав, что тот ему всё может рассказать и дома.

До набережной канала Грибоедова ехали молча.

Оставив Беслана расплачиваться с водителем и нести чемоданы, депутат направился в подъезд…

— Вон он, — главный из наркоманов, предупрежденный Линько по мобильному телефону, ткнул пальцем в силует толстой женщины, появившейся в дверном проеме.

— Это ж баба! — удивился напарник «убийцы».

— Да какая разница? — торчок вытащил из кармана хромированный стартовый пистолет. — Ты пока бумажку приготовь…

— Какую бумажку?

— Ну, с фразами. Мы ж еще орать должны…

— Щас, — напарник стрелка подивился феноменальной памяти торчавшего на "герыче[105]" коллеги и зашарил по карманам.

Как они в почти кромешной темноте будут читать мелкий текст с распечатки, ни один из наркоманов не подумал.

Стрелок поднял пистолет и шагнул из-под лестницы.

На первый выстрел засевшие на чердаке мусора никакого внимания не обратили, ибо были заняты избиением Плахова, случайно расплескавшего из канистры немного самогона.

Только Гей удивленно поднял голову и прислушался.

— Не умеешь — не берись! — рычал Соловец на подчиненного, взявшегося разливать по кружкам ценный продукт и оросивший им шлак на полу, и методично обрабатывал ногами забившееся под трубы тело.

При звуке второго выстрела менты насторожились.

А после третьего толпой ринулись к двери на лестницу, оставив Плахова в покое и размахивая кто пистолетом, кто дубинкой, а кто и просто кулаками…

Откуда-то снизу послышался сухой треск.

Старопропойцев обернулся и заметил поднимавшуюся вслед за ним тень.

В руке у тени что-то поблескивало.

Опять треснуло, лестницу озарила яркая вспышка и Гелий Васильевич понял, что в него стреляют.

— Помогите!!! — неожиданный истошный крик депутата оглушил наркомана-"убийцу" и он затряс головой.

Старопропойцев кинулся вверх по лестнице, услышал еще один выстрел, и упал ничком, прикрывая руками голову…

Сдвоенное «Ба-бах!» лопнувших «сисек»-мячей лишило перепуганного депутата сознания, а торчков — уверенности в том, что они напали на того, на кого надо.

— Она отстреливается! — закричал «убийца», бросил «ствол» в «жертву» и прыжками помчался прочь из парадного.

— Стоять! — вниз по лестнице скатывалась какая-то огромная, темная, многоголосая и двуязычная масса. — Стой, гад!.. Ай, блин, ты мне ногу отдавил!.. Freeze, motherfucker[106]! Стрелять буду!!.. Стой, скотина, стой!!!

Напарник покушавшегося торчка побежал в сторону второго выхода из парадной, ведущего во внутренний двор дома.

Входивший с чемоданами в подъезд Линько был сбит с ног, ему на лицо опустилась подошва грязного наркоманского сапога и он отключился…

Несущийся первым Соловец заметил перегородившее лестницу тело слишком поздно, споткнулся и кубарем покатился вниз, считая ребрами ступени.

Остальные «убойщики» и примкнувшие к ним Крысюк и Гей не заставили себя долго ждать и с дикими воплями повторили путь майора, образовав на площадке между первым и вторым этажами матюгающуюся на все лады кучу малу.

— Факинг хорошоу…, — простонал оказавшийся в самом низу сэр Генри.

— Какой, на фиг, «хорошоу»?! — возопил начальник ОУРа, пытаясь выбраться из-под сопящего Дукалиса, на котором, в свою очередь, лежали Виригин и Крысюк.

— Георгич, это он так оптимизм выражает, — выдохнул прижатый телом Любимова к радиатору парового отопления Казанцев.

— А-а, тогда ясно, — успокоился майор. — Английская сдержанность. Понимаю. Поддерживаю. Сам такой, — Соловец ткнул лежавшего на нем Дукалиса коленом между ног и заорал в лицо ойкнувшему коллеге. — Ты, придурок жирный! Ты слезешь с меня или нет?!!!…