Игра и Мир - Комаров Александр Васильевич - Страница 7

– Бежим, – крикнул Бен и, не глядя, понесся в обход телег по направлению к лесу.

Я вскочил, все еще с трудом осознавая происходящее, и бросился за ним. Откуда в нем оказалось столько прыти и сноровки? Ведь еще совсем недавно он мог с трудом нести клетку, то и дело спотыкаясь и падая. Притворялся? Я всмотрелся в полоску его жизней: примерно половина. Ну что же, действительно он не был при смерти, значит пытался усыпить бдительность врагов, да и мою тоже.

Мы миновали телеги, оставив звуки боя позади нас. Судя по их интенсивности, разгар схватки был уже позади. Оборачиваться, чтобы узнать, чья же взяла, желания и времени не было. Теперь мы бежали прямо к деревьям. Взглядом я судорожно высматривал дорогу перед собой, чтобы не запнуться о кочку или слишком высокую и густую траву. Из-за этого не сразу заметил лучника, стоявшего на том же месте, где я видел его в последний раз. Волков рядом с ним уже не было, однако он все так же держал стойку, из которой так метко и быстро укладывал противников.

Бен бежал прямо на него. Я испугался, не примет ли лучник нас за разбойников и не свалит ли метким выстрелом в глаз? Поддавшись инстинкту, я переместился за спину Бену, таким образом уходя с возможной линии огня. Если в нас будут стрелять, то сначала попадут Бена, а у меня будет время броситься на землю.

– Стоять!!! – раздался крик сзади. – Убью!!!

Это был Кнут. И не нужно быть доктором математических наук, чтобы догадаться, к кому он обращался. Я обернулся – главарь разбойников возвышался над несколькими тушами хищников, сжимая в руке окровавленный тесак. К нему торопились выжившие бойцы. Атака была отбита, теперь их целью стали убегающие пленники.

Бен даже не думал оборачиваться. Он несся вперед с завидной легкость, Уссейн, блин, Болт.

– Уйдут! Уйдут ведь! – кричал кто-то.

– Стоять, твари!

– Уйдут, холера!

– По ногам, по ногам бей!

До леса оставалось метров пятьдесят, когда что-то впилось в бедро, пронзая всю правую ногу болью. По инерции сделал еще шаг, нога подвернулась, отказываясь принять на себя тяжесть тела – свалился в траву. Перед внутренним взором возникла просевшая полоска здоровья: оставалось процентов пятнадцать. Попытался подняться, но руки не выдержали, и я шлепнулся обратно. Единственное, что удалось – перевернуться на спину, чтобы лицом встретить приближающуюся смерть.

Над головой просвистело несколько болтов. Крик. Свист стрелы со стороны леса. Крик. Свист стрелы. Крик. Стрела. Стрела. Стрела. Тишина.

Я лежал, тяжело дыша, взглядом упершись в розовое вечернее небо, по которому тихо ползли облака. Внезапно, несмотря на боль, меня заворожило это зрелище. Где-то там, за ним, в другой реальности остался мой дом. Мои мечты и стремления. Мои ценности, разочарования… жизнь. Все это казалось далеким и чужим. Под этим сюрреалистичным небом я скатился по пирамиде Маслоу с самого верха – потребности в самоактуализации, практически до низа – выживания. И отчего-то это казалось таким правильным и простым. Как тихо, спокойно и торжественно вдруг стало на душе. Совсем не так, как последние годы, когда я пытался чего-то достичь в мире науки. Прр…!!! Стоп! У кого-то я уже читал такие мысли?! Бородино? Анна Каренина? Андрей Тихонов? Вот затолкают в тебя за два последних школьных года всю русскую классику, потом остаток жизни ходи и отплевывайся обрывками чужих монологов.

– Евгений, эй, где ты там? – позвал женский голос. – Жив?

Голос казался знакомым. Резкий, низкий, нагловатый. Юля?

Я поднял руку и помахал над травой.

– Все, вижу, лежи тихо, вдруг тебе кровотечение поставили. Сейчас дам лечилку.

Трава рядом зашелестела и надо мной склонилась девушка, очень похожая на Юлю, какой я ее запомнил. Те же черные волосы, сейчас они были перехвачены лентой на лбу, волевые черты лица, выступающий носик. Из-за спины торчал колчан со стрелами. Она выглядела не по-домашнему неопрятной, как вчера, а собранной, цельной, устремленной. Лучник – это Юля!

– В попец тебе что ли прилетело? Видела, как ты свалился. – засмеялась она. – Да в принципе без разницы, тут все равно повреждения к частям тела не привязаны, только если травму получишь. Сейчас вот возьми водички попей, потом еще пару куриных ножек съешь и все пройдет. Эликсиры регенерации здоровья здесь только охотники умеют готовить, а их на весь игровой мир – по пальцам пересчитать. Так что неписи, да и мы, визитеры, обычно, лечимся едой.

Я залпом выпил предложенную мне бутыль воды. Самочувствие действительно улучшилось.

– Фух, – процедил, пытаясь сформулировать вопрос, – что это? Как это вообще получилось? Что это еще за интеграл, блин, неопределенный? Как нам теперь?

Юля саркастически улыбнулась.

– Ну-ну, не расплачься главное. Все нормально. Плохие дяди тебя больше не обидят, я их наказала. Сейчас мы сопельки вытрем и пойдем домой, да?

– Это не ответ!

– Так и вопроса не было. Так, истерика девчачья… поэтому поговорим потом. Давай, доедай курицу, восстанавливай жизни. Кстати, а что это за хмырь с тобой?

Я огляделся – действительно, в десяти метрах от нас в траве сидел Бен – живой и почти здоровый – жадно вгрызался в какую-то еду.

– Это Бенджамин, тоже в плену был, местный житель. Больше о нем особо ничего не знаю.

Какое-то время потребовалось, чтобы восстановить здоровье. Наконец, я смог детально рассказать Юле произошедшее. Она не перебивала, хотя и было заметно, что в общем-то скучает и ничего необычного во встрече с виртуальными разбойниками внутри компьютерной игры для нее нет. Пару раз она уточнила некоторые детали, особенно о моих ощущениях от побоев и о том, как я воспринял происходящее, что подумал, как хотел выпутаться. Поняв, что никакого конкретного плана побега у меня не было, она сдержанно похвалила за идею с показом схрона в лесу.

– В общем-то, ты все правильно понял. Единственное – шансов самому отсюда выбраться у тебя не было изначально. По крайней мере, я о таких прецедентах не знаю. Но и смертельной угрозы, в общем-то, не было. Я же успела вмешаться…

– А как же мы теперь…?

– А мы, друг мой, не пальцем деланы. У нас все продумано. Потому что обычно в такие ситуации посторонние люди не попадают. А попадают только подготовленные. Однако, если позволишь, я хотела бы дома все тебе рассказать. Но для этого нам нужно сходить в одно место, и кое-что приготовить.

– Что еще приготовить?

– Назовем это – эликсир «Дорога Домой». У меня была с собой бутылочка, но злобные шавки напали на меня в лесу, и я упала и разбила пузырь. Вот такое вот нелепое и досадное стечение обстоятельств.

– Какой еще эликсир? Юля, что вообще происходит? Ты понимаешь, насколько все случившееся абсурдно? Почему нельзя просто снять этот шлем и очнуться в комнате, в Петербурге?

Юля помолчала, внимательно изучая мое лицо.

– Жека, ты вроде умный мужик. Неужели ты еще не смекнул, что происходящее сейчас, мягко говоря, выбивается из твоих представлений о мире, о реальности? Сейчас не время и не место вдаваться в подробности, тебе просто нужно довериться. Видишь, я же пришла за тобой, спасла тебя. Дай мне вернуть нас домой и там поговорим.

Конечно, такого объяснения было недостаточно. Опущу некоторые детали продолжения нашего диалога, возможно, представляющие меня не в лучшем свете, но уверен, что любой здравомыслящий человек, оказавшись в подобной ситуации, мог бы отреагировать еще острее.

– Прошу прощения, что перебиваю, – окликнул нас тихо подкравшийся почти вплотную Бен. – Но позвольте узнать ваши дальнейшие планы? После случившегося мне как-то не по себе и ночью пробираться до дома через леса или даже по тракту – страшновато. Может быть, нам с вами по пути?

Юля очень внимательно осмотрела Бена. Чудесным образом синяк на его лице рассосался, следов побоев практически не было видно, полоска здоровья выглядела длинной и прямо-таки светилась спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне.

– Вали отсюда! – коротко сказала она. – Сам разберешься, куда тебе идти и когда. Если пороешься в трупах, то найдешь себе и оружие, и компенсацию за причиненные неудобства. Ни в чем себе не отказывай, только на глаза мне больше не попадайся. А то пристрелю. Это я делаю хорошо, ты успел заметить.