Игра и Мир - Комаров Александр Васильевич - Страница 2

– Чем занимаешься в жизни?

– Да так, ученый, можно сказать. Доктор наук.

– Доктор? – неожиданно заинтересовалась Юля. – Как Шелдон Купер или может все-таки как Джон Ватсон?

– Что? Эм… как Шелдон, – растерянно ответил я, – о чем вы вообще спрашиваете? Я настоящий доктор наук, говорю же.

– Точно, как Шелдон. Видела я его – странный тип, – сказала Юля и осеклась. – А каких наук?

– Математических, – с неясно откуда взявшейся материнской гордостью вставила Аиша Арифовна.

Я не стал поправлять, что точнее будет сказать физико-математических, но поскольку занимался я исключительно математикой и всем так и представлялся, то по сути она была права.

– Значит, не амбициозный.

– Это еще почему?

– Потому что Нобелевскую премию по математике не дают.

– Пфф, – прыснул я. – Там одна политика…

Когда я начинал заниматься наукой, то думал совсем не об этом. Просто хотел внести свой вклад, открыть что-нибудь, что послужило бы всему человечеству… И с чем я оказался сейчас? Несколько лет за границей. Ведущий ученый престижнейшего университета Европы… и чем это кончилось? Полным фиаско. Мои работы не одобрили. Выводы, сделанные за столько лет, никого не заинтересовали. Мне не продлили контракт, потому что я оказался нерентабельным. Вернули на родину. Сдали, как вторсырье. Меня! Может быть люди просто не готовы к исследованиям в области больших данных? Хм, как странно по-русски звучит термин Big Data.

Хорошо еще, что поступило это странное предложение о работе в Питере. Из переписки, правда, так толком и не понял, чем эта компания… «ОСВиЛ», кажется, предлагает заниматься. Узнаю только на собеседовании послезавтра.

– Вот и говорю, что не амбициозный. Хотя мне в принципе неясно, зачем люди в науку идут? – спросила Юля, отвернувшись к окну, и я понял, что ответа она не ждет.

Немного помолчав, она резко бросила: – Ладно, годишься, располагайся, – и, не оборачиваясь, пошла к себе в комнату, запахнув длинный, в пол, домашний халат, в который куталась все это время, хотя в квартире было тепло.

Мы переглянулись с хозяйкой. Она улыбнулась и пожала плечами.

– Юлия – очень хорошая девушка. Порядочная, тихая, чистоплотная. Гостей никаких не водит, – хозяйка посмотрела на меня со смущенной улыбкой. – Просто ее нужно узнать получше.

– Этим и займусь, – рассеяно ответил я, разглядывая обстановку.

Квартира мне понравилась, моя комната тоже. Ремонт действительно был свежий, мебель современная и не затёртая, бытовой техники хватало. Я был доволен, и мы тут же подписали необходимые бумаги.

Когда хозяйка ушла, быстро распаковал вещи: только самые нужные и те, которые могли помяться в чемодане. При необходимости экстренно покинуть квартиру мне не потребовалось бы много времени на сборы. Самому не ясно, откуда взялась эта привычка, но новым местам я никогда не доверял.

Дальше делать было нечего. Хотелось есть или хотя бы в интернет. Хозяйка просила уточнить этот вопрос с Юлей. Действительно, подключить выгодный тариф и разделить оплату поровну казалось хорошей идеей.

Направился к Юле в комнату, но столкнулся с ней в гостиной. Она словно меня и ждала.

– Будь другом, пойдешь в магазин – купи мне молока, яиц и чечевицы. Розовую не бери, лучше зеленую – не разваривается, – сказала она своим обычным холодным и безучастным тоном, к которому я еще долго не мог привыкнуть.

– Хорошо, – согласился автоматически.

– Магазин – сразу из подъезда и направо. Выбор не самый большой, но ты освоишься.

– Юля, хотел тебя спросить, – я и не заметил, как перешагнул внутренний порог собственной вежливости, перейдя на "ты". То ли ее фамильярность помогла, а может быть, привычка "you'кать" всем подряд на английском сыграла свою роль, но я помнил, что до отъезда из России далеко не сразу позволял себе такое в общении с незнакомыми людьми. – Как тут насчет интернета?

– Иванова тебе ничего не сказала?

– Кто?

– Кто-кто… Арифовна. Аиша. Ты договор аренды подписал?

– Да.

– А фамилию ее не запомнил?

Забавное несоответствие в паспорте хозяйки бросилось в глаза, но впечатлений в этот день было так много, что тут же стерлось из памяти. Да и с другой стороны, ничего необычного. Кроме оригинальных канонических Ивановых в стране полно Ивановых-Либерманов, Ивановых-Хачатурянов и Ивановых Аиш Арифовн.

– Да, она сказала с тобой поговорить.

– Ну вот, я тебе сообщаю: пароль к вай-фаю на роутере, роутер на подоконнике, счет в начале месяца, деньги пополам. Но если будешь платить полную стоимость – не обижусь, – в первый раз Юля позволила себе слегка натянутую улыбку.

Она еще немного помолчала, выжидающе глядя на меня, а потом, словно внутренне решившись на какое-то откровение, продолжила.

– Ну а в остальном все общие помещения в твоем полном распоряжении. Тостер, чайник, плита, микроволновка, духовка, стиралка… туалет и ванная, само собой, камин. Да, у нас есть камин, правда, всего лишь электрический. Здесь в комнате телевизор общий, каналы какие-то подключены, я не смотрю, потом расскажешь. Короче, все что видишь, можешь смело брать, использовать. В пределах разумного, конечно. Вас же там в мединституте учили, что чужие зубные щетки лучше не трогать? – она снова вызывающе посмотрела на меня.

Пришлось ответить:

– Вторая шутка за минуту или у тебя плохая память? Я математик, а не дантист.

– Ладно, математик, – улыбнулась Юля уже чуть естественнее. – Ты надолго сюда?

– Пока не знаю.

– Ясно. До тебя тут не часто люди задерживались. Приезжает девочка-лимитчица, месяц-два и сваливает к хахалю. Кто их только с такой скоростью разбирает-то. Но ты вроде не очень смазливый, думаю, задержишься.

***

Я спал беспокойно и часто просыпался. Все было непривычно: запах, постель, угловатые очертания комнаты в падающем из окна свете фонарей. Ворочался, переворачивал подушку, открывал окно – ничего не помогало. И чем дольше это продолжалось, тем больше нервничал. Я ощущал подступающую паническую атаку, причины которой были не очевидны. Да, переезд, возвращение на родину после нескольких лет работы в Финляндии – это стресс, но не настолько же.

Не в силах унять мандраж, вышел в общую комнату-кухню. С непривычки тут же ударился в темноте о ножку стула, выругался шепотом, чтобы не разбудить соседку, и уже осторожнее, выставив руки, побрел вперед. Надо было чем-нибудь заняться, но никакого дела не находилось. В этой незнакомой квартире, незнакомом по сути городе, я тосковал и ощущал растерянность. Сам не зная, чего ищу, я огляделся: комната спала, тихо посапывая кулерами невыключенной техники. Едва уловимый шелест миниатюрных лопастей шел от коробки возле телевизора, его черную рамку легко можно было распознать на фоне белой стены даже в темноте. Коробка подмигивала мне синими огоньками. Рядом с ней таким же матовым светом горело еще одно устройство.

Немного поколебавшись, я решил включить свет. Соседская дверь была полностью деревянной и не примыкала вплотную к кухне, поэтому я не боялся разбудить девушку.

Оказалось, что к телевизору подключена игровая приставка, а рядом, присоединенный несколькими проводами, лежал предмет… ну такой… то ли шапка, то ли очки. Еще немного напрягшись, узнал в нем широко разрекламированный в последнее время шлем виртуальной реальности. Устройство в наши дни хоть и не редкое, но меня обошло стороной. Помню, лет десять назад, периодически сбегая от суровых студенческих будней, я любил поиграть. Тогда технологии, позволяющие визуально полностью погрузиться в другой мир, выглядели ну очень уж недосягаемыми. И вот оно – будущее. Лежит прямо передо мной.

Не скажу, что сильно удивился наличию этого гаджета у Юли. Она не совсем подходила под определение классической девушки, хотя, безусловно, в ней присутствовали в достаточной мере и женственность, и грация, и какое-то сложноописуемое изящество, что ли. Тем более, я не знал, кем она работает, чем увлекается.