Ангелы по совместительству (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 67

Глава 26

Путь через отроги Понтиакских гор был спокойным, вольным и… голодным. Зелень в местах, где ночных гостей никто не беспокоил, росла мелкими и каким-то испуганными клочками, обреченно дожидающимися неизбежного конца, про что-то плодовое и съедобное просто речи не шло. Вылизанные дождями и ветром скалы напоминали ячеистый панцирь диковинной многоножки. Обожженные увиденным чувства медленно оживали, а вот запасы крупы, наоборот, быстро заканчивались. О том, что в доль Фатхо следовало бы раздобыть продуктов, не задумался даже Лучиано, чему Саиль была только рада — пища, побывавшая в руках черноголовых, казалась ей отравленной. Но комплексы комплексами, а есть хотелось сильно.

Выручало молоко, не допитое малышом Пере и дары моря, за которыми с каждым днем приходилось лезть все дальше. Сначала спуск к берегу занимал минут пятнадцать, потом — полчаса, в какой-то момент они на два дня задержались возле удобной тропинки, восстанавливая силы и готовясь к следующему рывку. Довольной жизнью выглядела только ослица — Саиль явно не казалась ей серьезным грузом, а пастись всеядная скотина могла на любых колючках.

Мерзопакостный характер таланта Лучиано снова дал о себе знать.

— Куда-то не туда мы идем, — беспокоился провидец.

— А куда надо? — изумилась Саиль (кроме берегового тракта, дорог на побережье не было).

— Хороший вопрос… — Лучиано долго шуршал картами, сопел, хмыкал, а потом обхватил руками гудящие виски. — Да что ж такое, в самом деле!

— Объясни мне, — предложила Саиль.

— Нам нужно в Миронге, это туда, — Лучиано махнул рукой вдоль тракта. — Но каждый шаг приближает нас к западне! Я даже знаю, что нам грозит — вокруг большого города обязательно собираются… нехорошие люди. Особенно — в такое время. И, в то же время, нам туда нужно!

Саиль покачала головой — все это было для нее слишком сложно.

— Хочешь сказать, что нам нужно в город, но притом нельзя идти в город?

— Да, как-то так… — Лучиано глубоко задумался. — Идти… А если — плыть? Может, удастся пробраться в Миронге морем?

К предложению поискать деревню рыбаков Саиль отнеслась скептически — за пределами плодородных долей восточное побережье империи было относительно безлюдным. Владельцы кораблей предпочитали крупные гавани, вроде того же Миронге, а прочим не хватало средств, чтобы заплатить изгоняющим за защиту. Но Лучиано этот довод отметал:

— Море — само по себе защита, только пользуйся. Главное — за окрестностями следить.

Как можно уследить за окрестностями, представляющими собой нагромождение скал и осыпей, Саиль не представляла, и остальные са-ориотцы, очевидно, тоже. В общем, поселений на берегу им не попадалось. Тем временем, к голоду добавился полузабытый страх — нежити. Очередная площадка для караванов оказалась непригодна для ночевки.

— Видишь тот серый налет? — куда надо смотреть, бдительный Лучиано показывал концом палки. — Нам такое в школе показывали! Ночью здесь был фома. Закрепиться в реальности ему не удалось, но отвращающие амулеты, определенно, не сработали.

— Что же делать? — похолодела Саиль.

— Бежим к морю!

Они ломанулись вниз, скользя по почти вертикальному склону, цепляясь за редкие кусты и сбивая лавины камней. На берег уже легла тень, короткий южный вечер стремительно переходил в ночь.

Лучиано методично поливал морской водой пятачок четырех метров в диаметре.

— Ты уверен, что это поможет? — устало спросила Саиль (волноваться хотя бы еще чуточку больше она не могла).

— А как же! Нежити не проявляются в живом теле, в воздухе и в крутом рассоле, а если они не попадут окончательно в наш мир, то и напасть на нас не смогут.

— Так просто?

— Да! Я ведь говорил, море — само по себе защита. Вдали от побережья без отвращающего амулета не выжить. Верь мне! Я ведь родился в Краухарде.

Это место, которое Лучиано не однократно поминал, представлялось Саиль некой мрачной цитаделью, стоящей на границе всего. Любой, выросший там, становился кем-то легендарным. Знать так много о повадках ночных гостей, не являясь изгоняющим! Должно быть, краухардцы настолько суровы, что колдуны им просто не нужны.

Лучиано закончил, и Саиль немедленно перенесла свои пожитки на еще влажный песок. Ослицу втащили на просоленную землю и привязали к камню покрупней (строптивая скотина вела себя на удивление прилично). Саиль забралась в позаимствованный у армейских магов спальный мешок и твердо сказала себе, что разницы нету: что развалины постоялого двора, что соленый круг на пляже — безопасность иллюзорна. Либо — повезет, либо — нет.

Утром они были все еще живы.

А вот вернуться на тракт тем же путем не представлялось возможным (от мысли, что вчера они спускались по такой крутизне, Саиль становилось дурно). Скалы уходили прямо в небо!

— Может быть, низом пойдем? — неуверенно предложил Лучиано.

И они пошли низом, увязая в мелкой гальке, с трудом переползая через груды валунов и рискуя получить камнем, сорвавшемся со скалы, по голове. С неба шпарило беспощадное солнце, справа дышали жаром утесы, слева плескались бирюзовые волны, лезть в которые Лучиано запретил — смыть соль было нечем. К полудню ослица заартачилась, да и Саиль едва держалась на ногах.

— Еще немного! — уговаривал Лучиано. — Надо обойти тот мыс. Может, в следующем заливе будет пресная вода.

Мысль о неутоленной жажде поставила Саиль на ноги.

Очередной изгиб берега приближался медленно, как кошмар. Тревожная мысль стучалась в сознание: не останутся ли они здесь навсегда, как жуки на дне старой лампы? Маленькие букашки, из последних сил шевелящие тонкими лапками…

Куда-то не туда ее несет. Такие мысли невместны для спутницы прорицателя! Саиль обмахнула пот со лба и задумалась: как вообще следует вести себя девочке, участвующей в эпическом (тут к гадалке не ходи!) походе? Лучиано она, вроде бы, не обременяет, за скотиной и детьми следит. Дома в Крумлихе у отца не было подходящих книг, только разрешенные Уложением тексты, как полагается, без изображений живых существ и растений. Саиль испытывала к ним непонятное отторжение — замысловатые золоченые орнаменты вызывали у нее головную боль. А вот тетя была просто кладезем всевозможных сказок! И про провидцев она тоже рассказывала, например, как юноша, попросивший у оракула красных лент для любимой, вынужден был обойти ради них весь мир. В таком случае, что должны будут совершить они для достижения своей цели?

От сложных размышлений Саиль отвлек Лучиано: мальчик уже добрался до пресловутого мыса и теперь махал оттуда рукой, на что-то показывая. Саиль потянула ослицу за повод.

— Смотри, смотри!

Метрах в ста от берега из воды торчали мачты какого-то судна. Саиль попыталась собраться с мыслями:

— Зимой ингернийцы топили корабли…

Лучиано помотал головой.

— Зимний шторм разнес бы его в щепки. А запах чувствуешь? Дым!

На Саиль накатило невероятное облегчение и незнакомая прежде тревога: они нашли людей, но хорошо это или плохо? Ушедший вперед Лучиано уже орал во все горло:

— Лодка! Ура!!!

Надо так понимать, что здесь они в безопасности.

Долгожданный поселок (полдюжины крытых тростником хибар) прятался под основанием вертикальной стенки и с тракта был совершенно неразличим. Что сразу наводило на мысль: чем зарабатывали на жизнь его обитатели? Впрочем, предприимчивые контрабандисты, без сомнения, первыми перебрались в более хлебное место. Однако дома не стояли брошенными, под навесом из плавника работала мастерская: в открытом очаге с невероятным смрадом горели топливные брикеты, предназначенные для паровых котлов. В топке они давали ровный жар, не боялись сырости, но подобного использования явно не подходили — дышать было совершенно нечем. Над огнем кипел котелок с не менее вонючим снадобьем — костным клеем.

Клубы дыма окутывали пристань, берег, пустые бочки на нем и горы все тех же брикетов. Среди этого безобразия сидел оборванный, бородатый мужчина и невозмутимо курил трубку.