Ангелы по совместительству (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 113

На фоне прочих горожан выделялась группа черных — суровых вождей, держащих своих разношерстных подданных в ежовых рукавицах. Эти по отношению к новому Смотрителю были полны скепсиса.

Питер Мерсинг стоял в стороне, демонстрируя полагающуюся армейскому куратору невозмутимость и нейтралитет. Он был уверен, что его финансовым интересам больше ничего не угрожает. А черные… Что — черные? Скоро им будет, чем заняться.

Глава 44

Толпа изгоняющих, ошалевших от простора, вольготно расплескалась по склону — даже размеченные в точном соответствии с планом, участки под домовладения оказывались втрое, если не вчетверо больше ларешских. На них спокойно размещались повозки, палатки и очаги, разве что лошадей пришлось вытурить за город (пусть пасутся!). Свежая память о путешествии позволяла наслаждаться мелочами, вроде чистой одежды и сладкого чая, однако снова впасть в темное забытье колдунам не удалось — на границе нового квартала немым укором возвышался Храм. Умеют же некоторые аппетит испортить…

Две недели черные врастали в землю Кунг-Харна, обустраивали быт, утрясали отношения с соседями и властями, наново пытались вспомнить, что именно рассчитывали получить от обретенной свободы.

А потом Коси откололся от общества!!!

Старик сходил в ратушу, дал кому-то денег, и толпа улыбчивых каторжан за три дня возвела вокруг его владений аккуратную ограду пяти локтей высотой (точно по Уложению!). Легкость и быстрота достижения результата совершенно ошеломили изгоняющих — к огораживанию участков никто еще не приступал, а уж сколько времени должно было занять это дело думать вообще не хотелось. И вдруг — удар.

Все ходили, бухтели о традициях, но, на самом деле, вопросов было два: "Во сколько обошлось?" и "Где раздобыть столько денег?". Первое Коси ни от кого не скрывал, а о втором молчал намертво.

Никар тоже полюбопытствовал — забор ему самому не помешал бы, а заодно и дом, и большая ондоль на полкомнаты (ночами в Ожерелье было прохладно). Обращаться с деньгами он умел, но порядок цифр получался какой-то совершенно безумный — не то шесть, не то восемь золотых. Где только законопослушный с виду наставник умудрился столько натырить?

Так бы и остался новый забор Коси забавным курьезом, если бы не странные мелочи, начавшие происходить в квартале. Ну, допустим, большую голову сыра Чатах мог у кого-то отнять, а сушащиеся перед стоянкой Тарки матрасы были незаметно извлечены из багажа. Но когда на улице среди бела дня появился Джучи в почти новой ярко-красной рубахе, выгодно выделявшейся из серых, черных и коричневых тряпок, Никар осознал, что дело не чисто.

Делиться с кем-либо своими подозрениями изгоняющий не стал, но на следующий день встал засветло и устроил за стоянкой боевиков слежку. Когда с первыми лучами солнца отчаянно зевающие ученики Чатаха побрели в город, Никара настигло озарение. Это же заговор!!! Сволочи нашли где-то неохраняемый склад и крысятничают в одиночку! Неправедно нажитые богатства требовалось найти и отобрать.

Крадучись, сливаясь с тенями, Никар двинулся следом за легкомысленной молодежью.

Путь окончился неожиданно быстро — ученики добрались до площади перед ратушей и устроились в тени вечнозеленых орешен. Вековые деревья в три обхвата пережили не одну смену власти и даже от всемогущего Уложения не пострадали — горожане просто отделили голую землю от мостовой каменными скамейками, одновременно данью закону и удобству. Сейчас это показалось Никару очень кстати. Он напился из городского фонтана и сел на свободное место, словно один пришел.

Появление взрослого изгоняющего ученики восприняли без удовольствия, но молча — все в таборе знали, кто зарезал двух пастырей (Никар демонстративно погладил рукав, под которым прятался заветный кинжальчик). Так и сидели все, каждый под своим деревом, ожидая непонятно, чего.

Кунг-Харн просыпался. Наведывались к фонтану водоносы, чиновники степенно поднимались по ступеням ратуши, горожане сновали туда-сюда. Утро уверенно перешло в день, когда на площади появилась странная личность со всеми признаками мелкого торговца, от характерной одежды до суетливого движения рук. Горожанин пометался между орешнями и из всех обращенных к нему рож выбрал наиболее представительную.

— Досточтимый, — льстиво заулыбался он, бочком подвигаясь к Никару. — Здесь ли можно найти мастера, способного зачаровать двуконную повозку? Собираюсь ехать в Алякан-хуссо за товаром, а отвращающих знаков нет! Нет!!!

— Двенадцать серебра, — привычно подсчитал Никар.

Горожанин согласился без торга, а ученики Чатаха поморщились — со времен империи расценки явно подросли. Да и пес с ними! Главное, в чей карман серебро упадет.

Привычная работа заняла у изгоняющего чуть больше полутора часов. Заказчик не только выдал ему положенное вознаграждение, да еще и чарку налил "за удачу".

Выйдя со двора предприимчивого торговца, Никар покатал в ладонях честно добытые серебрушки (медь в последнее время из оборота вышла). До восьми золотых ему, конечно, как до императорских чертогов, но бывают вещи и поважнее красной рубахи. Где он тут недавно видел сапожника?

Следующим утром Никар снова сидел на том же месте, но уже в сапогах с новыми подметками, к тому же — начищенными ваксой до зеркального блеска. И имел уважение! Горожане отчаянно трусили, но все равно шли и шли — иноземцы внезапно получили заказ на расчистку старых шахт и почти не появлялись в Кунг-Харне. На третий день чатаховы выкормыши приволокли на площадь Джучи, но Никар это предвидел и пришел в компании с Лахимом. На четвертый день к посиделкам, с достоинством, присоединился Анату. Стражевик явился на площадь с учеником, складным стулом и зонтиком.

Обстановка накалилась до предела. Дележ доходов грозил перерасти в сражение, но тут в дело вмешался многомудрый правитель Ожерелья (из белых, паразит, из белых!).

Ранним утром, как только все пригодные для ожидания места были заняты, из ратуши вышел глашатай — белый-талле, которые тут засидели почти все чиновничьи должности. Он нервно погладил кожаную папку с гербом, прокашлялся и заполошно завопил:

— Новые правила найма! Главный смотритель Харанских гор, досточтимый господин Номори ввел новые правила!

Изгоняющие провожали горлопана внимательными взглядами, а Никар упускать свое больше не собирался. Что тут присматриваться? Подошел, спросил…

— Чего орешь?

— Довожу до населения изменения в законах.

— Ну, давай, доводи.

— Во избежание ненужных трений, порядок найма изгоняющих будет упорядочен. С первым колоколом ратуша начинает выдавать номера в очереди на получение нарядов. Заказы будут разделены на категории по цене и сложности, выполнивший три заказа первой, получает право брать заказы второй. Начиная с четвертой категории, наряды выдаются только отрядам! Главный смотритель гарантирует оплату по прейскуранту.

— И кого он рассчитывает этим соблазнить?

Белый пожал плечами.

— Господин Номори заключил договор с господами Румолом и Шагратом, на поддержание порядка, — пояснил он. — Так что каждый, кто считает себя умнее всех, будет объясняться с ними. Нет, кто найдет клиента, готового платить больше — бог в помощь. Вон, мастер Тарки с учениками в Алякан-хуссо едет, защиту вокруг города восстанавливать. Ему вдвое обещали! А еще Главный смотритель пайки мирного времени утвердил, по минимуму правда.

Никар поморщился. Сидеть на миске баланды, когда парой проклятий можно заработать на мясо и сыр? Выудив из папки белого заветный листочек, изгоняющий вернулся на свое законное место и погрузился в чтение. Грамота не была его сильной стороной, но светлорожденные в кой-то веки родили закон, понятный даже идиоту. Поскрипев мозгами и припомнив, с какими гостями приходилось иметь дело в походах, Никар вынужден был признать: если он хочет получить от жизни нечто большее, чем красная рубаха, ему потребуется отряд. Одиночке заветные восемь золотых придется собирать годами!