Молот и наковальня - Сваллоу Джеймс - Страница 78

Сеферина жадно глотнула воздух и выгнула спину, когда препарат резко вернул ее в чувство.

— Нянька… — заплетающимся языком сказала она. — Еще не все кончено.

— Я знаю, — ответила Верити и, подставив плечо под руку канониссе, с большим трудом подняла и поставила на ноги воительницу в тяжелом доспехе.

Пошатываясь, они вдвоем побрели в сторону. Сеферина пребывала в полубессознательном состоянии и не могла сконцентрировать взгляд. Верити знала эти признаки: канонисса потеряла очень много крови и получила контузию. Нужно было как можно скорее доставить ее в безопасное место.

Однако такого места нигде не было. Всюду на Святилище-101 бушевало сражение.

— Оно идет, — выдавила Сеферина.

Верити услышала хруст камня под железной стопой и рискнула оглянуться через плечо. Позади озиралась худая и вытянутая фигура, нескладная тень из палок.

Неожиданно канонисса резко оттолкнула госпитальерку и отпустила.

— В сторону, — проревела она, и по ней было видно, как тяжело ей это далось. — Я не собираюсь встречать своего последнего врага у тебя на плечах.

Некрон-командующий грозно ступал сквозь завитки дыма, не спуская пылающих глаз с Сеферины. За ним собирались другие скелетообразные машины, переходившие в финальное наступление по направлению к алтарю. Верити шагнула назад и стала рыться в карманах. Внезапно она прочувствовала ритм битвы; перестрелки и крики раненых утихли, и воздух наполнился резонирующим гудением антигравов монолита. Наконец Верити нащупала последний болт и трясущимися руками зарядила его в пистолет.

Ксенос услышал щелчок затвора и на мгновение вперил в нее зловещий взор. Верити оцепенела. В бездушных сверкающих глазах она не разглядела ничего, что хоть немного сближало бы с человеческим родом. Это был вовсе не холодный взгляд животного-хищника и не бессмысленный как у тронувшегося рассудком, нет. Он был совершенно чуждым в прямом смысле этого слова.

Вдруг пришелец дернулся, словно реагируя на какой-то далекий звук, слышимый только им. А затем с холодной отстраненностью он снова отвернулся, проигнорировав ее ради своей первоочередной цели.

— Ну, давай, подходи, — позвала Сеферина. В ее голосе слышалась боль. — Подставь свою армию под тяжелую ступню моей святой и моего бога. Делай что должно, тварь, но знай, что их вечный гнев настигнет тебя!

Неожиданно помещение и собравшихся вокруг некронов озарил новый внеземной свет. Водянистое свечение разлилось по поверхности странного проема в лицевой части монолита, и Верити поняла, что это значит. Должны были явиться подкрепления. Их и так тут была целая армия, но вскоре здесь появится новое полчище, которое сотрет в пыль все, что принадлежало человеку в этом гиблом мире.

«Если кто-то прибудет сюда в поисках нас, как мы искали ранее тут исчезнувших, то они не обнаружат ни следа, — подумала Верити. — Ксеносы оставят от нас только пыль».

В энергетической дымке сияющих врат проступили чьи-то очертания, но они перемещались так хаотично, словно за ними гнались Губительные Силы. А затем изнутри показались полы плащей, черные как ночи доспехи и человеческие лица.

— Мирия? — Имя подруги сорвалось с губ Верити, не верящей собственным глазам. Не считая одной боевой сестры, все остальные члены отделения были с ней.

В следующий миг высоко в небе родилась новая звезда и тут же умерла в ослепительной вспышке.

Немесор едва успел обработать данные о новом переходе, как схлопывание станции перешло в терминальную стадию. Даже с его компьютеризированным интеллектом, проверяющим информацию практически со скоростью света, он не мог одновременно разобрать все противоречивые потоки показаний датчиков.

Вызванные им подкрепления так и не прибыли. Вместо триархических преторианцев из пространственного коридора, что он открыл в гробничный комплекс, высыпали мерзкие люди. Когда это произошло, он снова понял значение ненависти. Органики были сродни вирусным программам, к которым прибегали самые бесчестные некронтирские династы. Они бесконечно реплицировались, прятались и атаковали, ударяли и скрывались; казалось, их невозможно истребить. Хайгис догадался, что произошло внутри Обсидиановой Луны. По недосмотру Оссуара эти паразиты смогли пролезть через межмерную дверь в царство некронов. Его халатность позволила им украсть устройство-свиток и обратить себе на пользу.

«Если бы он сразу их всех убил, ничего этого не случилось бы!»

Однако проблема людей не шла ни в какое сравнение с тем, что они сделали с добычей Саутехов — комплексом, силой отобранным у Атунской династии. Хайгис ни на одну наносекунду не допускал вероятности того, что именно его стремление размазать людей по песку оставило сингулярное ядро слабозащищенным. Немесор не мог признать ошибку со своей стороны, ведь он был идеальным солдатом; его прошлое стерли, а его самого переделали в новой и сверкающей стальной оболочке, что служило превосходным доказательством его непогрешимости. Он не испытал шок или удивление, но при взгляде в кавирское небо в нем зажегся огонь ненависти.

Пронзительный вой сирен сопровождал последние мгновения существования станции, затопляя его потоками сведений, что в мельчайших деталях описывали катастрофу. Каждый представитель некронской иерархии, начиная от нижайших скарабеев, обслуживающих гробницы, и заканчивая Его Светлейшим Высочеством Великим Имотехом, в черепной коробке имел матрицу единосущности — устройство, которое позволяло передавать друг другу сигналы на практически бесконечном удалении и мгновенно отправлять данные по каналам связи, основанной на феномене квантовой запутанности.

Хайгису было известно, что некоторые младшие виды прокладывают эфирные кабели от своей физической формы в реальном мире к духовной сущности в нематериальном, что, разумеется, было полным идиотизмом. Звездные боги же после принятия некронтир дара биопереноса наделили их многими технологиями, в том числе и данным видом коммуникации, явившимся чуть ли не буквальным выражением того заветного единения, к которому некроны так стремились при жизни. Теперь каждый из них был подключен к отдельному сегменту или ко всей незримой паутине, простиравшейся на целую галактику и разделенной только границами родства и вассальной зависимости. Когда искусственная оболочка получала критические повреждения, именно по квантовой цепи цифровое сознание и сломанное тело переносились в ближайший мир-механизм или планету-гробницу.

И именно через эту сеть немесор созерцал гибель Обсидиановой Луны.

Сингулярное ядро, которое с бережностью и ответственностью обслуживали рабочие автоматы царской семьи Атунов с начала эры Великого сна, искривилось и раскололось. На одну бесконечно долгую секунду заключенный внутри пространственно-временной континуум сделался видимым, когда электромагнитные барьеры спали и на массу данной реальности стала давить гравитация сродни той, что у горизонта событий черной дыры. Как следствие, коллапсар в центре орбитального комплекса вывернул его наизнанку.

Однако это явление не могло поддерживать себя. Оно не было естественным, не было результатом мучительной гибели солнца и погружения во тьму. Некронтир, построившие реактор миллионы лет назад благодаря знаниям звездных богов, безжалостно попрали законы природы, когда заставили появиться сингулярную точку. И теперь Вселенная хотела ее отторгнуть, избавиться от патологии. Аномалия не умирала тихо и спокойно, а брыкалась с такой силой, что орбита Святилища-101 сместилась на несколько градусов.

В конце концов луны не стало. Она провалилась в саму себя и взорвалась. Интенсивные вспышки отметили выплески остатков энергии, когда громадная станция вместе с миллиардами спящих солдат, колоссальными хранилищами оружия, боевых кораблей и древними электронными библиотеками исчезла навечно.

Хайгис ощутил, как жуткая зияющая бездна разверзлась в его мыслепространстве, когда все квантовые нити, связывавшие его с комплексом, были резко перерублены. Ту же самую картину он наблюдал всюду вокруг: у каждого некрона обрывалось соединение с его пунктом происхождения, и неосязаемые провода, подключавшие их к глобальной паутине, просто повисли в пустоте, перерезанные и искрящие.