Молот и наковальня - Сваллоу Джеймс - Страница 75

Магос не удивился, когда его зонды снова вернулись с противоречивыми и бессмысленными показаниями. Сингулярность являла собой природную силу столь необычную, что известные человечеству физические законы были к ней попросту неприменимы. И тот факт, что некронтир сумели обуздать ее, представлялся невероятным; хотя, если предположить, что они появились миллионы лет назад, в ту эру, что наполовину стерлась из расовой памяти и изобиловала мифами, все выглядело вполне возможным. Ксеносы демонстрировали понимание управляемого пространственного искажения, межмерного перемещения, телепортации, квантовой гравитации… Квестор многое бы отдал, чтобы залезть в голову одному из их ученых, если бы была такая возможность.

Сингулярностью называлась искусственно созданная точка пространства-времени, сокрытая некоей формой экзотичной материи, которая образует ее горизонт событий. Энергия, составляющая разницу между данной плоскостью реальности и той, в которой сингулярность существует в виде орбиобразия, выкачивалась и затем самовоспроизводилась, изливая колоссальные объемы радиации внутрь оболочки, — по крайней мере, так гласила теория. Наука, стоявшая за сотворением подобного реактора, ошеломляла. Глядя на объект, Тегас снова испытал голод. Каким-то образом некроны создали эту точку и поставили не только питать измененные многомерные пространства Обсидиановой Луны, но и поддерживать в активном состоянии дольменные врата. Он не хотел даже думать, что произойдет, когда некроны завершат ремонт портала и откроют его. День, год, столетие — сколько бы времени у них ни ушло, в итоге Империум ждут страшные потрясения.

Неожиданно для себя Тегас осознал, что к нему обращаются, и, сделав над собой усилие, он повернулся на звук. Над ним нависла сестра Мирия.

— Скажи мне, как его уничтожить, — потребовала она, кивая на объект.

Его словно водой окатили. Варварская жестокость приказа вызвала у него отвращение.

— Вы не понимаете, — аккуратно начал он, — чтобы выключить это восхитительное творение, потребуется время. — Он показал на нижние уровни, где над мониторинговыми системами работали призраки, не подозревающие о том, что за ними наблюдают. — Нам нужно изолировать каждую станцию контроля, чтобы поэтапно остановить реактор… — Идея проникнуть в самое сердце некронских компьютеров и взломать их код принесла ему наслаждение. — Вы должны будете защищать меня, пока я не закончу. На все может уйти несколько часов, но я верю, что сумею деактивировать ядро.

Темнокожая боевая сестра сплюнула и посмотрела в сторону.

— А что если это невозможно? — усомнилась Мирия. — Что, если мы просто уничтожим эти… платформы?

Тегас завертел головой.

— Если сингулярная точка бесконтрольно схлопнется, она аннигилирует… все это, — ответил он и простер руки.

Мирия слабо кивнула и посмотрела за поручни вниз.

— Благодарю, квестор. Можешь считать, что свою часть уговора ты выполнил.

Она отошла назад и, крикнув: «Гранаты!», сорвала с пояса бронебойные заряды. Тегас быстро заморгал, когда остальные боевые сестры повторили ее движение.

— Установить таймеры на поочередную детонацию, — приказала она, принимаясь крутить ручку настройки возле стержня спускового механизма.

— Нет! Нет! — В голосе Тегаса отразилась его паника. В порыве он схватил Мирию за руку. — Нет, ты не можешь! Ты всех нас погубишь!

Женщина отмахнулась от него.

— Имей веру, квестор, — холодно посоветовала она. — Нечто подобное я уже делала раньше. — Она оглянулась на других членов отделения. — Готовьсь. Готовьсь. Бросаем!

Дождь из гранат перелетел через помост и обрушился на сияющий идеальный куб.

В этот раз Тегас закричал так громко, что эхо его голоса отразилось от металлических стен и прошло достаточно далеко вниз, чтобы призраки зафиксировали звук. И, когда первая из гранат взорвалась, они уже поднимались на антигравах, чтобы расправиться с нарушителями. Взрыв разрушил участок одного помоста, отчего конструкция погнулась и рухнула вниз, проникнув в электромагнитное поле.

Боевые сестры между тем открыли огонь и стали посылать болты и мелта-струи в направлении мониторинговых площадок, указанных квестором. Рассвирепев, он застучал кулаками по голове.

— Что вы наделали?! Вы безмозглые, дикие твари! Это же нечто совершенно исключительное и чистое, а вы…

Ананке ударила жреца тыльной стороной руки, и тот повалился на стальной настил. Его сенсоры безумствовали из-за беспорядочных и противоречивых показаний, пока женщины методично разносили каждую систему управления, каждый экран и каждый диспетчерский пульт, до которых могли достать со своей позиции.

Тегас подполз к краю мостика и набрался смелости заглянуть за него. Чудовищные разряды энергии стегали некронов внизу, а гравитационные волны вырывали опоры из стен и сминали технические площадки, словно бумажные. Широко раскрыв глаза от ужаса, квестор наблюдал, как безупречный белый куб рябит и начинает распадаться. От него отшелушивались частицы нематерии и устремлялись наверх, а изнутри вырывались обжигающие вспышки излучения, но Тегас тем не менее не мог заставить себя отвернуться.

Он протянул руку к сингулярности, и исходящий от нее свет просветил металл его киберконечности; одно мгновение он смотрел сквозь сталь и пластоид и видел сложные механизмы внутри.

Он силился узнать и постичь, так как это было все, чего он всегда хотел.

Вся дорога его жизни тянулась только в этом направлении, во имя Марса и во славу Омниссии.

Зрелище умирающего реакторного ядра завораживало, и Тегас едва ли замечал, что вообще происходит рядом. Женщины убегали обратно тем же путем, каким и пришли, — через стенки четырехгранной камеры, а он тем временем не мог оторваться от источника лучистого сияния, трепещущего и отражающегося от поверхностей тетраэдра, которое становилось ярче и больше по мере сбрасывания оков. Огромные пласты металла просто испарялись, мгновенно разлагаясь на атомную пыль.

— Квестор. — Мирии пришлось перекрикивать шипящий треск энергии, чтобы быть услышанной.

Тегас посмотрел наверх и обнаружил, что она стоит прямо над ним.

— Ты… ты просто оружие! — выпалил он. — Теперь я вижу это ясно. Все вы — оружие, тупые инструменты слепой церкви. Вас волнует только месть, и ничего более. — Он попытался выпрямиться, но у него ничего не вышло, так как помост затрясся. — Там столько богатств! Столько сокровищ! В руках у некронтир ключ к пониманию Космоса! — Тегас заорал на боевую сестру в полный голос. — Но вы охотнее разрушите тут все, а ради чего? Во имя нескольких трупов и фанатички, сдохшей четыре тысячи лет назад?

— Я дала тебе шанс на искупление, — сказала она, не отрывая от него взгляда, даже несмотря на языки пламени, хлещущие вокруг. — На спасение души.

— Я привел тебя сюда! — выплюнул он. — Дал тебе, чего ты хочешь! Разве этого мало? — Тегас протянул ей руку. — Теперь ты довольна? Помоги мне встать. По крайней мере, я выживу и расскажу обо всем этом!

— Я обещала тебе избавление, — ответила Мирия. — А не жизнь.

Сороритас подняла болтер, и последнее, что услышал Тегас, — рокот выстрела.

Примагнитив оружие к своему доспеху, Мирия пинком перебросила труп предателя через поручень и проследила, как он, вращаясь, упал во вспученную энергетическую массу. Последовав совету Кассандры, которая призывала поторопиться, она помчалась изо всех сил, в то время как по помещению стали проходить ударные волны.

«Катерина, укажи мне путь», — сказала она мысленно, когда под ней задрожал мостик. В действительности она не рассчитывала, что проживет так долго. Одного взгляда на устройство в центре было достаточно, чтобы понять, чего им ждать. Шестеренка, вероятно, был прав; если бы они дали ему время, то, вполне возможно, им удалось бы обесточить весь некронский комплекс. Но сейчас шла война, а не научный эксперимент, а на войне, как известно, все средства хороши. Единственное, что сейчас оставалось, так это уничтожать и убивать всех на своем пути, бороться до победного конца.