За границами книги (СИ) - Масловская Виктория - Страница 28

            — Итан, ты уверен?

            — Абсолютно уверен. Может,  у меня даже есть время его догнать. — Джесс покачала головой. — Я быстро вернусь. Ты и глазом не успеешь моргнуть, — она пожала плечами,  но всё же подошла ко мне.

            — Будь осторожен, — шепнула она.

            — Дунь на меня, — с улыбкой сказал я.

            — Что?

            — Дунь. Только посильнее.

            От дуновения я ощутил приятный ветерок. И в тот же миг начал исчезать. Это и вправду странное чувство. Я рассыпался на глазах и мгновенно очутился в запасной комнате.

Глава 40.

"В соседнем доме окна жолты.

По вечерам — по вечерам

Скрипят задумчивые болты,

Подходят люди к воротам..." (А.Блок "Фабрика")

            Мной овладевало чувство радости и гордости одновременно. Догнать Уилла казалось проще простого. К тому же, я был уверен, что он не ушёл с завода тогда.

            Оставив горящую свечу в комнате, я не спеша поднялся на второй этаж и еле слышно позвал и, безусловно, не получил ответа. Наша мастерская была пуста. Без света она выглядела устрашающей. Веяло холодом, гудел басистый страшный голос, но то был лишь ветер, что-то рухнуло, промелькнула чья-то тень, но по силуэту я узнал уборщика.

            — Уилл, это не смешно, — крикнул я в темноту.

            На фабрике было пусто и темно. Но никак не спокойно и тихо. Всё время то что-то щёлкнет,  то послышатся шаги, то злобные смутно-видные предметы начнут шевелиться. Я с усилием помотал головой. Что за глупый страх. Я зашёл в открытую комнату,  рукой попытался нащупать несколько предметов внутри, чтобы понять, где нахожусь. На столе среди прочего я нашёл несколько листов,  скребнул спичкой о шкаф и зажёг свечу, которую брал с собой в запас. Я часто заморгал,  оттого, что глаза уже привыкли к темноте. И понял, где нахожусь.

            В кабинете Маркеса всё было так, точно владелец только что вышел: неровно стоящие в шкафу книги, спешно сложенные в стопку предметы на столе и раскачивающаяся из стороны в сторону дверь. Я взял со стола один из листков и в свете свечи прочитал: «Уилл Джеймс Стеккер». Почерк у Маркеса не то,  что у меня — понятливый и довольно аккуратный. Я взял следующий листок. Ну,  ничего себе. Тоже досье,  но уже на меня. Читать про себя было скучно — ничего нового не написано,  никакой неправды нет — я схватил со стола всю папку листков и стал читать их один за другим. Первое время шли только знакомые имена с первого сектора,  затем – со второго. Я собрался бросить это занятие,  но один из листков привлёк моё внимание. На потёртой (очевидно, резинкой) бумаге был нарисован мой собственный чертёж, но явно не мной. Дальше – лучше. В одном чертеже не было двигающего механизма,  в другом таких механизмов было чересчур много – в общем, все мои изобретения были перерисованы и искорёжены чёрт знает как.

            Догадка пронзила меня острой болью в голову. Крепко сжимая листы,  я развернулся, чтобы бежать прочь из кабинета, но с силой был повёрнут обратно и схвачен кем-то за руку.

            — А теперь, Корбес, — раздался ледяной голос у меня за спиной, так что я ужаснулся, - настолько, до боли он был знакомым. — Вы проведёте меня к шкафу.

            Холодный,  кажется стальной, предмет больно сдавил мне висок.

Глава 41.

            Рука сцепила мне горло, я обречённо разжал руку и под шелест падающих листов медленно направился к двери. У двери я стремительно обернулся,  однако Маркес, не медля, успел снова приложить дуло к голове.

            — Прошу без резких движений, — вполголоса сказал он, и от яда его голоса мне стало трудно дышать.

            Мне показалось, мы шли вечность, пытаясь не попадаться на глаза уборщикам. Всю дорогу я винил себя в том,  что с самого начала не догадался, что скрывается за льстивой добротой начальника.

            Двери в запасную комнату я не спешил открывать. Специально замешкался, пожаловался, что не могу нащупать ручку, но и на это Маркес не особо отреагировал и протянул мне свечу: мне стоило огромных усилий её зажечь.

            В комнате было светло. Блики скакали по стенам,  но меня это уже не особо радовало. Директор тут же отпустил меня и закрыл запасную комнату;  как я понял, на замок.

            — Задаёшься, наверное, вопросом, Корбес, — Маркес, держа что-то в руках, наклонил голову. Когда он поднял этот предмет,  я заметил в его руках какую-то небольшую белую трубочку, из которой медленно шёл дымок. — Можно я без формальностей, а?

            Я попятился назад и ощутил, как книги врезались в спину.

            — Отчего я твоего дружка-то подставил? — Продолжал он, усмехаясь. — Уж извини, — отвечал он на свой же вопрос, — тебя сломить было сложно, но не настолько, как я думал.

            — Кто вы? – Только и смог произнести я, пока запах дыма заполнял комнату. Мысль осенила внезапно,  точно выстрел в голову. — К-корин?..

            — Нет, я так не люблю. Давай уж полностью, — заметив моё состояние, он произнёс: — Корин Морри.

            Директор вытянулся и в слабом свете свечи я разглядел те черты лица, о которых некогда читал, ту же гримасу, которую не раз наблюдал Альберт.

            — Этот старикашка, наивный детский писатель, — фыркнул он, — вызвал меня. Ну, что там, у него к тому времени целая собственная страна была, — увидев моё изумление, сказал Корин. — Надеялся стать моим другом. Души во мне не чаял. А затем, когда я уже начал доверять ему, бросил, как ненужного пса, — он выплюнул ту трубочку и топнул на неё ногой пару раз, — вы все, эта сумасшедшая фабрика и совершенно другая история. Поначалу меня даже радовало, что я начальник, а все вы — картонные марионетки, которые вечно живут в книге и подчиняются писателю,  который за это дарует вам жизнь. Всё шло хорошо,  налаживалось, но не долго. И испортил всё ты! Ты открыл портал между мирами. Закрывать его было труднее. Намного проще было найти Пыль в море,  нежели в шкафу.

            — Пыль? – Я, наконец, обрёл дар речи.

            — Ума не приложу, почему он тебе ничего не рассказал. Либо у меня был очень болтливый писатель.

            — Кто это — он?

            Корин удивлённо вскинул брови.

            — Вот как значит, — медленно произнёс он. — Значит, это она.

            Не составило труда догадаться, что он говорит о Джесси. Не в силах сдерживать чувств,  я бросился напрямую к нему, но Морри тут же вытащил револьвер.

            — Тише-тише, Итан, вы мне ещё нужны живым, — он улыбнулся. — Она, значит… Какая интересная, однако, история! Я несчастный рабочий, у меня самый плохой в мире начальник, и тут — раз! Волшебный шкаф и девушка, которая оказывается твоей собственной писательницей! — Он захохотал. — Однако же, не знал, что среди марионеток есть герой-любовник!