Кроваво-красный (СИ) - "Ulgar Ridt" - Страница 119

 "Видимо, это придется сделать мне". — спокойная мысль заглушила эмоции и Терис молча отошла, спиной чувствуя недоумение Мари — убийца явно ждала от нее ответа, злости, но никак не отступления.

 — Мари, — она остановилась у двери, — как надо обращаться к Ситису?

 — Решила прийти к вере? — бретонка криво усмехнулась, но, не дождавшись ответа, с усилием над собой продолжила спокойнее. — Мысленно. Обратись к Пустоте, почувствуй ее. Загляни в нее без страха и прими как свое единственное будущее. Ситис услышит тебя, ты почувствуешь это... — голубые глаза блеснули лихорадочно и жутко, и только что холодный тон зажегся знакомым и пугающим восторгом, — это ни с чем нельзя сравнить. Он отвечает мне, я знаю, что говорю. Каждый раз, когда я убиваю, я чувствую, что он доволен мной, что я все делаю так, как угодно ему...

 — Спасибо, — хлопок двери обрубил дальнейшую речь Мари, перенося из разрастающегося омута фанатизма в реальность.

 Сумрак, трепещущие пятна света, пустой коридор. Наверное, уже ночь — голоса Очивы и Тейнавы доносятся из столовой, хотелось бы верить, что Раадж с ними. И Гогрон, хотя объясниться с ним было бы проще всего — орк был не из тех, кто задавал лишние вопросы и искал в чужих действиях скрытый смысл. Он поверит всему, что она скажет, если вообще до него дойдет задать вопрос, куда и зачем она идет.

 Тихо — в красную дверь и по лестнице наверх, в холодный полумрак подвала. Несколько шагов, снова лестница...

 Дверь распахнулась, ослепляя светом, и Терис замерла, щурясь на возникшую на пути фигуру.

 — Ты куда собралась? — сердитое шипение хаджита оглушило после мертвой тишины подземелья.

 — На улицу. Воздухом подышать. — ложь вырвалась сама, прозвучав уверенно и искренне, и М'Раадж-Дар только фыркнул, сощурив желтые глаза.

 — Ну, иди, — он нехотя отодвинулся, пропуская ее, но Терис спиной чувствовала его сверлящий спину взгляд.

 — Как Спикер?..

 — Может, заснет, если ты будешь ходить потише. Не задерживайся. — он не собирался уходить, даже прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки. Янтарные глаза смотрели все так же зло, на носу шерсть топорщилась, и хвост нервно стучал по стене, заставляя вспомнить о пумах, которые пару раз встречались Терис в горах. Оба раза закончились не совсем удачно.

 Терис кивнула и на цыпочках выбралась на крыльцо, как можно тише закрыв за собой дверь.

 Ночь наступила уже давно, огни в соседних домах погасли, небо заволокли тучи, и в полной темноте единственным пятном света было окно кухни. Холод колол иглами, пробирая до костей и заставляя напрягать слух в ожидании хлопка двери в подвал. Не будет же хаджит ждать ее здесь... Он старый, хромой, устал после дороги и тоже едва ли рад последним событиям, должен потерять терпение и уйти, освободив ей путь.

 Терис переступила с ноги на ногу, дыша на руки. Холодно, как и всегда в конце зимы. В Имперском городе бывало так же, а Чейдинхолл находится севернее, в предгорьях, где и летом бывает прохладно. Неудивительно, что Филида подался в Лейавин, там сейчас тепло, и снега, наверное, почти не осталось. Только до этого тепла ехать дня два, и то если гнать лошадь без отдыха…

 — Нагулялась? — раздалось, едва Терис переступила через порог. М'Раадж-Дар не изменил позы, только хвост нервно и зло бил по стене.

 — Холодно. Я...потом лучше... — не глядя ему в глаза, Терис проскользнула в темноту подвала и вздрогнула, когда хаджит, закрыв дверь, последовал за ней. Он шел молча, как и всегда не пытаясь скрыть своего отношения, но сейчас это трогало меньше всего. Он искалеченный, старый, озлобленный, но все это мелочи, если он оставит ее и ничего не заподозрит.

 Бесконечная дорога по лестнице, по коридору, красная дверь... Мыслей не осталось, только иногда вспыхивало неверие в происходящее, ставящее реальность под сомнение. Слишком странный, затянувшийся сон, который из кошмара превращается в безумие.

 — Спокойной ночи, — Терис свернула в ведший к комнате Винсента коридор, и долетевшее недовольное шипение хаджита успокоило, убивая страх, что он так и будет всюду следовать за ней.

 Все будет хорошо. План прост, очень прост, если не думать, насколько он безумен.

 Тихие шаги к двери, рука замерла в дюйме от нее, когда холодной скользкой змеей вполз в мысли вопрос, мучивший уже не первый час. Жаль, что такое не спросишь, слишком очевидна будет причина…

 — Терис, заходи, — голос, раздавшийся из-за двери, подарил облегчение, отчасти прогнавшее тяжелые раздумья. В этот раз все будет хорошо, не придется идти по тонкой грани между нарушением и своеволием, гадая, насколько велика для Ситиса разница между заимствованием без разрешения и воровством.

 — Добрый вечер, — Терис просочилась в дверь и замолкла; простые и заранее готовые слова встали в горле, что-то внутри вновь закричало о безумии происходящего.

 — Ты что-то хотела? — вампир поднял голову от бумаг, и в желтом свете оплавленных свечей его лицо казалось таким же восковым. — Ты выглядишь нездорово.

 — Снотворное, если можно. Не могу заснуть, — она смотрела в пол, испытывая облегчение от того, что на лице не написан повод не скрывшейся от глаз вампира нервной дрожи. — Пыталась потренироваться немного, но...не могу не думать.

 — Возьми, там стоит рядом с "Историей Морровинда Первой эры", — Винсент указал рукой в сторону заставленных книгами и склянками полок. — Тебе хватит трех капель на стакан воды. Больше не пей. Вино летаргии все же своего рода яд, плохо влияет на память.

 — Я чуть позже верну, можно? — пузырек с прозрачной жидкостью исчез в глубинах рукава, как когда-то исчезали карты и безделушки, к которым неровно дышали некоторые заказчики, — Мари тоже жаловалась на сон.

 — Да, конечно, — вампир рассеянно кивнул, в этот раз не отрываясь от своей работы.

 — Спасибо большое, — полукровка помедлила, задержав на нем взгляд.

 Надо бы сказать что-то еще, что-то важное, искреннее, о том, как он ей дорог, как она благодарна за все — только нельзя. Они прощаются только до утра.

 — Еще чего-нибудь? — звук голоса спугнул, заставляя вспомнить о том, что надо идти. Чем быстрее, тем лучше.

 — Нет, прости. Устала, соображаю медленно. — Терис торопливо вышла и, поднявшись на лестницу, сорвалась на бег.

 В комнате темно, удача на ее стороне и с ненужными встречами на сегодня покончено — Мари еще не пришла. Нашарить куртку, нащупать во внутреннем кармане кошелек — тяжелый, хватит на все, что нужно, вытянуть из-под кровати сапоги и — из-под подушки — кинжал. Больше не нужно, этого достаточно.

 Дверь закрылась так же тихо, промелькнула лестница, коридор, снова лестница и холл, ослепила неожиданно ярким светом красная дверь, отозвавшись в душе паническим страхом, коротким, не имеющим формы и имени.

 "Я ничего не нарушаю. Нет прямого запрета..." — Терис тихо закрыла за собой дверь в дом и пару секунд вслушивалась в тишину, пытаясь убедить себя в своей правоте. Хотелось бы верить, что все пройдет без лишних отступлений от правил, хватит и одного почти нарушенного Догмата.

 Сапоги и куртку было почти не видно под лавкой на кухне, и никто даже не посмотрит туда, если придет. Деревянная лестница скрипнула под ногами, постеленный в узком и коротком коридоре половик заглушил звук шагов в сторону комнаты. Запах лекарств говорил сам за себя, не оставляя сомнений, что она на верном пути, дверь даже не скрипнула...

 Темно, свет, пробивающийся из окна, даже нельзя назвать светом — просто сумрак становился не таким густым, позволяя что-то различить. Черной бесформенной грудой свалены в угол сумка и плащ, белым выделяется лежащая поверх одеяла рука, чуть более тусклым обозначены оставленные на столе у окна лук и стрелы...

 — Терис? — звук хриплого голоса приморозил к месту, и усилием воли полукровка заставила себя не выбежать за дверь.

 — Я...я вас разбудила?.. — страх перекрывался чувством вины, и дрожь в голосе не должна была выдать.