Кроваво-красный (СИ) - "Ulgar Ridt" - Страница 117

 — Можно остаться здесь? — вопрос удалось выдавить не сразу, а только когда в сознании снова всплыл зал — пустой, полутемный, с оставшимся на полу оружием. Оно было какое-то неправильное, костяное, вылепленное или выращенное из чего-то не из этого мира, и казалось живым. Она не рискнула его трогать и осторожно сдвинула подальше, и теперь мысль о нем почему-то была столь же неприятной, как и мысль об одиночестве. Стоит выйти за дверь — липкий полумрак коридоров набросится с новой силой, задушит страхами и осознанием собственного бессилия, раздавит полностью и не оставит сил, чтобы сделать что-то, когда будет нужно.

 — Можно, — Винсент поднялся и отошел к шкафу, выискивая что-то среди корешков книг и склянок. Звякнуло стекло, плеснулась вода в кувшине, что-то закапало в нее — и в поле зрения оказался стакан с чем-то прозрачным и смутно знакомым. Запах — легкий, едва ощутимый, похожий на запах вина.

 — Вино летаргии? — Терис взяла чашку, без всяких эмоций отмечая, что вряд ли отказалась бы, будь там даже яд.

 — Снотворное. Всего три капли на стакан воды, тебе хватит, — вампир положил руку ей на плечо. — Проспишь до утра. Перебирайся на кушетку и пей. Если будет нужна твоя помощь, я разбужу.

 Вода в стакане поблескивала в неярком свете, гипнотизируя и погружая в тупое и лишенное мыслей оцепенение. Надо спать. Хотя бы для того, чтобы не вынуждать Винсента тратить остатки сил на бессмысленные разговоры, дать ему заняться чем-то более важным или отдохнуть. Он прав, ей не мешает поспать, пока мысли окончательно не превратились в мешанину образов и страхов, пока еще есть возможность принимать хоть какие-то решения и следовать его приказам, а не бежать сломя голову наверх, чтобы еще раз в полной мере ощутить все свое бессилие. И, может быть, если заснуть, все-таки удастся проснуться и понять, что все это лишь дурной сон.

Глава 55

 Сознание возвращалось медленно, и несколько мгновений были напрочь лишены мыслей и тревоги. Только полумрак, державшее на грани сна тепло и ноющая боль в спине — она лежала уже давно, но шевелиться не хотелось из-за ощущения, что одно движение — и хрупкое спокойствие рухнет. Произошло что-то очень плохое, о чем удалось забыть во время сна, и что теперь оказалось неумолимо реальным и голодной собакой скреблось в еще не ожившей памяти.

 Темнота, кровь на полу, панический страх. Не хватало деталей для полной картины, и искать их не хотелось; стоит вспомнить, и отчаяние вернется, раздавит, превратит в пыль…

 Где-то за стеной раздались шаги, и взвесью поднялись со дна сознания тяжелые, отравляющие мысли, от которых захотелось снова спрятаться в забытье.

 Спикер тяжело ранен, Тацкат убит. Все плохо. И...она спала долго, что-то могло измениться.

 Мысли сгорели, оставив давящий страх перед неизвестностью и обострившийся до предела слух.

 — ...она вернется только завтра утром, — выдержка Винсента Вальтиери не знала границ, но сейчас в спокойствии его интонаций то и дело сквозило раздражение, — Но если...если должность Спикера перейдет ей, она приступит к выполнению приказа Черной Руки, как только сможет.

 — Я передам это Слушателю, — бесцветный голос курьера выражал некоторое сочувствие, не то искреннее, не то положенное по обстоятельствам. — Но надеюсь, что Спикер все же придет в себя. Было бы бесконечно жаль...

 — Ты окажешь нам огромную услугу, если пришлешь целителя.

 — Я обязательно передам вашу просьбу Слушателю. — заученная фраза была лишена всякого выражения. — Думаю, он не оставит ее без внимания.

 — Слишком долго. Ты только к нему будешь ехать дня три. Ты же можешь...

 — Я не имею права, — курьер перебил вампира с пугающей уверенностью в своей правоте. — Наши целители подчиняются Слушателю, а приводить сюда кого-то постороннего... Кому как не вам это понимать. Есть правила. И сейчас слишком опасно, особенно после провала задания. Мы не можем рисковать еще кем-то. Сожалею, но я ничего не могу сделать.

 Пару мгновений висела тишина, и Терис казалось, что следующим звуком, который она услышит, будет хруст шеи курьера.

 — В таком случае передашь Слушателю, что нам нужен маг, — голос Винсента не изменился. — Он осведомлен касательно Очивы. В случае... необходимости я приеду вместе с ней.

 — Все будет исполнено. Я надеюсь, что вы справитесь. Есть еще один момент, о котором я должен сообщить... — тон убийцы изменился, выдавая страх, но он все же заставил себя говорить. — Слушатель...он сказал, что задание все еще числится за Спикером. И оружие выдано ему. То, которое осталось. Если...если вдруг ему станет лучше... Филида уезжает в Лейавин, надо бы поторопиться.

 Тишина звенела в унисон со стуком крови в висках, злость выжигала все страхи, заставляя забыть о Догматах. Черная Рука давно не вызывала ни доверия, ни симпатий, но теперь под натиском ненависти исчезли попытки хотя бы следовать их правилам, и страх услышать предсмертных хрип курьера превратился в желание.

 — Я...я уже ухожу, — тишина прервалась дрогнувшим голосом убийцы, быстрые шаги прозвучали, удаляясь, и стихли наверху.

 Терис села, выпутываясь из пледа, в который ее заботливо завернул Винсент, видимо, на всякий случай решив не только усыпить ее, но и лишить движения. Не зря — злость все еще клокотала внутри, вызывая желание догнать курьера и, наплевав на Догматы, перерезать ему глотку ножом для бумаг, который вампир неосторожно оставил на столе. Нельзя и нет смысла. Если убивать — то начинать надо не с него…

 — Уже проснулась, — лицо Винсента вспыхнуло в полумраке нездоровой бледностью, когда он шагнул в комнату. Все то же спокойствие, через силу выпрямленная спина и усталый взгляд, в котором тлела недавняя ярость. Курьеру повезло, что у вампира бесконечный запас терпения и, наверное, еще большая верность Догматам — плод долгих лет в Братстве, где иначе было бы не выжить.

 — Я все слышала, — Терис спустила ноги и с трудом распрямила затекшую спину. Притворяться и скрывать свою осведомленность уже не было смысла, особенно когда от злости трясло. — Они там ненормальные?

 — Все, кто здесь оказался, не совсем нормален, — вампир сел за заваленный бумагами стол и взялся за перо. — И надо быть совсем ненормальным, чтобы попасть в Черную Руку. Там уже нет семьи, как здесь, я тебе говорил, да ты и сама видишь. Каждый сам за себя, и бывают ситуации, когда от кого-то решают избавиться. Так что... — перо нырнуло в чернильницу, — там довольно странные...эльфы. Да и хаджит тоже, хотя он, думаю, не слишком все это одобряет. И долгий срок службы всем им не идет на пользу.

 Терис сдержалась, чтобы не высказать все, что накопилось внутри. Слишком резкие выражения для Винсента, хотя он, наверное, за свою долгую жизнь и не такое слышал.

 — Как Спикер? — охрипший после долгого молчания голос дрогнул.

 — Жив. Зелья действуют, но... — Винсент не закончил фразу, надолго прилипнув взглядом к попавшей в руки бумаге и пряча за молчанием усталость от того, что за последнее время приходилось сообщать одни дурные вести.

 — Что? — неприятный холод внутри разросся, иглами покалывая пальцы.

 — В крови яд, это будет мешать. Это не метод Легиона, но, похоже, кто-то им посоветовал. — Вампир опустил перо, так и не коснувшись им бумаги, и поднял на Терис взгляд. — Если...и дальше все пойдет хорошо, лечение все равно затянется надолго. Месяца полтора в лучшем случае, хотя он уже пытается вставать. Я стараюсь брать его работу на себя, насколько могу, но только документы. С остальным…ты слышала, что говорил курьер.

 Все уже не так плохо, наверное, но ожидаемое облегчение так и не пришло. Филида уезжает, и Черной Руке не терпится покончить с ним чужими руками — и уже понятно, что они с легкостью разменяют его жизнь на жизнь Лашанса. И эта пугающая осведомленность Легиона...

 — Их сдал кто-то свой?

 — Да, — Винсент кивнул, но, увидев ее лицо, поспешно продолжил. — Не Черная Рука, это исключено. Какими бы ни были их отношения, они не стали бы так поступать. Это безумие, и смерть Филиды была им нужна. Наше убежище сейчас тоже вне подозрений. Тот, кто их сдал, должен был знать о месте и времени, а это... — он умолк, борясь с какими-то мыслями. — Альга общалась со многими, когда добывала информацию. Когда она вернется, все должно проясниться.