Будущая революция и новое общество - Ключин Н. - Страница 5

"Стержнем, на котором держался этот строй, была бюрократия...". Чиновники назначались и сменялись вышестоящими начальниками. "...Положение чиновника определялось не его происхождением, а милостью царя, то есть его положением в бюрократической иерархии. Никто не обладал правом управления от рождения. Обычно службу начинали с низших ступеней, и за свою жизнь успешный чиновник многократно переходил из одной области в другую, не приобретая нигде прочных связей... В своей карьере и материальном благополучии чиновник зависел целиком от государства, олицетворенного в фараоне, который мог пожаловать ему даже бессмертие души, разрешив построить гробницу вблизи своей усыпальницы" [ 38]. По мнению Э. Мейера "Древнее Царство является крайним примером централизованной абсолютной монархии, которая управляется бюрократией, зависящей только от двора и получающей образование в государственных школах для подготовки чиновников" [ 39].

В XVIII династии (XVI-XIV вв. до н.э.) "...мы видим систему хозяйственных отношений, основанную на весьма близких принципах. Государству, в лице фараона, принадлежали все источники дохода, и пользующиеся ими находились под его непрерывным контролем. Периодические переписи учитывали земли, имущества, занятия, должности. Каждый вид деятельности должен был быть санкционирован государством, и каждое изменение занятий требовало санкции властей, не разрешалось самовольное изменение даже в пределах одной семьи. За исключением жрецов и военной знати, все остальное население - сельское и городское было об?единено в общины или гильдии, управляемые государственными чиновниками.

...На основании разливов Нила заранее планировались нормы поставок сельскохозяйственных продуктов... За редким исключением ремесел, требующих особого искусства, все ремесленники были об?единены в гильдии и управлялись чиновниками. Главы сельскохозяйственных общин и ремесленных мастерских были ответственны за своевременное выполнение плана государственных поставок: его невыполнение каралось посылкой на сельскохозяйственные и строительные работы. Купцы, отправлявшиеся за границу, действовали как государственные агенты. Весь ввоз также происходил под контролем администрации, часто иностранные купцы были обязаны иметь дело только с государственными чиновниками. Администрация контролировала и внутреннюю торговлю, под ее надзором находились все рынки.

Несмотря на то, что почти все население было в большой степени зависимым, это была зависимость от государства, а не от частных лиц - тогдашнее общество нельзя назвать ни рабовладельческим (подобно античному), ни феодальным. Так, памятники содержат много терминов, обозначающих зависимое положение: например, лица, направляемые на принудительные работы, или военнопленные, используемые в строительстве и на других государственных работах. Однако ни один из этих терминов не может быть истолкован как раб, находящийся в частном владении и используемый в хозяйственной деятельности" [ 40].

Что касается религии Древнего Египта, то она была единой во всем государстве. Основой ее было обожествление царя, который являлся и богом, и верховным жрецом.

Б. Деспотическая общественно-экономическая формация

Есть все основания отнести общественной строй Древнего Египта к особой формации, не укладывающейся в привычную марксистскую схему. По Марксу пять общественно-экономических формаций последовательно сменяют друг друга: первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, буржуазная и коммунистическая. Строй Древнего Египта нельзя отнести ни к одной из пяти. Многие ученые говорили об особой азиатской формации. На мой взгляд, более подходящим является термин "деспотическая формация": он не привязан, в отличие от первого, к определенной местности.

Шафаревич в приложении, которое называется "Существовала ли "азиатская общественная формация"?", пишет:

"Дело в том, что Основоположники Научного Метода в Истории наряду с известными нам формациями иногда называли еще одну - "азиатскую", или "азиатский способ производства" (переписка Маркса и Энгельса, "Британское владычество в Индии", "К критике политической экономии" - предисловие). В качестве определяющей черты этой формации указывалось отсутствие частной собственности на землю, которое составляет основу политической и религиозной истории Востока, "ключ к восточному небу".

Этот вопрос живо обсуждался в 20-е и 30-е годы в советской исторической науке, в особенности в связи с историей Ближнего Востока - Месопотамии и Египта. В этой борьбе победу одержала школа академика В. В. Струве, утверждавшая марксистскую точку зрения, согласно которой древние общества Ближнего Востока были рабовладельческими. Вопрос можно было считать окончательно исчерпанным, когда в написанной И. В. Сталиным знаменитой 4 главе "Краткого курса" была указана всем теперь хорошо известная "пятичленная" схема исторического развития, не включающая "азиатскую формацию" " [ 41].

Тем не менее, уже начиная с середины 50-х годов, марксистские историки снова возвращаются к этой теме. Многие из них пытаются доказать существование азиатской формации. Немарксистская наука была, естественно, еше более смелой в этом вопросе. К. Виттфогель [ 42] проводил четкие аналогии между двумя формациями: древней азиатской и современной социалистической. Он доказывал, что последняя является реставрацией первой. Он был в этом мнении далеко не единственным. Термин "сталинский азиатский деспотизм" можно увидеть, например, у И. Л. Солоневича в "Народной монархии" [ 43].

"Виттфогель утверждает, что Маркс нашел представление об особом "азиатском" типе государства в работах Адама Смита, Джеймса Милля, Джона Стюарта Милля, Ричарда Джонса (впрочем, идея восходит к Монтескье и Бернье) и включил это представление в свою концепцию развития общества на основе развития производства. Однако начиная с 60-х годов, Маркс и Энгельс находились в состоянии конфликта с Бакуниным и его сторонниками. Бакунин обвинял их в том, что их идеал государственного социализма породит "деспотизм на одном полюсе и рабство - на другом". В такой ситуации аналогия с азиатским деспотизмом слишком бросается в глаза. В этом Виттфогель видит причину того, что Маркс и Энгельс не упоминают "азиатскую форму производства" в своих более поздних работах" [ 44].

Разные ученые усматривают азиатскую, или деспотическую, формацию в самых различных странах и в разное время: Древний Китай, Индия, Америка, доколониальная Африка, доколониальный Вьетнам, Лаос XIV-XVII вв., Оттоманская империя XIV-XV вв.

Сложился комплекс признаков, характеризующих деспотическую формацию:

1. Почти полное отсутствие частной собственности. Государство в лице царя являлось собственником почти всех источников дохода.

2. Незначительная роль торговли в жизни общества.

3. Государственная трудовая повинность, распространявшаяся почти на все население.

4. Централизованный контроль государства над всеми сторонами жизни общества. Огромный бюрократический аппарат, построенный по иерархическому принципу.

5. Единая идеология и религия, отражающие незыблемость власти царя вплоть до его обожествления.

Такого комплекса признаков мы не сможем найти ни в первобытной, ни в рабовладельческой, ни в феодальной, ни в капиталистической формациях. Поэтому бесспорно надо признать существование деспотической формации как совершенно самостоятельной. В исторической цепи деспотическая формация находится после первобытнообщинной и до рабовладельческой.

Деспотические общества нельзя отнести к рабовладельческим. Это вытекает из очень больших принципиальных различий между ними. Так для деспотии, в отличие от рабовладения, были характерны следующие признаки:

1. Отсутствие института рабства или его незначительность для экономической жизни государств.

2. Отсутствие частной собственности на источники дохода.

Даже последовательный марксистский анализ не дает возможности отнести деспотии к рабовладельческому строю. Сам термин "рабовладение" предполагает собственность на рабов. В деспотиях же их почти не было. Что касается вопроса частной собственности, то это вообще один из столпов марксизма. Отношения собственности являются определяющими при анализе того или иного общественного строя. Поэтому для марксиста дистанция между деспотией и рабовладением должна быть большей, чем между рабовладением и феодализмом.