Легенды Ануэ: Охота на дракона (СИ) - Ветров Максим "Asakon" - Страница 181

      Неожиданный мощный толчок сотряс храм, мгновенно разрушив мистическую атмосферу и спустив с потолка слой пыли и каменной крошки. На улице послышался звук падающих софитов и странный жуткий гул.

      - Ловушка! – воскликнул Рикон, спешно вырываясь из комнаты.

      Джейт с Сойером переглянулись и поспешили следом. Лишь Эрния не поддалась общей панике и медленно вышла за ними, заставив обоих юношей задержаться на лестнице.

      - Эй, что случилось? – обеспокоенно спросил Джейт, уже понимая, что ответ на вопрос очевиден.

      - Цунами, - тихо ответила Эрния. – Мир начал тонуть.

      - Что?! Уже?! – вскричал Рикон. – Мы не успели? Что? Что нам теперь делать?

      Троица героев переглянулась. На лице каждого читался испуг и тревога. Даже Сойер выглядел выбитым из колеи. Времени не оставалось. Джейт ясно помнил, как за пару минут пустота разорвала целый мир, как в ее пучинах сгинула огромнейшая станция Черного Альянса.

      Это была сила, с которой невозможно было спорить. Против которой невозможно было играть. В памяти всплыли холодные слова Гэйб-Аула, как будто он снова произносил, стоя среди испуганных приключенцев: «Нет в мирах такой силы, чтобы править бездной эриада, Рик. И даже сэнтэл Ай-Зур не способен уберечься от гнева Энтэриуса».

***

      Когда по кораблю прошел тревожный короткий сигнал, Рэн понял, что это знак конца. Для Морхотара, для всех, кто в нем останется. И для него, похоже, тоже. Четыре кинжала и копающиеся в теле вредные машины Наар-Киза все больше превращали Рэна в жалкий истерзанный кусок мяса. В памяти обрывками вставали странные сцены из прошлого, заменяя безумные картины настоящего, когда сил терпеть его больше не оставалось.

- Жалкий человечек! – проскрежетал Красный, с гневом взирая вниз. – Ловкости тебе не занимать, но неужели ты думаешь, что ты первый, кто пытается меня сразить?! 

      - Рэн, эй, Рэн! – двуликий щелкнул пальцами перед лицом пленника. – Слышишь меня? А это? Это слышишь? Всеобщий хаос! Ах, какие силы наполняют этот мир! Сколько суеты и мороки! И только нам с тобой хорошо, да? Мы здесь с тобой, два создания, два единого целого на празднике жизни. Чувствуешь это, Рэн?

      Юноша выглядел все более возбужденным, переходя на шепот и ликование, говоря то громко, то чуть ли не теряя все эмоции. Безумные разноцветные глаза отразились в выцветших глазах Однорукого. Он уже не чувствовал протеза, и проклятые машины отдирали последние элементы креплений великого подарка Кида.

Твоя смерть не просто вопрос времени. Это вопрос рока. И, поверь, он обязательно наступит тогда, когда ты меньше всего будешь к этому готов...

      - Ты не понимаешь важности момента, Рэн, - разочарованно пропел парень. – Я ждал тебя так долго. Я так мечтал вырваться отсюда, встретиться с тобой! О да, тогда бы мы встречались чаще! Играли бы вместе, слушали звуки наших судеб! Но… Инкогнито сказала мне все. Сказала ждать. Она ведь все знает. Знала, что ты сам придешь сюда. И здесь ты умрешь. Зачем тратить много сил ради неэффектного финала, если можно просто подождать нужного времени и получить все и сразу?

      По кораблю прошлась очередная серия тревог и приглушенных команд. Девочка, Инкогнито, продолжала неотрывно смотреть в скрытое тенями лицо Рэна.

      - Но, если та женщина была права? – неуверенно вставил Сойер. – И этот мир, действительно, канет во тьму, как тот, Мертвый, как мир Джейта и Центр Сола?

      - Тогда… моя цель заключается в том, чтобы как можно глубже затолкать в эту тьму ближайшего Корвеносца. И не важно, как глубоко при этом мне самому придется залезть...

       - Наар-Киз – идиот, - вдруг спокойно произнес двуликий. – Зазнавшийся старик. Он до сих пор уверен в своем плане. План, который не работает. Вся эта охота за протезом - он уже проиграл ее, но не понимает этого. Этой ночью он умрет. Мы с Инкогнито знали это. Последнее звено моих оков, - юноша опустил хищный взгляд на Рэна и медленно двинулся к обессиленной жертве. – И я, наконец, исполню свою мечту. Свое желание на день рождения. Наконец, никто нам не помешает.

      Двуликий присел на корточки, вновь заглядывая в лицо почти отключившемуся Рэну. Какое-то время взгляд безумца изучал образ неподвижного пленника, и улыбка на лицах парня становилась все шире. Вдруг едва заметная усмешка тронула и казавшееся мертвым лицо Рэна.

      - Знаешь… в чем твоя… проблема, мальчик? – прохрипел Однорукий, улыбаясь все больше и спокойно смотря в глаза двуликому.

      - Не называй меня мальчишкой, - холодно оборвал его двуликий, мгновенно растеряв свой радужный настрой.

      - Сколько бы ты, бедное дитя, не отметил… таких дней рождения…

      - Я тебе не ребенок, слышишь!

      - Ты так и останешься… мальчишкой…

      - Не называй МЕНЯ МАЛЬЧИШКОООЙ!

      Бешеный крик юноши заполнил комнату одновременно с вырвавшимися из его косой фигуры энергиями. Лаборатория содрогнулась от дичайшей вспышки гнева. Дождем из мгновенно смявшейся аппаратуры хлынули искры, по стенам прошлись мощные вмятины, а тонкие хирургические манипуляторы в дребезги разлетелись по всей лаборатории.

      Двуликий вскочил с места в вихре кружащихся синих языков пламени. В его руках сверкнул призванный массивный зубастый клинок. Через миг вся сдерживаемая до этого ненависть юноши единственным ударом вонзилась в грудь пленника, сдавив внутренние органы и безнадежно смяв грудную клетку. Последние капли крови вырвались изо рта мужчины и брызгами остались на побелевшем лице безумца. Осознание произошедшего пришло почти сразу же, и гнев улегся так же быстро, как появился.

      Двуликий тяжело выдохнул, слегка дрожа. Из раны его врага, оббегая разодравшие кожу шипы, сочилась кровь. Лапы, поддерживающие протез Рэна сорвало вспышкой двуликого. Сейчас погасший протез бессильно обвис на плече хозяина, так и не потеряв своего законного места.