Бойся Дика (СИ) - "Vavilon V" - Страница 34

— Скромная. — Джефф делает смешной (и лживый) комплимент Элии.

— А если бы не до трусиков? — Элия улыбается, задавая провокационный, как ей кажется, вопрос.

Знаю ответ Джеффа еще до того, как он открывает рот:

— То была бы развратной кошечкой.

— А что лучше? — интересуется Тиара. — Развратная кошечка или скромная?

Давай Джефф, не прогадай…

— Конечно развратная кошечка, — отвечает Джефф, не задумываясь, и лажает. Ну конечно лучше развратная кошечка, приятель, но ты должен был ответить, что скромная! Ой, дурак, а ведь у него почти получилось.

— Фу, пошляк, — девчонки как по команде отворачиваются, и Джефф остаётся в растерянности.

— Эй, — тянет руку к плечу Тиары. — Ну что не так, эй. — Трясёт. — Чего обиделась-то? А ты, Элия? — обращается уже к другой: — Да вы можете объяснить, ведь так хорошо всё началось, а?

Да они просто издеваются над тобой, но, кстати, делают это довольно забавно, чтобы я тебя не одёрнул.

И всё же чертовски приятно видеть Джеффа таким, каким я всегда его видел всегда, но только не в последнюю неделю. Ведь Дик… Дик как-то даже не изменил его, а повернул, что ли…

— Привет, Дик, — звучит так внезапно и так близко и, что самое страшное, голосом Джеффа, а что еще страшнее — вошедший вместе с Кенни Дик на это кивает. Типа: «И тебе привет, приятель».

С немым вопросом «Какого хрена?» впиваюсь взглядом в Джеффа, а он только и может что виновато улыбнуться. Надо попросить сто долларов в долг. И сдохнуть, если у него есть.

*

— Записываем, записываем, — мистер Неллер вытаскивает носовой платок из кармана и сморкается в него, прежде чем продолжить. — И теперь, кто мне расскажет о последних годах правления?

Думаю, я могу, собираюсь ответить, как в голову прилетает нечто весомое и шмякается возле ножки стула. Наклоняюсь, чтобы поднять скомканный в шарик листок бумаги, и разворачиваю. Нарисован член с волосатыми яйцами, а рядом человечек с ручками-палочками и, судя по всему, в платье. Если бы не было стрелочки с надписью «Рэнди на выпускном», я бы в жизни не догадался, что это всё значит.

Мда, ну очень смешно, оборачиваюсь к утырку, который это нарисовал, скомкал и бросил, и показываю ему фак. Дик смеётся.

— Что там? Что он тебе написал? — с какой-то стати интересуется Джефф, и мне не хочется ему показывать. Ну вот вообще не хочется, поэтому я просто отмахиваюсь, жаль только, на вопрос преподавателя отвечает уже Шарлотта.

*

— Давай сегодня попрактикуемся, я буду играть Саймона, а ты Мориса. — спускаемся вместе с Джеффом после занятий.

— Как? Не помню, чтобы у них хоть одна совместная сцена была, — перепрыгиваю последние две ступеньки. — Да и давай завтра, мы ведь в пятницу пойдем на прослушивание, да?

— Не, завтра я не могу, — как само собой разумеющееся говорит Джефф и не планирует продолжать.

Приходится вытаскивать из него правду щипцами и по частям:

— Почему? Чем будешь занят?

— Ну… — тянет. — Мы с Диком в бар идём, ну не только мы, еще там Арти и Кенни с нами, и Пит наверняка будет, и еще кто…

Выходим на улицу, и меня почти трясёт от ярости, внутри уж точно всё сотрясает.

— Серьёзно? — хмыкаю. — Ты и Кайзер с его дружками прётесь в бар? Ты рехнулся, Джефф? — наверное, сейчас выгляжу как моя мать, когда я поступаю не по ее. — Этот мудак совсем недавно тебе так глаз подбил, что до сих пор светишь ходишь.

— Это были просто разборки, — оправдывается. — Да и пошли с нами, я просто не приглашал тебя так как учеба, все дела, думал, ты не захочешь, — замолкает, а после продолжает как ни в чем не бывало: — Айда с нами завтра, никто не будет против.

Хочу его задушить. Просто кинуться, повалить на землю, сомкнуть пальцы вокруг горла и давить, давить, давить, сука!

— Да пошел ты, — ускоряюсь, оставляя «друга» наедине с великом, на котором он поедет домой, если, конечно, Кайзер его теперь не подвозит.

— Рэнди! Рэнди! В чем дело-то? — кричит. — Рэнди!

Настолько выбешен, что даже не осознаю дороги. Просто моргаю, и я уже сижу полураздетый на кровати. Скомканный пиджак валяется возле двери, галстук брошен на телевизор, а штаны расстегнуты, но не сняты.

Переодеваюсь нормально, собираю и вешаю форму, намереваюсь открыть «Повелитель мух» и выучить несколько реплик, а потом приступить к алгебре, ведь без Джеффа с этим совсем туго будет. И пофиг, что на самом деле мне хочется играть и играть в компьютер до самого утра. Пофиг.

Стук в дверь сбивает, и, когда она открывается, медленно показывается голова Джеффа, а потом и весь Джефф заходит со словами:

— Меня твоя мама впустила, можно? Я поговорить.

Ну не пинками же выгонять. Киваю, и он закрывает за собой дверь, чтобы мяться на пороге.

— Блин, я понимаю, у вас там с этим Кайзером дружба была, потом сплыла и всё такое, — активно жестикулирует руками. — И, наверное, для тебя это выглядит нечестно, что мы сейчас с ним общаемся, но, блин, Рэнди, он правда клёвый.

Проходит и садится в кресло, решая превратить нашу беседу в очень долгую, судя по всему:

— Серьезно, очень классный парень, веселый такой, и всё ему нипочём. И про тебя он ничего плохого не говорит, ну реально крутой парень, и мне хочется с ним дружить. — шумно выдыхает. — Знаю, что не в ладах с ним были, но вражда-то глупая была, я ведь толком его не знал, со стороны видел и всё. А он, блин, он реально супер, чумовой просто.

Клевый, классный, веселый, крутой, чумовой… а, «супер» забыл. Как же быстро ты, Джефф, меняешь мнение, ведь не так давно он был для тебя козлом и ублюдком.

Что будет, если я сейчас всё расскажу? Что Дик гомосексуалист, хочет меня, зажимает всё время и использует Джеффа в качестве давления? Что если я расскажу, что Дик тупо рассчитывает меня сломать, а Джефф этому подыгрывает. Что если я скажу, что Джефф лишь используемый материал? Он так и будет считать Кайзера чумовым и весёлым?

— Я не заставляю тебя с ним снова дружить, — пожимает плечами. — Но на мою дружбу с ним злиться не надо, хорошо?

«На мою дружбу с ним» — прям блевать хочется.

— Да, всё круто, я понял, — хлопаю в ладоши. — Ты и Дик теперь друзья, и мы с тобой друзья, всё здорово, все довольны.

— Правда? — неверяще переспрашивает.

— Ага, я рад, что у тебя появился еще один хороший друг, — тянусь и беру в руки книгу. — А теперь давай подготовимся к прослушиванию?

— Отлично, — его губы растягиваются в улыбке облегчения от того, что всё уладилось. И видя это, я не жалею, что промолчал, ведь так и делают друзья, они ограждают от боли. А с Диком я сам разберусь, просто буду продолжать игнорировать, хотя Джефф, конечно, усложнил задачу. Очень.

*

«Доброе утро». За две минуты до будильника.

Долго мутными, сонными, глазами я смотрел на это сообщение от Дика и лениво размышлял, что тот задумал в очередной раз. Пока не пришла мама и не возмутилась, что я еще из постели не вылез.

И вот сейчас, сидя на литературе, пока мистер Лион зачитывает свой любимейший момент из романа, я перечитываю это «Доброе утро», а после оборачиваюсь на Дика.

Откинулся на спинку стула, сполз, расслабился, блин, развалился, и в руках у него телефон. Перестаю пялиться, а то больше пяти секунд уже подозрительно для других и, как назло, встречаюсь взглядом с Арти, который непонятно зачем смотрит назад. Арти ухмыляется и отворачивается, чтобы достать свой телефон, и через секунду телефон в руках Дика вибрирует. Я замечаю, потому что именно этого и ожидал. Дьявол. Кайзер усмехается, поднимает голову и уже в следующее мгновение подмигивает. Выходит сексуально, и я спешу отвернуться.

Интересно, что Арти ему написал? Но нет, я не сорвусь и не напишу Кайзеру. Ничего не буду спрашивать, иначе все усилия по выпихиванию Дика из моей жизни были напрасными.

*

«Спас положение Морис. Он крикнул:

— Эй, поглядите-ка на меня!

Он нарочно упал. Потёр крестец, уселся на кувыркалку, плюхнулся. Клоун из Мориса вышел плохой. Но Персиваль и другие малыши отвлеклись, хлюпнули носами, захохотали. И вот они уже зашлись в таком несуразном хохоте, что заразили больших…»