Штурмовые ветеринары (СИ) - Чеботарёв Ярослав Геннадьевич - Страница 44

Произнеся это на одном дыхании, Саша тут же умчался, прежде чем мы успели задать какие-то вопросы.

На комплексе, в кабинете ветврачей, нас встречала заметно разгневанная Жанна Григорьевна, директор молочного комплекса. Едва мы вошли, как она начала очень резким тоном:

— Здравствуйте! Я не буду выслушивать ваши оправдания, скажу только, что у вас есть один шанс избежать отчисления из ВУЗа. Этот шанс заключается в безоговорочном и безупречном исполнении дополнительных обязанностей. У нас вчера и сегодня не вышли на работу несколько доярок и скотниц, а также две телятницы. Вы немедленно отправитесь исполнять их работу, а ближе к вечеру сразу возьметесь за ветеринарную часть. Рабочий день продлен на два часа, столовую я уже предупредила. Вам все ясно?

— Да, — нестройным хором ответили мы.

— Отлично, тогда марш трудиться, Саша распределит вас по корпусам.

Мы принялись за работу. Каждому достался отдельный участок и до обеда возможности пообщаться не предвиделось. Я широкой тяпкой счищал на транспортер двухдневные залежи навоза и уныло размышлял о том, что совсем не за таким опытом ехал в этот колхоз. Меня подмывало позвонить Петровичу и пожаловаться на такое нерациональное использование специалистов, и работу, подразумевающую отсутствие выходных. Сдерживало меня только отсутствие денег на мегафоновской симкарте, что делало невозможным оперативный звонок. Нервозности добавлял тот факт, что вчера я забыл забрать фотографии из ателье и теперь было неизвестно, когда у меня это получится.

Немного успокоившись, я подумал, что перед звонком Петровичу неплохо бы заручится поддержкой Лёни или, во всяком случае, хотя бы просто обсудить ситуацию. Поэтому я вернулся к грязной и монотонной работе.

Когда время уже подходило к обеду, закончив чистку, я вышел наружу. В этот момент меня чуть не сбила с ног Беговая, которая во всю прыть неслась в сторону доильного корпуса. Я схватил её за рукав и спросил:

— Куда ты бежишь? Что случилось?

— Убили, эту девочку убили и меня могли тоже, — в истерике произнесла Пчелка.

Она была явно не в себе, в глазах стояли слезы, а лицо выглядело болезненно бледным, за все время нашего знакомства я еще не видел её такой.

— Успокойся, расскажи толком!

— Труп нашли, на дворе Сереги, того, который меня на дискотеку звал. Мне Женя только что рассказала на проходной. А он меня звал к нему зайти. Там, сказали, сарай весь в крови, она еще жива вчера днем была, так он её ночью убил и разделал как свинью, ты представляешь? — голос Пчелки срывался на крик. — Она была жива, когда все её искали, просто дворы хорошо не проверили, а сегодня когда менты с собаками стали все обыскивать и сразу нашли. Ее же могли спасти! А он мог и меня схватить, звал еще, когда мы в его дворе вакцинировали собак, я даже в тот сарай заходила, как же так, как так…

Я схватил Пчелку и прижал к груди. Она продолжала истерично всхлипывать и что-то бормотать сквозь слезы.

— Успокойся, все будет хорошо, ты со мной, я тебя никому не отдам, — как можно спокойнее говорил я, поглаживая её по голове. — Не плачь, все будет хорошо, обязательно будет!

Глава 23. Следы зла…

Когда Пчелка немного успокоилась, мы отправились к остальным в доильный корпус. Весть о страшном событии уже опередила нас и перед корпусом образовался небольшой «митинг». Жанна Григорьевна пыталась успокоить собравшихся, но крики и громкий мат не умолкали. Мы подошли к нашей команде, стоявшей чуть в стороне, и принялись обсуждать случившееся.

— У этого мудака мать здесь дояркой работала, — пояснил Тоха причины стихийного собрания. — Местные думают, что она знала о случившемся, но сына не выдала. Теперь народ хочет самосуд устроить, а заведующая комплексом доказывает, что милиция всех задержала и во всем разберется.

— Веселое местечко, — мрачно заметил Вова и взглянул на телефон. — Предлагаю выдвинуться в столовую, Жанне сейчас явно не до нас.

Пчелка немного успокоилась и только слегка шмыгала носом, однако руку мою по-прежнему не отпускала.

В столовой мы принялись обсуждать план дальнейших действий. Первым высказался Экономист:

— Уважаемые коллеги, мне кажется, мы несколько засиделись в этом колхозе. Пока наши там учатся, мы тут говно гребем. Я не спорю, навык уборки говна ценный и жизненно необходимый, но мы ведь не за этим сюда поступали. Итак, дамы и господа, я предлагаю обратиться к декану с просьбой вернуть нас к учебному процессу. Тем более, что обстановка в данной местности откровенно опасная. Бешеные волки и маньяки отнюдь не способствуют получению знаний.

Своей несколько комичной речью Юра явно пытался приободрить девчонок, все еще пребывавших в шоковом состоянии после недавних новостей.

— Боюсь, это будет не так уж просто, — мрачно заметила Лена. — Вчера, перед отъездом, я успела позвонить отцу, думала, нам понадобиться его помощь в случае серьезной разборки с ментами. Так он мне сказал, что Курдюк очень опасный человек и что с ним лучше не связываться. В его проекты серьезные люди из Москвы много денег вложили, так что он чувствует крепкую крышу над головой. И депутатом он не просто так стал, так что на декана у него наверняка есть рычаги давления.

— В любом случае, мы не должны здесь вечно находиться, — вступил в разговор Вова. — Я предлагаю в конце недели связаться с деканом и подробно изложить ситуацию, объяснить, что более двух недель пропусков серьезно осложнят нам учебу и так далее. Раньше, чем через две недели предлагаю не дергаться, это могут воспринять как наглость.

— Разумно, — согласился я, — Предлагаю также, в виду тревожной обстановки, никуда не ходить по одному и вообще по-возможности сидеть в гостинице.

— Вроде бы маньяка поймали, чего теперь опасаться? — удивился Юра.

— Вспомни митинг сегодня на комплексе, — пояснил я. — В этом мирном поселке, похоже, у многих зуб друг на друга имеется, а эта трагедия не сплотила людей, а наоборот, выпустила наружу давно затаённую злобу. Боюсь, как бы тут массовых драк не было или иных радостей сельской жизни.

— Разумно, — подытожил Тоха. — Значит, без крайней надобности никуда не ходим, а если уж надо, то только вдвоём.

После обеда работа не баловала разнообразием. Мы снова исполняли обязанности скотников, гоняя коров и убирая навоз в корпусах.

Ближе к вечеру ко мне заглянул Тоха и торопливо заговорил:

— Там нас с тобой Леонид разыскивал, говорит, из лаборатории пришли очень интересные результаты. На ходу не стал рассказывать, а попросил, чтобы мы зашли перед уходом к нему на пункт искусственного осеменения.

— Это уже интересно, пойдем прямо сейчас, я думаю, что уже достаточно потрудился, — раздраженно заявил я.

Лёня встретил нас в неожиданно белом халате. Он только что оторвался от микроскопа и выглядел крайне взволнованным.

— Парни, на этом комплексе творится странная херня, — заговорщицким тоном сообщил он. — После исследования патологического материала коров и телят выявляются все время разные возбудители. И это касается не только бактерий, но и вирусов. У телят, внезапно павших и мертворожденных, найдены вирусы, которых нет у основного поголовья. Более того, коровы от них привиты, мы специально проверили напряженность иммунитета у случайной выборки животных во время массового взятия крови. Титры хорошие, все в порядке, вакцина работает. Однако телята дохнут, понемногу, но с завидной регулярностью.

— То есть, получается, несмотря на закрытый цикл работы комплекса и отсутствие ввоза новых животных, сюда все равно происходит занос целого букета возбудителей? — попытался я собрать данные воедино.

— Получается так, но это касается в основном молодняка. Что самое непонятное, массовое заболевание не возникает, каждый раз это ничем не объяснимый единичный случай! — возбужденно произнес Леонид.

Неожиданно Антон подскочил со стула и произнес:

— Лёня, а когда ты в следующий раз в ночь на комплексе дежуришь?