Штурмовые ветеринары (СИ) - Чеботарёв Ярослав Геннадьевич - Страница 38

— И давно это у вас? — поинтересовался я. — Интересно, почему ты раньше толком не рассказывал?

— Да возникает как-то периодически, на классическое заражение не похоже, сплошная загадка, — развел руками Саша. — То дохнут, то не дохнут. Бессистемно, даже Петрович вот разобраться не смог.

Я подмигнул Тохе. Теперь стало понятнее, почему нас попросили отбирать пробы в обход главврача. Интересно было узнать, что по этому поводу думает новый акушер, но он не обращал внимания на наш разговор и активно продолжал орудовать иглой, только и успевая менять пробирки. В этот момент заведовавшая учетом отобранных проб Светлана Михайловна, обратила внимание на нашу беседу и прикрикнула:

— Парни, что вы болтаете? Еще уйма работы. Нам за сегодня большую часть сделать нужно, что бы завтра хоть к обеду закончить. А когда мы с молочным комплексом разберемся, нужно и на свинофермах забор крови провести. Осенний план никто не отменял.

— От же бля, — ругнулся Саня, поворачиваясь к корове. — Опять руководителей подвезли, прямо плюнуть некуда.

Мы продолжали ударно трудиться, но стало понятно, что в сроки мы категорически не укладываемся. Часа через три после обеда уехал врач с СББЖ, забрав с собой первые двести проб, которые успели отстоять и обвести[7]. Когда он уезжал, Лёня тоже ненадолго отлучился, видимо, чтобы отдать пробы, которые мы ночью отобрали на скотомогильнике. Мне подумалось, что все дело было именно в них, так как гонять машину из-за части сыворотки выглядело не рациональным. После этого работа пошла еще медленнее, кроме усталости — сильно замедляли частые поломки аппаратов Шилова и безыгольных инъекторов. Когда уже начало темнеть и стало затруднительно определять номера коров в описях, Саша махнул рукой:

— Все ребята, шабаш. Завтра закончим. И так сегодня больше половины сделали.

— Что, можно уже на ужин чуть раньше? — обрадовался Тоха.

— Нет, у нас еще много работы, — оборвала надежды Светлана Михайловна. — Нужно обвести пробы, перелить сыворотку в пробирки Флоринского, а эти пробирки помыть. Вы же видели, у нас общего количества не хватает, придется часть сразу по второму кругу задействовать.

— Заебись, — обрадовался Вова. — Мы тут только еще только посудомойками не работали.

— А для особо умных есть еще задание, — обратилась к нему новый зоотехник. — Нужно весь инструмент разобрать, почистить и промыть. Что бы завтра ничего не заедало так. И хватит уже материться, с вами девушки!

— А я вот день рожденья не буду справлять… — красноречиво процитировал Вова группу Ленинград и мы отправились в кабинет ветврачей.

Пока шла возня с обработкой проб, я вспомнил, что с момента приезда ребят толком не выходил на связь со своей основной симкарты. «Смс-ок уже, наверное, накопилось с полсотни» — подумал я и, отпросившись под благовидным предлогом, отправился на крышу склада. Вопреки ожиданиям, смс было не так уж много, зато они были от неожиданных людей. Старший брат проявлял беспокойство по поводу моего отсутствия на выходных, Кэт писала что-то про грядущий выход сборника стихов и предлагала принять участие. Но самыми волнительными были несколько смс-от Аси наполненные милыми и изящными стихами. На их фоне последнее смс резко контрастировало с остальными и выглядело очень тревожным:

«Вернись быстрее, нам очень нужно поговорить!»

Я совсем не планировал встречаться с Асей во время грядущего визита в город, так как возникала теоретическая возможность её знакомства с Беговой, а это было чревато совершенно непредсказуемыми последствиями.

По дороге обратно в кабинет я лихорадочно думал, как избежать общения с Асей и чтобы при этом она не узнала о моем приезде в город. Кроме этого мне не давала покоя мысль о срочной теме разговора. Мысли возвращались к тохиным шуткам о внезапном отцовстве и в результате я нервничал все больше.

Войдя в кабинет, я сразу столкнулся нос к носу с Беговой. Она совершенно ведьминым чутьём почувствовала во мне какую-то перемену и пристала с вопросами:

— А ну, колись, куда ходил и что с тобой случилось? Ты в лице поменялся и как-то побледнел даже, ты не заболел? Температуры нет? — сказала она и потянулась щупать мой лоб.

— Да нет, все нормально я просто устал…

Попытавшись отстранится я неловко взмахнул рукой и задел стоявшую на столе стопку из восьми штативов Флоринского, по сто пробирок в каждом, с уже перелитой и подготовленной сывороткой крови. С хрустальным звоном они рухнули на кафельный пол, разлетевшись мелкими осколками. Лишь самый верхний спасла невероятная реакция Пчелки, поймавшей штатив налету. Остальные семьсот проб, большая часть нашей дневной работы, были безвозвратно испорчены.

Я стоял как контуженный, отрешенно слушая эпический взрыв нецензурных выражений, обрушенных на меня коллегами. Это было одним из самых ярких впечатлений за мою недолгую жизнь и на краткий миг мне показалось, что именно сейчас моя жизнь и закончится. Но неожиданно шквал гнева пресекла Любовь Михайловна, резко хлопнув ладонью по столу:

— ХВАТИТ! — рявкнула она. — Такое с каждым может быть, а ты, Александр, виноват не меньше, поставив высокую стопку на край стола, ты о чем думал? Звони срочно на СББЖ, пусть с утра нам новые штативы с пробирками в долг везут, закупать сейчас некогда. А вы не стойте столбами, давайте пробирки переберем, может быть, не все разбились и что-то получится спасти…

Глава 20. Побег

Следующие два дня были поразительно похожи один на другой. Мы вкалывали буквально без передышек. Особенно точно для этого действия подходит глагол «вкалывали», в прямом смысле вонзали иглы. Из-за моей позорной неловкости пришлось работать «сверхурочно». На удивление никто из нашей команды не возмущался и не жаловался, даже Лена прочно втянулась в ритм и ловко управлялась с отобранными пробами. Беговая нашла общий язык со Светланой Михайловной, моя догадка оказалась верной, их связывало общее легкоатлетическое прошлое. Только Пчелка была бегуньей, а Светлана Михайловна занималась прыжками с шестом. На этом фоне как-то незаметно Пчелка стала негласным заместителем Светланы Михайловны, а та в свою очередь руководила нашими действиями с поистине директорским размахом. Надо отметить, что Жанна Григорьевна, заведующая молочным комплексом, в эти дни на работе вовсе не появлялась, что выглядело достаточно странно, учитывая важность проводимых мероприятий.

Вечера проходили довольно уныло. Во многом потому, что мы приходили на два-три часа позже обычного и ужинали «дома». До этого, отправляли кого-нибудь «дежурным», забрать ужин в стволовой и отнести в гостиницу. После вечерней трапезы практически все вырубались, только неугомонная Пчелка отправлялась в гости к Жене. На второй день она пыталась снова позвать с собой меня, чтобы я снова поработал репетитором, но я послал её к черту и продолжил спать. Обиженная Беговая потом целый день со мной не разговаривала.

Наступила пятница, день на который был назначен наш «побег в город». Рано утром машина из СББЖ забрала пробы сыворотки крови, которые мы с таким трудом отбирали в течение последних дней, и мы вздохнули свободней. По плану, озвученному Сашей, на свинарнике сегодня работали Тоха и Беговая, а остальные четверо работали на молочном комплексе, разгребая накопившиеся за три дня текущие дела. Едва Саша скрылся из столовой, мы принялись обсуждать планы на вечер. Я взял слово первым:

— Я предлагаю стартовать сегодня! Так как машину на всех мы не нашли, то, думаю, нам стоит разделиться. Мы с Тохой отправимся вечером, как я узнал на элеваторе, как раз будет один КАМАЗ с семечкой на маслозавод, с водилой Тоха договорился, он подбросит нас двоих до города. Остальные двигают рано утром на перекладных, через райцентр. Я у врачей с СББЖ разузнал, это получится всего на пару часов дольше, чем на прямом автобусе. Короче говоря, вы днем уже будете в городе, где мы вас встретим.

— А почему это вы должны на прямом КАМАЗе ехать, а мы с пересадкой? — обиженно спросила Лена.