Штурмовые ветеринары (СИ) - Чеботарёв Ярослав Геннадьевич - Страница 29

— А вы инструменты захватили, хирурги доморощенные? — ехидно поинтересовалась Беговая и плюхнулась на лавочку.

— Не боись, все есть, — усмехнулся Тоха и принялся вытаскивать из карманов все необходимое. — Только вот со скальпелями плохо на комплексе, все наперечет, придется как на практике, ножом для картона.

— Ну, я думаю вы и сами справитесь, — улыбнулась Пчелка. — Но зовите если что, я вами поруковожу.

Вскоре во дворе появилась Женя с дочерью. Девочка скользнула в дом, а хозяйка подошла к нам:

— Привет! Спасибо, что пришли. Хрячки там во дворе, пойдемте, покажу, — улыбнулась она. — А ты, девушка, с ними?

— Да, да, но я не кастрировать, я с вами просто поговорить хотела, можно? — отозвалась Беговая.

— Конечно, сейчас я вернусь, подожди здесь.

Мы отправились на хоздвор. Там в одном загончике стояли хрячки примерно трехмесячного возраста, а в другом оказался внушительных размеров свин весом примерно килограмм под сто пятьдесят.

— Ничего себе, — выдохнул Тоха. — как мы с такой махиной управимся, почему вы раньше его не почикали?

— Мне его отдали таким, — ответила Женя. — Я для людей из соседнего села большой торт свадебный делала. А у них после свадьбы денег не оказалось расплатиться. Вот и предложили мне хряка, он даже дороже, чем они должны были. Но некастрированного совсем дешево принимают, вот я и хочу, чтобы постоял пока, а потом сдать.

— Ничего, совладаем, — уверенно заявил я. — И не с таким справлялись.

Мы принялись за работу. Начали с мелких и справились с ними довольно быстро, по классической схеме подвешивая их головой вниз на заборе. Подошел черед большого.

— А с этим как поступим? — поинтересовался Тоха.

— Давай сейчас за верхнюю челюсть к столбу привяжем, потом задние ноги в оттяжку к забору, — ответил я. — Главное — не тормозить, чтобы дергаться не начал, а то вырваться может.

Тоха разыскал в сарае веревку попрочнее и мы начали поединок с хряком. Он явно был обеспокоен визгом соседей по загону и подготовился к сражению. Едва Тоха приоткрыл калитку, хряк грозно хрюкнул и торпедой рванулся вперед. Отбросив Антона вместе с дверкой, он вырвался на оперативный простор хоздвора. Я попытался его остановить, но не тут-то было. Хряк ловко уворачивался и нарезал круги по территории.

— Надо его в угол загнать и прижать чем-нибудь! — крикнул я.

— Чем ты его, бля, жать собрался? — огрызнулся Антон.

Я оглянулся вокруг и ответил:

— Давай с сарая дверь снимем? Ею, как щитом, зажмем в угол, а там набросим петлю на челюсть — и к столбу.

— Давай, только быстро, если он в огород ломанется мы охренеем его ловить.

Я дернул дверь вверх, пытаясь снять с петель, но в итоге оторвал одну из них совсем. Тоха подхватил второй конец двери и мы ринулись на штурм. Хряк не собирался сдаваться, но совместными усилиями, нам все-таки удалось зажать его в углу, возле забора, ограждающего основной двор от хозяйственного.

— Давай, накидывай петлю, не стой, вырвется, бля! — вопил Тоха.

— Ща, все будет, ай, вот сука!

Я задержал руку с петлей возле морды хряка и едва не лишился пальцев, но вовремя отдернул руку, так что зубы лишь слегка оцарапали кожу. Воспользовавшись нашим замешательством, хряк рванулся и кусок забора рухнул вместе с подгнившим столбом. Поганый свин принялся нарезать круги по палисаднику с розами, пытаясь вырваться на улицу. На шум из дома вышли Женя и Беговая. Женя застыла на пороге, в ужасе глядя, как под копытами и сапогами гибнут её цветы. А Пчелка, мгновенно сориентировавшись, бросилась к калитке и закрыла засов, а затем обернулась к нам:

— Что вы делаете, рукожопы, а ну, стойте, бля! — грозно крикнула она. — Сразу видно — городские, тьфу! Пусть успокоится, ща я его поймаю. Женя, есть веревка подлиннее?

Пока Женя ходила за веревкой, мы с Тохой перегородили брешь в заборе дверью и следили за хряком, который настороженно нарезал круги по двору перед следующим раундом схватки. Когда хозяйка вернулась с веревкой, Беговая сделала на одном конце петлю, а второй бросила нам.

— Как только крикну, дергайте посильнее, — скомандовала она.

Пчелка сбросила куртку и легким, пружинистым шагом направилась к животному. Одним прыжком настигнув его, она резко ударила кулаком левой руки в пятачок, а когда хряк раскрыл пасть, мгновенно накинула петлю на верхнюю челюсть. В следующую секунду она каким-то невероятным движением провела веревку вокруг передней ноги животного и звонко крикнула:

— Тяните, ну же!

Мы рванули веревку и кабан упал, кувыркнувшись на спину.

— Ноги, ноги держите, не дайте ему перевернуться, — закричала Пчелка. — Женя, вяжи веревку к столбу.

Мы следовали её указаниям и через минуту свин оказался обездвижен. Тоха взялся за нож и блестяще провел операцию, пока мы продолжали удерживать животное.

— Спасибо ребята, вы меня очень выручили, — сказала Женя, когда мы загнали тварь на место. — Не знаю, как вас и благодарить.

— Чего их благодарить, посмотри, во что двор превратили! — возмутилась Беговая. — Забор сломали, на кусты розовые страшно смотреть, дверь у сарая вырвали. Какого хера вы беретесь, если не умеете? Почему меня сразу не позвали?

— Думали, что справимся, — оправдывался я.

— Женя, не плати им ничего, пока забор тебе не починят хотя бы! — категорически настаивала Пчелка. — Исправят, вот тогда и будем разговаривать.

— И на фига мы тебя с собой взяли? — посетовал Тоха. — Ладно, пошли чинить.

— Ребята, поздно уже, темнеет, давайте лучше завтра, — предложила Женя. — Я птицу в курятник загоню, переживу пока без забора. Вот, возьмите пока, авансом.

Она зашла в сени, вернулась с пакетом и протянула мне.

— Парни, идите в столовую, а то ужин скоро, — смягчила Пчелка тон. — А я тут у Жени еще останусь, потом сразу в гостиницу приду, я есть не хочу.

— Может, тебя компанией встретить? — забеспокоился я. — Во сколько лучше?

— Нет надобности, — отрезала Беговая. — Тут по колхозу за мной не угонится никто, да и бежать недалеко.

— А как же твоя подопечная? — поинтересовался я. — Не боишься, что влезет куда-нибудь?

— Ей Анька такого про село порассказала, что она теперь лишний раз нос из гостиницы не высунет, — отмахнулась Пчелка. — Но если что, ты же за ней присмотришь?

— Присмотрю, не сомневайся! — ответил за меня Тоха. — Отдыхай спокойно!

И мы отправились в столовую. По дороге я заглянул в пакет, в нем обнаружилась бутылка коньяка и замечательные пирожки с мясом.

— Зашибись, — обрадовался Тоха. — Это получше самогона будет!

После ужина у нас в комнате сама собой организовалась вечеринка. В качестве приглашенной гостьи прибыла Аня-зоотехник с личным магнитофоном и вечер проходил весьма оживленно. Парни по очереди упражнялись в остроумии, девушки весело смеялись, а коньяк с пирожками пришлись очень кстати. Я практически не пил, не покидало какое-то тревожное чувство. Когда в десять вечера Беговая не появилась, я надел куртку и, спрятав в рукав троакар, вышел на улицу. Парни хотели было пойти со мной, но я сказал, что справлюсь один, так как они уже основательно опьянели. Дойдя до дома Жени, я увидел, что светится только одно окно, выходящее во двор, по всей видимости, кухня. Поднявшись на крыльцо, я решительно постучался в дверь. Через пару минут мне открыли и на пороге появилась Пчелка. Мне показалось, что она была слегка пьяна, судя по румянцу на щеках и озорным искоркам в глазах:

— Испугался, — улыбнулась она с порога. — Не бойся, у меня все хорошо. Мы с Женей тут вино пьем и за жизнь говорим. Такое чувство, что дружим уже сто лет. Я тут и искупаться успела, соскучилась по нормальной ванной, а то в общаге все душ да душ.

Только сейчас я обратил внимание, что она одета в потертую, явно мужскую рубашку. Беговая, между тем продолжала тараторить.

— Ты знаешь, какая у неё тяжелая судьба? Муж в Чечне погиб, она с двумя маленькими детьми сюда к матери вернулась. Потом мать умерла, а она попыталась второй раз замуж выйти, так ей жених ребенка сделал, а потом деньги забрал, что она копила на машину, и был таков, вот мудак. И вот она тут одна, с тремя детьми, с сельчанами проблемы, не помогает никто, она двух работах крутится, а детки растут. А она такая хорошая, такая умная, так печет замечательно! Сейчас такой шоколадный бисквит сделала — обалдеть! Я даже крошки с тарелки слизывала. Мы так хорошо сидим, даже уходить не хочется. Я тут переночую, а утром до завтрака в гостиницу прибегу, потом на работу. Ты иди, не бойся за меня.