Штурмовые ветеринары (СИ) - Чеботарёв Ярослав Геннадьевич - Страница 27

— С неё же краска слезет, разве нет? — запротестовал я.

— Делай, что сказали, и не умничай, — оборвал меня Сергей Михайлович. — Антон, пойдем, поможешь с остальным разобраться.

Я принялся за работу, а Антон с ветврачом взяли в багажнике две канистры и пошли куда-то за дворы. Вскоре из-за домов, на фоне рассветного неба, показался столб черного дыма, вероятно, там жгли трупы собак. Я заканчивал обрабатывать территорию и в это время из калитки появилась женщина с двумя большими биксами. Водитель помог ей погрузить пробы в багажник, а женщина сняла одноразовый комбинезон, перчатки и бахилы и подошла ко мне.

— Я тут оставлю спецодежду, — произнесла она. — Сергей Михайлович сказал, чтобы вы потом сожгли вместе с вашей.

— Хорошо, давайте, я уберу.

Я огляделся в поисках куда бы деть полученное, потом отцепил от ДУКа ведро и временно затолкал все туда. Женщина сел в волгу и машина уехала в сторону шоссе. Вскоре появились Антон и Сергей Михайлович.

— Справился? Отлично! — сказал ветврач. — Я сейчас уеду, а вы через час проведете повторную обработку. Потом соберете всю спецодежду, и сожжете вместе с вон той собачьей будкой, там вторая собака содержалась. ДУК после этого обратно в «индейку» поедет, а вы оставайтесь. Я за вами водителя пришлю, надо будет на скотомогильник съездить, пробы отобрать для Петровича. Вам все ясно?

— Да, сделаем, — отозвался Тоха. — Завтра привезем вам вакцину и пойдете у себя там по поселку кошек-собак прививать, я Сашу предупрежу, — сказал Сергей Михайлович. — И поаккуратнее там, скорее всего у нас тут, в округе, несколько бешеных волков обнаружилось. Сейчас мы охотников мобилизовали, но не факт, что всех сумеем найти.

— А здесь что случилось? — поинтересовался Антон.

— Вот у этого хозяина, — врач махнул рукой в сторону пятого двора. — Собака часто отрывалась с привязи и по окрестностям шарилась, но возвращалась всегда. А вчера вечером вернулась, мужик вышел её привязать, а она на него набросилась. Обе руки сильно разорвала. Сосед на помощь кинулся, ну, и ему досталось. Еле во двор сумел заскочить, а первый так и лежал у калитки. Хорошо, через дом охотник живет, он на крики выбежал и сумел пристрелить собаку, правда, «волгу» испортил, но тут уж не до жиру было. Хозяин собаки сейчас в районной больнице в реанимации, много крови потерял, сосед тоже там, но он еще легко отделался, — рассказал Сергей Михайлович. — Вы, кстати, от бешенства привиты для профилактики?

— Нет, как-то не доводилось, — сказал Тоха.

— А я привит, был у меня в прошлом году с одной псиной неприятный инцидент, решил подстраховаться, — ответил я.

— Ну и отлично, тогда спецодежду и остальное ты будешь в будку собирать, перед тем как сжечь, — обрадовался ветврач. — А ты, Антон, тоже обязательно сделай прививку. В нашем деле никогда не знаешь, когда с таким вот, — он кивнул в сторону простреленной волги, — столкнешься. Ладно, я поехал, а вы давайте тут, тщательно все обработайте.

Он забрался в УАЗик и укатил.

— Интересно, почему так тихо тут? — просил Тоха. — В обоих дворах ни души.

— Думаю, всех на вакцинацию повезли, — сказал я. — По факту с животными все в контакте были. Я думаю, тех покусанных, когда перевязывали, вряд ли перчатки надевали.

— Я знал, что бешенство опасная херня, но когда своими глазами увидишь — это просто пиздец какой-то, — честно сказал Антон.

— Я сам подохренел, — отозвался я. — И это всего одна собака столько дел натворила. А если их несколько будет?

— А если бы это у нас в городе было? — продолжил мысль Антон. — У меня нет соседа, который быстро с ружьем выбежит во двор.

— Если вообще выбежит, а не будет с балкона смотреть, — согласился я. — Интересно, тут часто подобная жесть творится?

— Можно Вадима спросить.

Я подошел к машине. Вадим беззаботно дрых, уронив голову на руль. С момента приезда на хутор он практически не выходил из машины. Я решил его не беспокоить и аккуратно взял в кабине сверток, который утром мне сунула Пчелка. Внутри обнаружились бутерброды с сыром и пара огурцов. Мы с Антоном перекусили на скорую руку и принялись будить водилу.

— Подъем, командир, поехали в бордель!

— А? Чё? — засуетился спросонья Вадим, озираясь вокруг.

— Хватит дрыхнуть, работать надо, — пояснил я. — Сейчас еще раз все как следует зальем и поедешь в колхоз. Раньше начнем — раньше закончим.

— Зашибись, — обрадовался Вадим. — Запускать уже?

— Давай.

Мы обработали территорию и ДУК уехал. Я собрал наши спецовки и, закинув в предварительно облитую бензином собачью будку, поджег. Глядя в огонь, Антон произнес:

— Интересно, зачем нас двоих сюда отправили? Тут и одного бы вполне хватило.

— Да как-то странно, — согласился я. — Почему в этих дворах хозяев дома нет — это можно предположить. Но вот почему весь хутор как будто вымер мне непонятно. Почему никто не вышел поглазеть из любопытства?

— Мне это все не нравиться, тут какой-то подвох, — согласился Тоха. — Давай лучше отойдем от дворов и с другой стороны у посадки машину подождем. Оттуда все видно хорошо и меньше неожиданностей.

Мы отошли от хутора и сели на бревно на краю лесопосадки. Как ни странно, неожиданностей не было. Хутор по-прежнему выглядел совершенно вымершим, тишину нарушали только машины, изредка проезжавшие по шоссе неподалеку от нас. Наконец, одна из них свернула на грунтовку и поехала в нашу сторону. Это была белая нива, с синим крестом ветеринарной службы. За рулем сидел один из мужиков, что встретили нас утром на посту.

— Поехали, парни, — обратился он к нам. — Надо поторапливаться. Сейчас с комплекса на скотомогильник корову привезут, нужно её вскрыть и пробы отобрать, только быстро. Я их сразу же в город повезу, а вас тракторист обратно в колхоз забросит.

Мы забрались в машину и нива резко рванула с места. В эту секунду я понял, что мне не понравилось во фразе водителя.

— Подождите, а на чем нас тракторист повезет? У него же только трактор и тележка для трупов.

— Ну, в кабину запихнетеся, бля. Чай, молодые, — отмахнулся водила. — Не хотите — шуруйте пешком, мне плевать, надо в город успеть в лабораторию.

— А что же вы сами пробы не отберете? — резонно поинтересовался Тоха. — Зачем вам крюк сюда за студентами делать?

— Еще чего — в трупах ковыряться, тьфу. Я водителем работаю, остальное меня не касается! — ответил мужик рассерженным тоном.

— Оптимизация сотрудников — десять из десяти, — хихикнул Тоха. — Ладно, не бойся, дядя, вырежем все быстро, не опоздаешь.

Попетляв минут двадцать меж полей, нива остановилась на краю огромной ямы, вырытой экскаватором. На дне гнило около дюжины коровьих трупов, воздух был переполнен их тошнотворным, приторно-сладковатым запахом. Рядом с ямой стоял трактор с прицепом, а чуть поодаль лежала корова. Мы вышли из машины и Антон произнес:

— А буренка-то еще жива, походу.

— Только встать не может, — ответил я. — Это же одна из наших копытных подопечных, кажется, я её колол вчера, она вроде бы еще ходила.

— Хлопцы, берите в багажнике инструмент, да режьте быстрей, ради бога! — взмолился водитель. — Мне же ехать еще!

Я заглянул в багажник. Там обнаружился потертый чемоданчик с хирургическими инструментами, а так же кустарный длинный нож и топор.

— А спецодежда где? — возмутился Тоха. — И куда пробы нам отбирать?

— У меня только вот это есть, — ответил водила и протянул нам пачку длинных акушерских перчаток из плотного целлофана. — Сюды и ложите, завяжете, а я в сумку холодильник запихну.

— Заебись, — выдохнул Тоха. — Вот тебе и ветеринарные правила во всей красе.

— Ты на скотомогильник взгляни, — отозвался я. — О каких правилах речь вообще? Давай сделаем как можно лучше, а там пусть Петрович сам с этим говном разбирается.

— Бля, корова точно живая, даже встать пытается, — проговорил Антон. — Надо как-то её зарезать, что ли, сначала.

— Ну так бери и режь.

— Я не делал этого никогда, одно дело мышек и лягушек под наркозом резать на кафедре, другое — целую корову тут, — возмутился Тоха. — Я, максимум, кошек в клинике усыплял.