Вторая мировая война. (Часть III, тома 5-6) - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 122

Ответ был неблагоприятным.

Президент Рузвельт — премьер-министру 26 августа 1944 года

«Я не считаю, что для общих перспектив войны будет выгодным, если я присоединюсь к Вам в предложенном послании Сталину, но я не возражаю против того, чтобы Вы отправили такое послание, если Вы сочтете это целесообразным. Делая такой вывод, я учитывал нынешнее отношение Дяди Дж. к оказанию помощи подпольным силам в Варшаве, как это указано в его послании Вам и мне, и его определенный отказ разрешить использование нами русских аэродромов для этой цели, а также теперешние переговоры американцев по вопросу о дальнейшем использовании других русских баз».

Я надеялся, что американцы поддержат нас в решительной акции. 1 сентября я принял польского премьера Миколайчика, только что возвратившегося из Москвы. Я мог предложить ему мало что утешительного. Он сообщил мне, что готов предложить политическое урегулирование с Люблинским комитетом, обещав им 14 мест в объединенном правительстве. Эти предложения обсуждались под огнем представителями самого польского подполья в Варшаве. Проект был принят единодушно. Большинство людей, участвовавших в принятии этих решений, год спустя было осуждено советским судом в Москве за «измену».

Премьер-министр — президенту Рузвельту 4 сентября 1944 года

"Ниже следует текст отправленной в Москву сегодня вечером телеграммы, упомянутой в моей предшествующей телеграмме:

"Военный кабинет на своем сегодняшнем заседании рассмотрел последние сообщения о положении в Варшаве, которые показывают, что поляки, борющиеся там против немцев, находятся в отчаянном положении.

Военный кабинет желает, чтобы Советское правительство знало, что общественное мнение в Англии глубоко тронуто событиями в Варшаве и ужасными страданиями поляков в этом городе. Независимо от того, что было правильно и что неправильно в организации Варшавского восстания, само население Варшавы нельзя считать ответственным за принятое решение. Наш народ не может понять, почему полякам в Варшаве не было отправлено никакой материальной помощи извне. Сейчас становится общеизвестным тот факт, что такая помощь не могла быть отправлена вследствие отказа Вашего правительства разрешить самолетам Соединенных Штатов приземляться на аэродромах, находящихся в руках русских. Если в довершение всего этого поляки в Варшаве теперь будут разгромлены немцами, как это, по нашим сведениям, и должно произойти через два-три дня, то потрясение общественного мнения здесь будет невероятно большим. Сам военный кабинет находит трудным понять отказ Вашего правительства считаться с обязательствами английского и американского правительств помогать полякам в Варшаве. Действия Вашего правительства, направленные к тому, чтобы не допустить оказания этой помощи, по нашему мнению, противоречат духу союзного сотрудничества, которому Вы и мы придаем такое большое значение как для настоящего времени, так и для будущего.

Из уважения к маршалу Сталину и к советским народам, с которыми мы искренне желаем сотрудничать в предстоящие годы, военный кабинет просил меня обратиться с этим новым призывом к Советскому правительству, чтобы оно оказало всю возможную помощь и прежде всего предоставило возможность самолетам Соединенных Штатов приземляться на Ваших аэродромах для этой цели".

Президент Рузвельт — премьер-министру 5 сентября 1944 года

"Отвечаю на Вашу телеграмму. Я информирован моим военным разведывательным управлением, что сражающиеся поляки отступили из Варшавы и что город сейчас полностью в руках немцев.

Проблема помощи полякам в Варшаве поэтому, к сожалению, решена затяжкой и действиями немцев, и сейчас мы им, очевидно, помочь ничем не можем.

Я уже давно глубоко опечален нашей неспособностью оказывать достаточную помощь героическим защитникам Варшавы, и я надеюсь, что мы все же сможем вместе помочь Польше оказаться среди победителей в этой войне против нацистов".

10 сентября, после шести недель мучений, испытанных поляками, Кремль, очевидно, изменил свою тактику. Во второй половине этого дня снаряды советских орудий начали падать на восточные окрестности Варшавы, и советские самолеты вновь появились над городом. Польские коммунистические войска, выполняя советские приказы, пробились на окраину столицы. С 14 сентября советские военно-воздушные силы начали сбрасывать припасы, но раскрывались немногие парашюты, и многие контейнеры разбились и оказались бесполезными. На следующий день русские заняли пригород Прагу, но дальше не пошли. Они хотели, чтобы некоммунистические поляки были полностью уничтожены, и вместе с тем поддерживали мнение, будто они идут им на помощь. Тем временем немцы продолжали ликвидацию польских пунктов сопротивления во всем городе, переходя из дома в дом. Население постигла ужасная участь. Многие были высланы немцами. Призывы генерала Бура к советскому командующему генералу Рокоссовскому остались без ответа. Царил голод.

Мои усилия получить американскую помощь привели к изолированной, но крупной операции. 18 сентября 104 крупных бомбардировщика появились над столицей, сбрасывая припасы. Уже было слишком поздно. Вечером 2 октября премьер Миколайчик пришел сообщить мне, что польские войска в Варшаве должны вот-вот капитулировать перед немцами. Битва в Варшаве длилась более шестидесяти дней. Из 40 тысяч мужчин и женщин польской подпольной армии было убито около 15 тысяч человек. Из миллионного населения почти 200 тысяч было ранено. Подавление восстания стоило германской армии 10 тысяч человек убитыми, 7 тысяч пропавшими без вести и 9 тысяч ранеными.

Глава десятая ВТОРАЯ КВЕБЕКСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

Во вторник 5 сентября мы снова отплыли из Клайда на «Куин Мэри». Все начальники штабов отправились со мной и во время нашего шестидневного путешествия собирались ежедневно и иногда по два раза в день. Я хотел до совещания с нашими американскими друзьями привести в соответствие многие планы и проекты, которые находились в то время на нашем рассмотрении, и хорошенько ознакомиться с ними. В Европе операция «Оверлорд» не только уже началась, но и развивалась победоносно. Когда, где и каким образом сможем мы нанести удар по Японии и обеспечить Англии почетную роль при завоевании там окончательной победы? Мы понесли такие же потери, как и Соединенные Штаты, если не большие. Свыше 160 тысяч английских пленных и интернированных гражданских лиц находились в руках японцев. Сингапур должен быть отвоеван, а Малайя — освобождена. На протяжении почти трех лет мы упорно проводили стратегию, в которой основное внимание уделялось Германии. Теперь наступило время для освобождения Азии, и я намерен был добиться того, чтобы мы приняли в этом деле полное и равное с другими участие. На этом этапе войны я больше всего опасался, что в последующие годы Соединенные Штаты скажут: «Мы пришли вам на помощь в Европе, а вы предоставили нам одним кончать с Японией». Мы должны были на поле боя вернуть принадлежащие нам по праву владения на Дальнем Востоке, а не дожидаться того, чтобы нам возвратили их за столом мирной конференции.

Наш основной вклад должен был быть, конечно, внесен в операциях на море и в воздухе. Большая часть нашего флота была теперь свободна и могла двинуться на Восток, и я решил, что первое наше требование к нашим американским союзникам будет состоять в том, чтобы они дали возможность нашему флоту принять полное участие в основном наступлении на Японию. За флотом должны будут последовать после разгрома Германии наши военно-воздушные силы.

Военные операции были значительно более сложными. В Китае дела шли плохо, и адмирала Маунтбэттена торопили открыть Бирманскую дорогу путем продвижения в Центральную Бирму (операция под названием «Кэпител») и увеличить количество снаряжения, доставлявшегося на самолетах через Гималаи. Другим проектом, сулившим более быстрые результаты, была комбинированная операция, в ходе которой войска должны были пересечь Бенгальский залив, захватить Рангун, затем продвинуться на несколько миль в глубь страны и отрезать японские войска от их баз и линий коммуникаций в Сиаме. Эта операция была известна под названием «Дракула». В это же время наши войска, действовавшие в Центральной Бирме, должны будут стремительно продвинуться на юг и присоединиться к силам, которые высадятся в Рангуне. Надеялись, что в результате этой операции страна будет очищена и мы сможем совершить комбинированное наступление на Суматру.