Вторая мировая война. (Часть III, тома 5-6) - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 119

"1. Генерал Александер получил телеграмму от верховного штаба союзных экспедиционных сил, в которой содержится просьба предпринять усилия с целью предотвратить дальнейший отвод (немецких) дивизий с итальянского фронта. Конечно, это явилось следствием большого ослабления наших армий в Италии и произошло сразу же после наступления на Ривьеру. Всего было снято четыре дивизии, включая очень сильную танковую дивизию, направлявшуюся на Шалон. Однако Александер, несмотря на ослабление его сил, начал примерно три недели назад планировать с Кларком обход с Апеннин или прорыв через них.

2. Обнажив весь фронт и удерживая большие участки всего лишь с помощью зенитчиков, превращенных в своего рода артиллеристов-пехотинцев, поддерживаемых несколькими бронетанковыми бригадами, Александер смог также сосредоточить десять английских или контролируемых англичанами дивизий, представляющих Британскую империю на адриатическом фланге. Передовые подразделения этих дивизий предприняли атаку до полуночи 25 августа, а на рассвете 26 августа началась общая артиллерийская подготовка и наступление. На большом пространстве войска продвинулись примерно на девять миль, но все еще предстоит иметь дело с основной позицией — с Готской линией.

3. План заключается в том, что 8-я армия в составе десяти дивизий, эшелонированных в глубину, попытается прорвать Готскую линию, сбить противника с его позиций и ворваться в долину По в районе Римини. Но в подходящий момент, в зависимости от реакции противника, Марк Кларк нанесет удар своими восемью дивизиями, и подразделения обеих армий предпримут концентрическое наступление на Болонью. Если все пойдет хорошо, то я надеюсь, что наступление после этого будет гораздо более быстрым и непрерывные ожесточенные сражения на этом фронте помешают противнику угрожать Эйзенхауэру переброской дивизий из Италии.

Я уверен, что прибытие мощной армии в Триест и Истрию в течение четырех-пяти недель дало бы эффект, выходящий далеко за чисто военные рамки. Люди Тито будут ожидать нас в Истрии. Каково тогда будет положение в Венгрии, я представить себе не могу, но во всяком случае мы сможем полностью использовать любую новую серьезную ситуацию".

Армия, которую мы высадили на Ривьере с таким большим ущербом для наших операций в Италии, прибыла слишком поздно, чтобы помочь первым большим боям Эйзенхауэра на севере, а наступление Александера в общем не принесло ожидавшегося успеха, в котором мы так нуждались. Италия была полностью освобождена только через восемь месяцев; нас лишили возможности наступать правым флангом на Вену, и наша способность влиять военными средствами на освобождение Юго-Восточной Европы, исключая Грецию, исчезла.

28 августа я прилетел из Неаполя домой. Перед тем как оставить Италию, я занялся составлением краткого ободряющего послания итальянскому народу, к которому я всегда относился с большим почтением, за исключением тех времен, когда мы воевали друг против друга. Я был глубоко тронут любезностью, с какой меня встречали во всех деревнях и небольших городах, через которые я проезжал, объезжая линию фронта. В знак благодарности я обратился к ним с некоторыми советами.

28 августа 1944 года

"… Говорят, что цена свободы — это вечная бдительность. Возникает вопрос: «Что такое свобода?» Имеется несколько вполне простых практических критериев, при помощи которых в наше время в условиях мира можно получить ответ на этот вопрос, а именно:

Есть ли право на свободное выражение мнения и на оппозицию и критику существующего правительства?

Имеет ли народ право сместить правительство, которое он не одобряет, и предусмотрены ли конституционные средства, с помощью которых народ может осуществить свою волю?

Свободны ли суды от насилия со стороны исполнительной власти и от угроз толпы применить насилие и свободны ли суды от всякой связи с отдельными политическими партиями?

Будут ли эти суды применять открытые и хорошо показавшие себя законы, которые в человеческом мышлении связаны с общими принципами приличия и правосудия?

Будут ли применяться одинаковые правила как для бедных, так и для богатых, как для частных лиц, так и для правительственных чиновников?

Будут ли сохранены, утверждены и возвышены права индивидуума с оговоркой о его обязанностях перед государством?

Свободен ли простой крестьянин или рабочий, зарабатывающий на жизнь ежедневным трудом и стремящийся взрастить семью, от страха, что какая-либо находящаяся под контролем единственной партии свирепая полицейская организация, подобная гестапо, созданная нацистской и фашистской партиями, может схватить его за шиворот и угнать без справедливого и открытого суда в рабство или на поругание?

Эти простые практические критерии отчасти являются теми законными гарантиями, на основе которых можно было бы создать новую Италию… "

В настоящее время никаких изменений вносить сюда как будто не требуется.

Глава девятая СТРАДАНИЯ ВАРШАВЫ

В конце июля летнее наступление русских привело их армии к Висле. Все сообщения свидетельствовали о том, что в ближайшем будущем Польша окажется в руках русских. Командованию польской подпольной армии, которое было связано присягой лондонскому правительству, теперь надо было решать, в какой именно момент следует поднять всеобщее восстание против немцев, для того чтобы ускорить освобождение их страны и не дать немцам вести ожесточенные оборонительные бои на польской территории, и в особенности в самой Варшаве. Польский командующий генерал Бур-Комаровский и его гражданский советник были уполномочены польским правительством в Лондоне объявить всеобщее восстание в любое время, избранное по их усмотрению. Момент действительно казался своевременным. 20 июля было получено сообщение о заговоре против Гитлера, после чего союзники вскоре совершили прорыв с плацдарма на нормандском побережье. Примерно 22 июля поляки перехватили радиограммы немецкой 4-й танковой армии, в которых передавался приказ об общем отступлении на запад от Вислы. Русские форсировали реку в тот же день, и их передовые части продвигались в направлении Варшавы. Было мало оснований сомневаться в том, что вскоре наступит общий крах. На Нюрнбергском процессе генерал Гудериан так описал сложившееся тогда положение:

«21 июля 1944 года я получил новое назначение в качестве начальника штаба германских вооруженных сил на Восточном фронте. После моего назначения весь фронт — если это можно назвать фронтом — вряд ли представлял собой нечто большее, чем скопление остатков наших армий, которые пытались отступить к линии Вислы; 25 дивизий были полностью уничтожены».

Генерал Бур поэтому решил организовать крупное восстание, чтобы освободить город. У него было около 40 тысяч человек с запасами продовольствия и боеприпасов, достаточными для того, чтобы вести бои в течение семи — десяти дней. Уже был слышен гул русских орудий, стрелявших по ту сторону Вислы. Советские военно-воздушные силы начали бомбить немцев в Варшаве с недавно захваченных аэродромов, расположенных близко от столицы; ближайший из них находился на расстоянии лишь 20-минутного полета. В то же время в Восточной Польше был создан коммунистический Комитет национального освобождения, и русские объявили, что освобожденная территория будет поставлена под его контроль. Советские радиостанции уже значительное время призывали польское население отказаться от всякой предосторожности и начать общее восстание против немцев. 29 июля, за три дня до начала восстания, московская радиостанция передала обращение польских коммунистов к населению Варшавы, в котором было сказано, что сейчас уже слышен гул стрельбы пушек освобождения. Обращение призывало население, так же как и в 1939 году, присоединиться к борьбе против немцев, на этот раз для решающих действий. «Для Варшавы, которая не сдалась, а продолжала бороться, уже настал час действовать». В радиопередаче указывалось, что германский план создания оборонительных пунктов приведет к постепенному разрушению города, и в заключение жителям напоминали, что «будет потеряно все, что не будет спасено активной борьбой», и что «прямой активной борьбой в Варшаве, на улицах, в домах и т. д., будет ускорен момент окончательного освобождения и жизнь наших братьев будет спасена».