Вторая мировая война. (Часть III, тома 5-6) - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 114

Таким образом, мы не смогли достигнуть какого-либо окончательного соглашения относительно разделения обязанностей на Балканском полуострове. В начале августа русские ухитрились отправить из Италии миссию к ЭЛАС в Северную Грецию. Вследствие официально выраженного нежелания американцев и приведенного примера русской недобросовестности мы отказались от наших усилий достичь взаимопонимания по важным проблемам, пока я не встречусь со Сталиным в Москве двумя месяцами позже. К тому времени на Восточном фронте произошли большие события.

Летняя кампания русских была эпопеей блестящих успехов. Здесь я могу рассказать об этой кампании лишь суммарно.

Продвижение началось с второстепенного наступления на финнов. Между Ладожским озером и морем финны углубили и укрепили прежнюю линию Маннергейма, превратив ее в мощную оборонительную систему. Однако русские войска, весьма отличавшиеся по качеству и по вооружению от тех русских войск, которые сражались здесь в 1940 году, произвели прорыв после 12 дней ожесточенных боев и 21 июня захватили Выборг. В тот же день начались операции по очищению северного берега Ладожского озера, а к концу месяца они отбросили противника и вновь завладели железной дорогой из Ленинграда в Мурманск — конечный пункт наших арктических конвоев. Финны некоторое время продолжали воевать при поддержке немецких войск, но им уже попало достаточно, и 25 августа они запросили перемирия.

Наступление на германский фронт между Витебском и Гомелем началось 23 июня. Эти города, а также Бобруйск, Могилев и многие другие города и деревни были превращены в сильно укрепленные позиции с круговой обороной, но они один за другим были окружены и захвачены, и сразу же русские армии хлынули в образовавшиеся бреши. В течение недели они прорвались на глубину 80 миль. Быстро развивая свой успех, они захватили 3 июля Минск и замкнули кольцо вокруг отступающего врага по спешно созданной линии, идущей k югу от Вильно до Припятских болот, откуда немцы были вскоре вытеснены непреодолимым русским потоком. В конце июля Красная Армия вышла к Неману у Ковно и Гродно. Продвинувшись на 250 миль за пять недель, они временно остановились здесь для пополнения. Немцы понесли огромные потери. 25 дивизий прекратили свое существование, и такое же количество было отрезано в Курляндии.

Южнее Припятских болот успехи русских были не менее великолепны. 13 июля была предпринята серия атак на линии фронта между Ковелем и Станиславом. За десять дней весь германский фронт был прорван и русские взяли Ярослав (на реке Сан), продвинувшись на 120 миль в западном направлении. Станислав, Львов и Перемышль, изолированные этим наступлением, вскоре были обречены, и 30 июля торжествующие русские форсировали Вислу южнее Сандомира. Здесь необходимо было остановиться из-за снабжения. Форсирование Вислы было воспринято польским движением Сопротивления в Варшаве как сигнал к злополучному восстанию, о котором рассказывается в другой главе.

В этой великой кампании имелся и другой далеко идущий успех русских. К югу от этих районов их побед простиралась Румыния. Далеко продвинутая вперед германская линия от Черновцов до Черного моря преграждала до августа путь в Румынию, к нефтепромыслам Плоешти и на Балканы. Эта линия была ослаблена отводом войск для поддержания рушившейся линии дальше на севере, и под ударами сильных атак, начавшихся 22 августа, она быстро распалась. С помощью десантов на побережье русские быстро расправились с противником. Немцы потеряли 16 дивизий. 23 августа в Бухаресте был совершен организованный молодым королем Михаем и его ближайшими советниками государственный переворот, который привел к полному изменению всей военной обстановки. Все румынские армии, до одного человека, последовали за своим королем. В течение трех дней до прибытия советских войск германские войска были разоружены или отступили за северные границы. К 1 сентября немцы эвакуировали Бухарест. Румынские армии распались, и страна была захвачена. Румынское правительство капитулировало. Болгария, после того как она в последние минуты попыталась объявить войну Германии, была занята. Двигаясь на запад, русские армии достигли долины Дуная и через Трансильванские Альпы вышли к венгерской границе, в то же время их левый фланг южнее Дуная развернулся вдоль границы Югославии. Здесь они подготовились к большому наступлению на запад, которое впоследствии привело их в Вену.

Глава шестая ИТАЛИЯ И ВЫСАДКА НА РИВЬЕРЕ

После того как 4 июня пал Рим, разбитые армии Кессельринга беспорядочно устремились на север, подгоняемые и дезорганизуемые непрерывными воздушными налетами и неотступным преследованием сухопутных войск. Американская 5-я армия под командованием генерала Кларка заняла прибрежные дороги, идущие на Пизу, а наша 8-я армия последовала за ней через Тибр, направляясь к Тразименскому озеру. Темп был высокий.

Александер очень надеялся на то, что операция «Энвил», предусматривавшая высадку на юге Франции, будет отложена и что ему разрешат сохранить нетронутыми его обстрелянные войска, упоенные победой. В этом случае он был уверен, что ему удастся прорваться через Апеннины в долину По и через несколько месяцев еще глубже. Можно не сомневаться в том, что, если бы не лишения, вызванные операцией «Энвил», и требования, которые она предъявляла, кампания в Италии могла бы быть закончена к рождеству.

Во всяком случае, предстояли тяжелые бои. В сражения, происходившие в мае и в начале июня, были втянуты 19 немецких дивизий. Три из них прекратили существование; большинство других понесло серьезный урон и поспешно отступало в беспорядке на север. Но Кессельринг был способным генералом и располагал компетентным штабом. Его задача заключалась в том, чтобы задержать наше продвижение, пока он не реорганизует свои войска и не займет свою ближайшую подготовленную позицию, так называемую Готскую линию, которая шла с западного побережья до Пизы, извивалась вдоль гор севернее Флоренции и затем упиралась в Адриатику у Пезаро. Немцы работали над возведением этой линии более года, но она все еще не была закончена. Кессельрингу приходилось бороться за время, чтобы завершить эту линию, разместить на ней гарнизон и получить те восемь дивизий, которые отправлялись в его распоряжение из Северной Европы, Балкан, Германии и России.

После отступления, продолжавшегося десять дней, немцы начали оказывать упорное сопротивление, и 8-й армии пришлось провести ожесточенное сражение, чтобы преодолеть сильную позицию на знаменитых берегах Тразименского озера. Лишь 28 июня противник был отброшен и отступил к Ареццо. На западном побережье войска американской 5-й армии не без труда заняли 1 июля Чечину, а на их правом фланге французский корпус, также под командованием генерала Кларка, вскоре вышел к Сиене. Противник соответственно отвел свои войска на Адриатическом побережье, позволив польскому корпусу быстро занять Пескару и двинуться на Анкону. В это же время французская колониальная дивизия, переброшенная с Корсики, заняла Эльбу и захватила две тысячи человек в плен после продолжавшихся несколько дней ожесточенных боев при сильной военно-морской и военно-воздушной поддержке.

В начале июля в результате обсуждений, происходивших с Соединенными Штатами, Александеру было приказано выделить силы, составившие в конечном счете семь дивизий, для операции «Энвил». Таким образом, одна лишь 5-я армия, насчитывавшая почти 250 тысяч человек, была сокращена до 153 тысяч человек. Несмотря на такое ослабление, Александер настойчиво продолжал энергичное преследование противника и выполнение плана. В результате наступления, предпринятого в июле, американцы заняли всю линию Арно от Эмполи до Пизы. 8-я армия очистила горную местность южнее Флоренции. Менее чем за два месяца союзные армии продвинулись более чем на 250 миль.

Теперь я решил сам отправиться в Италию, где многие вопросы легче было бы урегулировать на месте, чем путем переписки. Я считал весьма полезным увидеть командиров и войска, от которых требовали так много после того, как у них так много взяли. Предстояло начать операцию «Энвил». Александер, несмотря на то что он был очень ослаблен, готовил свои армии к дальнейшему наступлению. Я хотел встретиться с Тито, который легко мог бы прибыть в Италию с острова Вис, где мы все еще защищали его. Папандреу и некоторые его коллеги могли прибыть из Каира, и можно было бы выработать план оказания им помощи в их возвращении в Афины к тому времени, когда оттуда уйдут немцы. Наконец, имелся итальянский политический узел, центром которого теперь был Рим.