Волшебный короб
(Финские народные сказки) - Конкка Унелма Семеновна "Составитель" - Страница 5

И сказала она родителям своего мужа:

— Я улетаю на время к своим родителям. Если объявится муж мой и спросит меня, то скажите ему, что я жду его за черным и за белым морем, в медном замке, что на дне моря красного.

Прикрепила женщина к своим плечам лебединые крылья, взлетела — и скрылась за морем словно легкое облачко.

Тем временем ожил-таки лежавший в траве на кладбище солдат. Поднялся он на ноги и увидел трех мертвецов, сидящих на замшелом надгробье. У одного была в руках старая шапка, у другого — стоптанные сапоги, а у третьего — ржавый меч. Никак не могли покойники поделить между собой эти вещи и поэтому ругались.

— Зачем вы из-за этакого барахла спорите? — удивился солдат.

— Это не барахло, это вещи волшебные, великие сокровища, — ответил тот, кто держал в руках шапку. — Кто этот треух на голову наденет — сделается невидимым.

Тот, у которого были сапоги, промолвил:

— А это семимильные сапоги.

Владелец меча в свою очередь похвалился:

— Тот, кто взмахнет этим мечом, одолеет даже тысячную армию, потому что это меч-саморуб.

«Вот бы мне эти чудесные вещи», — подумал солдат и сказал спорщикам:

— Вы же все покойники, зачем вам эти диковины? Возвращайтесь в свои могилы и спите себе там вечным сном, а волшебные вещи отдайте мне. Не вам магическая сила нужна, а мне — живому!

— Верно говорит королевский солдат, — решили покойники.

Отдали они шапку, сапоги и меч прохожему и отправились на покой по своим могилам.

Обулся солдат в семимильные сапоги, повесил на пояс меч-саморуб, а шапку-невидимку за пазуху спрятал. Сапоги оказались отменными — за два шага доставили они парня на родной двор. Дома узнал солдат, что за это время случилось. Матушка рассказала ему, как король домогался солдатской жены, и как той пришлось лебедем улететь восвояси.

— За черным и белым морем, на дне моря красного, в медном замке ждет тебя жена, — сказала мать сыну.

— Далеко же моя милая залетела, — сказал солдат. — Но я ее хоть на краю света найду.

Отправился солдат жену свою искать, держа путь прямо на восход солнца.

К вечеру набрел он на стоявший у края леса хутор и, сказав, что ищет сбежавшую лошадь, попросился на ночлег. Хозяева постелили гостю на лавке. Лежа на скамье, увидел солдат, что хозяйка накрывает обильный стол. И услышал он, как говорит она своему мужу:

— Знать бы, что гость перед едой не крестится, пригласила бы я и его к столу.

— Можно попробовать, — промолвил хозяин и позвал гостя ужинать.

Солдат креститься не стал, наелся досыта, а вставая из-за стола, даже не поблагодарил. Хозяева остались очень довольны таким гостем, потому что были они язычниками.

Утром стал хозяин показывать парню свое богатство и отвел его в амбар, полный медных монет.

— Это еще что, заглянем-ка в другой амбар, — сказал хозяин.

Открыли они второй амбар, и увидел парень полные закрома серебра. Но когда они в третий амбар зашли, солдат просто опешил — столько там было золота! Надел он на голову шапку-невидимку и набил скоренько свою сумку золотыми монетами. Хозяин, потеряв гостя из виду, стал оглядываться и заметил в закроме с золотом большую яму.

— Вором оказался наш ночлежник, а говорил, что коня ищет! — стал браниться хозяин.

Но солдат уже перешагнул в своих сапогах через поле и на краю леса снял с себя волшебную шапку. Хозяину ничего другого не оставалось, как только погрозить ему вслед кулаком.

Шел солдат, шел дремучим лесом и вышел наконец к черному морю. У берега стояла странная избушка на куриной ноге и крутилась словно волчок.

— Остановись, избушка, будь путнику приютом, уставшему ночлегом! — промолвил солдат.

Перестала избушка вертеться, и выглянула из двери старуха, у которой нос был в три локтя длиной, а глаза — как оловянные ложки.

— Чего тебе надо, я только королевских солдат принимаю, — сказала старуха.

— А я и есть королевский солдат, — ответил парень и вошел в дом.

Стала старуха парня разглядывать, словно съесть его хочет, и говорит:

— Тридцать лет в моей избе христианского духа не было, но теперь запахло. Сделаю-ка я из тебя доброе жаркое.

Ответил ей солдат:

— Не получится из меня хорошего жаркого. Ты же видишь, какие у меня кости широкие, хрящи жесткие, а мяса только для связки. Но не скажешь ли, как мне перебраться через это черное море?

— Если отдашь мне свою левую руку, перевезу я тебя на другой берег, — предложила старуха.

— Рука мне и самому нужна, возьми плату золотом, — сказал солдат и позвенел своей сумкой.

Попросил он позволения переночевать на лавке, и старуха согласилась. Но сама она спать не легла, а всю ночь точила большущий топор.

Когда утро забрезжило, проснулся солдат и сказал хозяйке:

— Ну что, давай вези меня теперь на тот берег.

Старуха потрогала пальцем лезвие топора и ответила:

— Клади руку на эту плаху, возьму я с тебя плату за перевоз.

— Сначала работа, а потом расчет, — сказал солдат. — На другом берегу сочтемся, когда перевезешь меня через море.

Пришлось старухе согласиться. Отнесла она топор и плаху в свой челнок и принялась грести через неспокойное черное море. Когда старуха опустила весла в воду, закипело море кругом, как река в пороге. Прошло немного времени — и неблизкий морской путь был уже позади.

На другом берегу надел солдат шапку-невидимку и выпрыгнул из лодки.

— Эй, королевский солдат, ты куда пропал? — закричала старуха. — Куда убежал, не заплатив за перевоз? Сколько мне из-за тебя трудиться пришлось — и через море гребла, и топор всю ночь точила!

Осталась длинноносая старуха кричать-голосить на берегу, а солдат отправился дальше, пока не добрался до белого моря.

Здесь у берега тоже стояли челнок и ветхая избушка, которая вертелась на гусиной лапке.

— Постой-ка немного, дай путнику в дом войти, — попросил солдат.

Избушка перестала крутиться, и парень переступил через порог.

В доме жила старуха, у которой нос был как кочерга, а глаза — словно серебряные ложки. Когда королевский солдат вошел в избу, старуха ворошила своим длинным носом угли в печи.

— Привет тебе от младшей сестры. Она меня перевезла через черное море, — сказал солдат.

— Черт побери! — воскликнула старуха и прогнусавила в нос — Как же она тебя перевезла, не отрубив левой руки? Обычно она у всех, кого через море переправляет, руку отрезает за плату.

— Вот как! — удивился солдат. — Меня она и без этого отвезла, я только поговорил с ней ласково и подарил пригоршню золота. Перевези теперь ты меня через белое море.

— Переправлю, если отдашь мне за это обе руки, — проворчала старуха.

— Будь по-твоему, — согласился солдат. — Но руки ты мне отрубишь только на том берегу. Я, видишь ли, собираюсь лодкой править, а от безрукого кормчего какой прок…

Приняла старуха условие и принялась грести через белое море. Когда добрались они до другого берега, натянул солдат шапку-невидимку на уши, поблагодарил за перевоз — и был таков.

Прошагав еще сколько-то, пришел он на берег красного моря. Увидел солдат ветхую избушку, которая вертелась волчком на журавлиных ногах. Попробовал парень заговорами ее остановить, но избушка заклинаний его не слушалась, а только еще быстрее закружилась.

«Что ж теперь делать?» — задумался парень и заметил на берегу старую мережу. Бросил ее солдат избушке под ноги. Запутались журавлиные ноги в мереже, избушка остановилась — и парень вошел в дом.

В избе хозяйничала третья старуха, еще страшнее прежних: нос у нее был как печное помело, а глаза — словно золотые ложки. Старуха как раз пекла хлеба и шуровала в печи своим носом.

— Привет тебе от сестер, — сказал парень.

— Черт побери! — удивилась старуха. — Как это ты сюда с обеими руками добрался? До сей поры мои сестры у всех путников руки отрубали.

— Так я же королевский солдат, особа важная, не так-то просто у меня руки отрезать, — прихвастнул парень.