Волшебный короб
(Финские народные сказки) - Конкка Унелма Семеновна "Составитель" - Страница 28

— Встретил я пастора и продал ему жаркое, — сказал парень, воротясь домой.

— А деньги где? — спросила мать.

— Ах ты!.. — огорчился парень. — Опять забыл! Но ничего, завтра я пойду плату потребую.

Наутро парень снова отправился в город и встретил на базаре ту же собаку, которой вчера мясо отдал. Пес узнал парня и стал у его ног крутиться, надеясь, что ему еще что-нибудь перепадет.

Но парень из бочонка был суров:

— Плати за вчерашнее жаркое — и быстро!

Пес только хвостом завилял и протянул парню лапу.

— Заискиванье тебе не поможет! — сказал парень. — А ну-ка пошли, я отведу тебя к королю на суд!

— Куда это ты Черныша потащил? — полюбопытствовали рыночные торговки, увидев, как парень уводит с собой собаку.

— На королевский суд, — объяснил парень. — Он купил у меня жаркое, а платить не хочет.

Как услышали люди эти слова, так и покатились все со смеху:

— Веди, веди, парень, должника к королю, доведется хоть раз и высокому суду посмеяться!

Не пожелал пес подниматься по ступеням королевского дворца. Тогда парень подхватил собаку на плечо и распахнул дверь тронного зала.

А надобно сказать что была у короля единственная дочь, которая была молчалива и мрачна, как могила. Многие пытались разговорить и рассмешить девушку, но безуспешно. Король обещал щедро наградить того, кто заставит принцессу говорить или смеяться. Но все, кто пытал свое счастье, терпели неудачу.

И вот вошел парень в тронный зал. Сидевший на троне король, придворные дамы и господа прекратили свои разговоры и уставились на странного пришельца. Принцесса сидела молча в своем углу и хмуро глядела на парня.

Парень из бочонка бросил собаку на пол и произнес:

— Этот пастор — обманщик. Он купил у меня мясо, но не заплатил за него, и поэтому я принес его сюда, к королю на суд.

Слова гостя показались всем такими забавными, что весь дворец задрожал от хохота. И тут все увидели поистине чудо — постное лицо принцессы расплылось в улыбке, и она воскликнула:

— Ничего потешнее я никогда не слышала!

— Принцесса смеется! — изумились придворные.

— Принцесса говорит, — удивились влиятельные дамы.

— Наградить парня по-королевски! — приказал король. Королевский казначей кинулся в сокровищницу и принес парню кошелек золота, да такой полный, что едва швы не лопались.

Парень из бочонка принес деньги матери и сказал:

— Пришлось-таки пастору заплатить. Вот, матушка, цена твоего жаркого!

АНТТИ-СУЧОК

Однажды двое знахарей набрели поздно вечером на крестьянскую избушку и попросились на ночлег. Но в избе уже спал раньше них пришедший гость, богатый торговец лисьими шкурами, а хозяйке дома приспело родить, и хозяин не нашел для путников лучшего места, чем чердак конюшни.

Путники, уставшие в дороге, остались и этим довольны, забрались на чердак, где было им очень даже неплохо, так как погода стояла теплая.

Среди ночи проснулись ночлежники от жалобных стонов, доносившихся из дома, где в это время рожала хозяйка.

Сказал один знахарь своему товарищу:

— Помоги этой женщине разродиться, очень уж она жалобно стонет.

— Не время еще помогать, — ответил тот, кто был постарше, и перевернулся на другой бок.

— Да ведь время не терпит, а беда помощи ждет, — сказал молодой, рассердившись на слова спутника.

— Я уже помог ей, чем мог, — ответил ему старший знахарь.

И только он эти слова произнес, как ребенок уже был на руках у роженицы. Молодой опять к старшему обращается:

— Что за человек из этого ребенка вырастет?

— Мне кажется, что станет он наследником того богатого торговца, который сейчас в избе ночует, — ответил ему товарищ и снова улегся спать.

В это время торговец, который из-за стонов женщины и детского плача в избе не мог уснуть, прогуливался по двору и случайно услышал разговор двух знахарей на чердаке. После этого не мог он уже от мрачных мыслей отделаться и вовсе в ту ночь глаз не сомкнул. Прикидывая так и эдак, решил наконец купец как-нибудь погубить рожденного ночью мальчика, чтобы не сбылось предсказание знахаря.

С этой мыслью завел он наутро разговор с хозяином, что, мол, жалко ему бедняков, и так у них детей полон дом. С затаенным коварством попросил торговец позволения усыновить новорожденного, чтобы он, человек обеспеченный, вырастил мальчика.

Родители, у которых и без того детей было много, подумали и согласились, надеясь, что ребенок в доме богатого купца найдет лучшее счастье, чем в их бедняцкой избушке. Так и отдали родившегося ночью сына на попечение богача. Довольный сделкой торговец подарил матери в утешение денег на воспитание остальных детей, а сам отправился в путь, радуясь, что не дал сбыться предсказанию. Недоброе замышлял он сделать с ребенком.

Дорога, по которой ехал торговец, проходила через густой лес. Свернул купец в чащу и повесил своего приемного сына на сук дерева, думая, что там и найдет свою смерть маленький наследник, и неверным окажется пророчество.

Но случилось иначе. Едва торговец с возом лисьих шкур успел от того места отъехать, как довелось охотнику проходить той же дорогой через дремучий лес, и услышал он плач ребенка за деревьями. Пошел охотник на голос и, к удивлению своему, увидел висящего на суку жалобно плачущего ребенка. Охотник сразу же забрался на дерево, снял оттуда мальчика и, спрятав под одежду, отнес домой. Нашел он ребенку кормилицу и стал растить мальчика как собственного сына.

Мальчик рос красивым и здоровым, и приемный отец назвал его Антти. Но деревенские ребята, прознав об истории малыша, стали дразнить его Сучком. К прозвищу этому скоро все привыкли и называли мальчика Антти-Сучок.

Прошли годы, наверное, с десяток лет минуло, вырос Антти и стал взрослым парнем. Случилось как-то торговцу лисьими шкурами проезжать по тем краям, и завернул он на ночлег в дом охотника, так как не хотелось ему показываться на глаза бедняку-крестьянину, у которого он когда-то ребенка увез. Расположившись в доме, услышал купец, что хозяйского сына называют Антти-Сучок, и, удивившись этому, спросил у хозяина, отчего у парня такое странное имя. Рассказал охотник гостю историю мальчика, как нашел его висящим на дереве, как вырастил приемного сына, и сказал торговцу, что от этого и пристало к парню такое прозвище. Испугался купец, поняв, что это за мальчик был, но другим виду не подал, а только сказал:

— Вот так история, такой удивительной я в жизни своей не слыхал!

Больше он ничего не сказал, словно и разговора не было. Улегся купец спать, но про себя стал прикидывать, как бы парня погубить, чтобы не сбылось предсказание знахаря.

Ну что ж, ночь прошла, наступило утро, и говорит на другой день торговец охотнику:

— Есть у меня важное сообщение домой, но не хотелось бы с полдороги возвращаться. Может, сын ваш согласится письмо мое доставить?

— Что же, пускай сходит, — ответил хозяин и послал Антти по делу богатого гостя, надеясь получить от купца хорошую плату.

А у торговца недоброе было на уме. В письме велел он своим домочадцам во что бы то ни стало схватить гонца и повесить его на березе, что растет на краю усадьбы. Антти ничего про то не знал и обмана не боялся; отправился он по наказу отца в путь, чтобы доставить письмо торговца куда следует. Прошагав весь день, подошел он к подножью горы, где под деревьями нашел себе хорошее место для отдыха на мягком мху, опустился на землю и незаметно уснул с письмом торговца в руках.

В это время проходили по дороге два школяра, заметили в кулаке спящего письмо и решили из озорства прочитать его. Увидев, о чем в письме шла речь, поняли они коварство писавшего и решили в свою очередь его обмануть. Им обоим не раз приходилось бывать в доме богатого торговца, и порядки тамошние они хорошо знали. Сел один из школяров на камень и почерком купца написал другое письмо, в котором приказание хозяина было совсем иным. «Когда прибудет на место податель сего письма, — говорилось в подметном послании, — обязательно отдайте ему в жены мою дочь, которую я сам ему обещал, а собаку Чернявку, ставшую от старости совсем бестолковой, надо во что бы то ни стало поймать, петлю ей на шею накинуть и повесить во дворе на березе. Эти мои приказания надлежит исполнить немедленно, прежде чем я домой вернусь, иначе будете наказаны за свое ослушание».