Вторая мировая война. (Часть II, тома 3-4) - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 174

Президент Рузвельт — бывшему военному моряку

26 ноября 1942 года

«Я полагаю, что, как только мы выбьем немцев из Туниса, мы должны созвать военно-стратегическое совещание с участием Великобритании, России и Соединенных Штатов.

Я предложил бы провести совещание в Каире или Москве, с тем чтобы каждый из нас был представлен небольшой группой, причем совещание должно проходить совершенно секретно. Решения совещания, конечно, должны быть одобрены нашей тройкой.

Сообщите мне, пожалуйста, как только сможете, что Вы думаете о моем предложении».

Бывший военный моряк — президенту Рузвельту

26 ноября 1942 года

«В принципе я полностью согласен с тем, что должно быть проведено совещание с русскими. Однако весьма сомневаюсь в том, что совещание между офицерами, посвященное общей военной политике, а не какому-нибудь специальному вопросу, принесло бы большую пользу. Ведь если русская делегация прибыла бы в Каир, что я считаю маловероятным, она была бы настолько скована в своих действиях, что ей пришлось бы запрашивать по каждому существенному вопросу Сталина в Москве. Если бы совещание состоялось в Москве, было бы меньше проволочек, но я думаю, что до того, как английская и американская миссии отправились бы в Москву, они должны были бы выработать общую согласованную точку зрения, которая могла бы послужить, по крайней мере, основой для переговоров. Я надеюсь также, что если бы Вы послали генерала Маршалла, то он непременно заехал бы в Англию.

Мне кажется, я могу заранее сказать Вам, какова будет советская точка зрения. Они заявят нам обоим: «Сколько немецких дивизий вы будете сковывать летом 1943 года? Сколько дивизий вы сковывали в 1942 году?» Они, конечно, потребуют открытия мощного второго фронта в 1943 году путем массового вторжения на континент либо с запада, либо с юга, либо с обоих этих направлений. Такого рода аргументация, которой я достаточно наслушался в Москве, требует ответа либо со стороны главных руководителей, либо со стороны военно-морских авторитетов и специалистов в области судоходства, которые, несомненно, должны были бы присутствовать. Было бы весьма трудно на данном этапе послать всех наших начальников на такой длительный срок.

Сталин говорил со мной в Москве о том, что он готов встретиться где-либо с Вами и со мной в течение этой зимы, и упоминал при этом Исландию. Я указал, что расстояние до Англии не больше и что встретиться там не менее удобно. Он не согласился с этим предложением, но и не отверг его. В то же время, если не считать климата, многое можно сказать в пользу проведения новой тройственной атлантической конференции в Исландии. Наши суда могли бы стать вместе на якорь в Хвальс-фиорде, и мы предоставили бы в распоряжение Сталина подходящее судно, на котором временно был бы поднят советский флаг. Он с довольно большим увлечением говорил о своем желании лететь самолетом и об уверенности в русских машинах. Только встреча между главными руководителями даст реальные результаты. Как насчет того, чтобы предложить собраться в январе? К этому времени Африка должна быть очищена и исход великой битвы в Южной России решен.

Я могу добавить, что если бы мне удалось убедить Вас приехать в Исландию, то я непременно настоял бы на том, чтобы Вы до возвращения на родину заехали на наш островок».

Президент Рузвельт — бывшему военному моряку

3 декабря 1942 года

«Я много думал о предполагаемом совместном совещании с русскими и согласен с Вами в том, что единственным приемлемым методом принятия жизненно важных стратегических решений, которых требует военное положение, является наша личная встреча со Сталиным. Я считаю, что каждый из нас смог бы приехать в сопровождении весьма небольшого штата — наших начальников штабов армии, военно-воздушных сил и военно-морского флота.

Позволю себе усомниться в целесообразности приезда Маршалла и других в Англию перед совещанием, потому что я не хочу, чтобы у Сталина создалось впечатление, что мы обо всем договорились между собой, прежде чем встретиться с ним.

Я думаю, что это совещание вполне может привести к более -быстрому разгрому Германии, чем это предполагалось. Как Вам известно, Сталин уже согласился на проведение чисто военного совещания в Москве, и я послал ему сегодня телеграмму, в которой убеждаю его встретиться с Вами и со мной. Я думаю, что он согласится».

Бывший военный моряк — президенту Рузвельту

3 декабря 1942 года

«1. Я восхищен Вашим предложением, которое представляет собой единственный способ выработать хороший план на 1943 год.

2. Все же я возражаю против посылки наших военных представителей в Москву. Это лишь завело бы нас в тупик и испортило бы дело. Мы по-прежнему считаем, что Маршалл, Кинг и Арнольд должны приехать сюда заранее, с тем чтобы по крайней мере мы имели какие-то определенные планы в качестве основы для переговоров, когда мы все встретимся в январе «где-нибудь в Африке». В противном случае Сталин встретит нас вопросом: «Так, значит, у вас нет никакого плана открытия второго фронта в Европе, который вы обещали мне на 1943 год?»

Премьер-министр — премьеру Сталину

4 декабря 1942 года

«Президент сообщает мне, что он предлагает нам втроем встретиться в январе где-нибудь в Северной Африке.

Это гораздо лучше, чем исландский проект, о котором мы говорили в Москве. Вы смогли бы прибыть в любой желаемый пункт через три дня, я — через два дня и Президент — приблизительно через такое же время, что и Вы. Я твердо надеюсь, что Вы согласитесь. Мы должны решить в самый ближайший момент вопрос о наилучшем способе нападения на Германию в Европе всеми возможными силами в 1943 году. Это могут лишь решить между собой главы правительств и государств совместно со своими высококвалифицированными авторитетами, которые будут у них под рукой. Только путем подобной встречи можно распределить все бремя войны в соответствии с возможностями и имеющимися силами».

Премьер Сталин — премьеру Черчиллю

6 декабря 1942 года

«...Приветствую идею встречи руководителей правительств трех государств для установления общей линии военной стратегии. Но, к большому моему сожалению, я не смогу уехать из Советского Союза. Должен сказать, что время теперь такое горячее, что даже на один день мне нельзя отлучиться. Теперь как раз развертываются серьезные военные операции нашей зимней кампании, и в январе они не будут ослаблены. Более вероятно, что будет наоборот.

Жду от Вас ответа на мое предыдущее послание в части, касающейся открытия второго фронта в Западной Европе весной 1943 года.

Как под Сталинградом, так и на Центральном фронте бои развиваются. Под Сталинградом мы держим в окружении большую группу немецких войск и надеемся довести до конца их ликвидацию».