Вторая мировая война. (Часть II, тома 3-4) - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 120

Глава четырнадцатая

Американские победы на море. Коралловое море и остров Мидуэй.

Теперь на Тихом океане происходили волнующие события, отражавшиеся на всем ходе войны. К концу марта первый этап японского военного плана увенчался настолько полным успехом, что это удивило даже его авторов. В руках японцев были Гонконг, Сиам, Малайя и почти весь огромный островной район, образующий Голландскую Ост-Индию. Японские войска глубоко вторглись в Бирму. На Филиппинах американцы еще сражались на Коррехидоре, но без надежды на прибытие помощи.

Ликование японцев достигло апогея. Гордость военными триумфами и доверие к своему руководству подкреплялись растущим убеждением в том, что у западных держав нет воли к борьбе не на жизнь, а на смерть. Императорские армии уже стояли на тех границах, которые в их довоенных планах так обдуманно намечались в качестве разумного предела для их продвижения. В этом огромном районе, обладающем неизмеримыми ресурсами и богатствами, они могли закрепить свои завоевания и развивать свою вновь приобретенную мощь. Их задолго до этого составленный план предписывал на данном этапе паузу, чтобы перевести дух, оказать сопротивление американской контратаке или организовать дальнейшее наступление. Но сейчас в опьянении победой японским руководителям казалось, что наступил ниспосланный небом час исполнения решений, начертанных судьбой. Они не должны показать себя недостойными этого часа. Такие мысли проистекали не только из естественных искушений, которым ослепительный успех подвергает смертных, они диктовались также серьезными военными соображениями. Вопрос о том, что разумнее — тщательно закрепить свои новые пространства или, наоборот, рванувшись вперед, обеспечить себе большую глубину обороны, — казался им стратегической проблемой, оба решения которой сулили им равные преимущества.

После размышлений в Токио был принят более честолюбивый курс. Было решено распространить свои завоевания дальше, чтобы включить в их число Западные Алеуты, острова Мидуэй, Самоа, Фиджи, Новую Каледонию и порт Морсби в южной части Новой Гвинеи. Эта экспансия угрожала бы Пёрл-Харбору, который по-прежнему оставался главной американской базой. Кроме того, если бы экспансия продолжалась, она угрожала бы перерезать прямую связь между Соединенными Штатами и Австралией. Она обеспечила бы Японии удобные базы, с которых можно было бы предпринимать дальнейшие атаки.

В разработке и выполнении своих планов японское верховное командование проявило величайшее искусство и смелость. Однако оно исходило из предпосылок, которые не давали правильной оценки мировых сил. Оно никогда не постигало огромной потенциальной мощи Соединенных Штатов. На этом этапе оно все еще думало, что гитлеровская Германия восторжествует в Европе. Его опьяняло стремление повести Азию к широчайшим завоеваниям и обеспечить себе славу. Таким образом, японцы были вовлечены в азартную игру, которая даже в случае выигрыша могла лишь продлить их преобладание, быть может, на год, а так как она была ими проиграна, то оно сократилось на такой же срок. Если говорить о фактических результатах, то можно сказать, что довольно сильное и прочное преимущество они сменили «а обширные, слабо связанные между собой владения, удержать которые было им не по силам; а будучи разбиты в этом внешнем поясе, они оказались бессильны организовать координированную оборону своей внутренней жизненно важной для них зоны.

Тем не менее в этот момент мировой борьбы никто не мог быть уверен, что Германия не сломит Россию или не загонит ее за Урал, а затем не сумеет повернуть и вторгнуться в Англию либо, избрав другое направление — через Кавказ и Персию, не сомкнется с японскими авангардами в Индии. Чтобы выправить положение, Великому союзу нужна была решающая американская морская победа, которая принесла бы с собой преобладание на Тихом океане, даже если бы полное господство на нем и не было сразу же установлено. В этой победе нам не было отказано. Как уже указывалось, я всегда верил, что к маю американский флот при той помощи, которую мы смогли бы оказать ему со стороны Атлантики или на Атлантическом океане, сумеет вернуть себе господство на Тихом океане. Такие надежды основывались лишь на оценке данных о строительстве в США и Великобритании новых кораблей — линкоров, авианосцев и других судов, которое к тому моменту достигало полного размаха. Теперь мы можем описать, по необходимости в сжатой форме, блестящее и изумительное морское сражение, которое, бесспорно, доказало этот великий факт.

В конце апреля 1942 года японское верховное командование приступило к осуществлению своей новой политики экспансии. Эта политика предусматривала захват порта Морсби, а также Тулаги в южной части Соломоновых островов, напротив крупного острова Гуадалканал. Оккупация порта Морсби завершила бы первый этап установления ими господства на Новой Гвинее и обеспечила бы дополнительную безопасность их передовой морской базе в Рабауле, на Новой Британии. С Новой Гвинеи и с Соломоновых островов они могли начать охват Австралии.

Американская разведка скоро узнала о сосредоточении японских сил в этих водах. Было установлено, что силы концентрируются в Рабауле, куда их перебрасывали с главной морской базы японцев на Труке (Каролинские острова), и что наступление на юг явно неизбежно. Было даже возможно предсказать, что операции начнутся 3 мая. Американские авианосцы в то время были разбросаны на большом пространстве, выполняя различные задания. В число последних входила организация смелого и блестящего воздушного налета генерала Дулиттла на Токио 18 апреля. Это событие, случившееся в критический момент, по существу явилось одним из факторов, определивших новую японскую политику.

Отдавая себе отчет в угрозе на юге, адмирал Нимиц немедленно начал сосредоточивать как можно более крупные силы в Коралловом море. Контр-адмирал Флетчер уже находился там с авианосцем «Йорктаун» и тремя тяжелыми крейсерами. 1 мая к нему присоединился авианосец «Лексингтон» и еще два крейсера из Пёрл-Харбора под командой контр-адмирала Фитча, а три дня спустя к нему подошла эскадра под командованием английского контр-адмирала Крейса, в состав которой входили австралийские крейсера «Австралия» и «Хобарт» и американский крейсер «Чикаго».

3 мая, принимая топливо в море, примерно в 400 милях южнее Гуадалканала, адмирал Флетчер узнал, что противник высадился на Тулаги, по-видимому имея своей непосредственной целью создание там базы морской авиации, с которой можно было бы наблюдать за восточными подступами к Коралловому морю. На следующий день рано утром самолеты с «Йорктауна» крупными силами нанесли удар по Тулаги. Однако неприятельские силы прикрытия были отведены, и у острова оставалось лишь несколько эсминцев и мелких судов. Поэтому результаты налета оказались разочаровывающими.

Следующие два дня прошли без сколько-нибудь важных инцидентов. Ударные силы японцев в составе авианосцев «Дзюикаку» и «Сиокаку», поддерживаемые двумя тяжелыми крейсерами, шли на юг со стороны Трука восточнее Соломоновых островов, далеко за пределами радиуса действия разведывательных самолетов, и вошли в Коралловое море с востока вечером 5 мая. 6 мая они быстро приближались к Флетчеру, и вечером был такой момент, когда они находились от него на расстоянии всего 70 миль, но ни та, ни другая сторона не знала о том, что они так близко друг от друга. В течение ночи отряды разошлись, а утром 7 мая Флетчер начал поиски на широком пространстве и в 8 часов 15 минут утра был вознагражден донесением об обнаружении севернее Луизиады двух авианосцев и четырех крейсеров.

Обе стороны, зная, как близко они находятся друг к другу, собирались предпринять ночную атаку силами надводных кораблей. Но обе они сочли эту идею слишком рискованной. В течение ночи они снова разошлись, а утром 8 мая погода стала благоприятствовать другой стороне. Теперь японцы были укрыты за низкой облачностью, тогда как корабли Флетчера были озарены сверкающим солнечным светом. Снова началась игра в прятки. В 8 часов 38 минут утра самолет-разведчик с «Лексингтона» обнаружил, наконец, противника, и примерно в то же время перехваченная радиограмма ясно показала, что противник также заметил американские авианосцы. Развернутое сражение между равными и пропорционально составленными силами должно было начаться с минуты на минуту.