Рожденная жить - Соврикова Ольга - Страница 80

Зал пестрел от невероятно ярких платьев придворных дам и их кавалеров. Все с нетерпением ждали прибытия принца и его жены. По дворцу уже гуляли слухи о том, что его высочеству жутко не повезло — в супруги сосватали маленькую, невзрачную девочку, которая по своему малолетству должна еще в куклы играть и в детской сидеть с няньками.

Король предвкушал появление принцессы в пышном бело-розовом платье, на фасоне которого он настоял. От обилия воланов и бантиков оно было похоже на пирожное. Наблюдатели и шпионы, прибывшие из соседнего королевства чуть раньше принца, сообщили ему, что малышка очень набожна и скромна, но при этом совершенно неуправляема и упряма, а значит, ее нужно с самого начала поставить в жесткие рамки и заставить подчиняться. В новом королевстве будет править только король, а дело королевы — заполнять детские комнаты младенцами и не высовываться с женской половины дворца. Все это будет выполнимо только в том случае, если девчонка будет выглядеть в глазах Кристиана смешной и неинтересной. Выставить ее глупой и необразованной провинциалкой — задача, поставленная придворным дамам, а уж он за этим проследит.

Легкая музыка, кружатся пары, скучает король, и вот… Музыка смолкла, и после гулкого удара церемониймейстер объявил:

— Его высочество принц Кристиан и его супруга принцесса Айвенлин в сопровождении графа Дали и виконтов Деверли.

В зале воцарилась полная тишина, и в него не торопясь вошла изумительная пара. Высокий, облаченный в белый наряд с узором из золотой нити принц, ведущий за руку девушку изумительной красоты. Назвать ее маленькой и невзрачной мог только слепой, да и платье на ней никак не напоминало пирожное, а это говорило о том, что девушка далеко не глупа. Оно было сшито из ткани глубокого синего цвета, великолепно сочеталась с цветом ее глаз, ярко выделявшихся на бледном аристократическом лице. Притягивали взгляд всех мужчин и мягко улыбающиеся губы безупречной формы. Волосы, брови и ресницы были настолько черного цвета, что, казалось, отливали синевой. Украшений было совсем немного, но они были настолько изысканными, что остальные дамы, обвешанные ими с головы до ног, начали оглядывать друг друга с недоумением. А еще платье было закрытым, с высоким кружевным воротником, украшенным маленькими золотистыми бусинками, с длинными рукавами, прикрывающими руки до середины ладоней, совсем немного облегающим легкую и изящную фигурку госпожи и буквально струящимся вокруг ее ног до самого пола, лишь чуть-чуть показывая носочки туфелек. Она была просто великолепна, и, явно зная об этом, спокойно и горделиво шла рядом с мужем, не отрывая взгляда от короля.

Высокородное общество глубоко шокировали и их сопровождающие, если графа Дали все прекрасно знали, то пара виконтов Деверли вызвала у всех удивление. Многие дамы, увидев двух совершенно одинаковых молодых вельмож, потеряли себя. Они были такие же высокие, как и принц, с такими же черными волосами, как у принцессы, с удивительно правильными и четкими чертами лица, спокойные и безразличные ко всему, двигающиеся совершенно синхронно, и в придачу ко всему одетые во все черное. Только белоснежные с кружевом рубашки и драгоценные перстни нарушали мрачность их костюмов. Стройные, безупречные — мечта!

Глядя, как прибывшие на торжество сын и его супруга с сопровождающими двигаются к его трону, король вдруг отчетливо понял, что мода при дворе скоро стремительно поменяется, ибо полностью скрытая платьем принцесса выглядела в нем целомудренно и одновременно намного привлекательнее дам и девушек, выставлявших себя напоказ в откровенных туалетах. Раздражение глухой и злобной волной поднялось в душе короля. Как смеет эта девчонка так себя вести? Как посмела она отказаться от его подарка? Кто разрешил ей менять устоявшиеся правила? Еще не поздно! А значит, нужно что? Нужно поставить ее на место и запретить появляться на людях как монашке. Напомнить зарвавшейся снохе о том, что в королевстве есть король и его слово и желание — закон для всех.

Негодующий король тем не менее поднялся со своего шикарного кресла, стоящего на возвышении рядом с двумя попроще и пониже, и поприветствовал поклонившихся ему молодоженов, объявив на весь зал о долгожданной свадьбе своего сына с изумительной по красоте герцогиней де Мелвел, ставшей теперь ему дочерью.

Началась нудная церемония представления высокородных и поздравления молодых. Рекой потекли подарки. Венценосная чета во главе с королем, удобно устроившись в креслах, терпеливо внимала речам гостей. Многие дамы с большим неудовольствием отметили, что все это время Кристиан не выпускал из своих рук ладошку юной жены.

За креслом молоденькой принцессы, как изваяния, стояли не шелохнувшись виконты, и только цепкий взгляд двух пар одинаковых серых глаз напоминал всем подходящим с поздравлениями, что это живые люди.

Принц Кристиан

Хорошо зная своего отца, я прекрасно видел его недовольство и раздражение. Все шло не так, как он запланировал, и наверняка не зря кресло для Айвенлин поставили между нашими. Король, видимо, уже готов приступить к воспитанию невестки. Он не успел! Моя любимая приступила к воспитанию его величества первой.

— Ваше величество, — послышался ее негромкий и нежный голосок, — хочу поблагодарить вас за оказанное внимание и заботу. — К моему удивлению дальнейшее она произносила тоном обиженной и недоумевающей от несправедливости девочки: — Но я не смогла в полной мере оценить ваши подарки по вине вашего управляющего. Этот мужчина совершенно не умет выполнять свои обязанности… Представляете, он ваши деньги выбросил на ветер! Как можно было провести такой впечатляющий по своей щедрости ремонт, не узнав о том, что именно от розового цвета я вся покрываюсь пятнами и начинаю чесаться. Маги-лекари говорят, что у меня очень чуткая нервная организация, а тут такое потрясение. Вот представьте себе, ваше величество, я сейчас сижу как на иголках, а весь штат слуг, и моих, и ваших, вместо того, чтобы разбирать мой гардероб и готовить покои к моему появлению, обдирает розовое безобразие. А фрейлины? Вы их видели? Я больше чем уверена, что нет. Вы утром сами мне сказали, что лично позаботились об их выборе, но ваш управляющий над ними и надо мной буквально поиздевался. Он приказал им тоже надеть розовое. А платья? Мои братья с уверенностью сказали мне, что в борделе одеваются скромнее. И вы же понимаете, что я, как истинная почитательница богини, проповедующей скромность и верность, не могла оставить их на своей половине. Мне пришлось их прогнать. Ваш управляющий посмел утверждать, что это было ваше решение. Я точно знаю, что он врет. Не может быть, чтобы человек с вашим тонким вкусом и чувством прекрасного предложил окружить свою невестку таким развратом и безобразием. А портниха? Она испортила ваш подарок. Сшила платье по размеру на себя. Таких, как я, в него можно засунуть четверых. Представляете? И самое главное, я заметила, как одеты ваши дамы. И поверьте мне, ваше величество, вам срочно нужно приказать службе безопасности провести расследование по поводу скрытой диверсии. Наверняка портнихи не сами придумали такие неприличные фасоны платьев. Королевство хотят опозорить. После всех этих потрясений мне придется завтра в храме просить прощения у богини за то, что я все это видела, и боюсь, что мой духовник может запретить мне посещение балов, если ситуация в ближайшее время не изменится.

Я сумел удержаться от смеха, слушая любимую с непроницаемым выражением лица, продолжая принимать поздравления, а вот граф Дали (или просто Владли), стоящий за моим креслом, изо всех сил комкал в руке платок и покусывал губы, стараясь держать лицо.

Отец только открывал и закрывал рот, не успевая вставить ни словечка. А моя маленькая хитрая женушка щебетала, как искренне недоумевающая невинная девочка, которая жалуется взрослым на несправедливость.

Восторг! Я испытывал восторг и восхищение, глядя на Лин и виконтов. Она была более чем убедительна в своей обиде и негодовании, а братцы не только не моргнули глазом, слушая ее, но на их лицах так и не появилось даже проблеска эмоций, не знал бы точно, подумал бы, что неживые.