Рожденная жить - Соврикова Ольга - Страница 8

И тут я возмутилась:

— Представляю себе эту картину! Звучит команда, и мальчики успевают сделать бросок, а девочки только поднимают юбки.

— Миледи, вы, как обычно, пытаетесь насмешить лошадь! — сказал Жак. — Дайте мне возможность объяснить все до конца, а за то, что вы меня перебили, пробежите перед сном круг по тренировочному залу. Я продолжу. Ваши платья немного перешили, юбки сделаны так, что стилеты на поясе будут спрятаны в складках платья. К тому же в каждом платье предусмотрено большое количество потайных карманов. Самое важное — не перепутать, что и где! И, да, как же я мог забыть! Платья задирать не придется, для этого вдоль бедер в карманчиках сделаны небольшие прорези, и нужно просто опустить незаметно туда руку и одновременно, не привлекая внимания, слегка приподнять ногу, чтобы достать до голенища сапожка.

Теперь не выдержала Золотко:

— А если бал, а если я в туфельках?

— Ну вот, — произнес Жак, ехидно улыбаясь, — наконец-то и леди болтушка не выдержала, а то я уж думал, что Лин придется бегать одной. Значит, побежите вчетвером.

Близнецы взвыли:

— А мы за что?

— А вы, как истинные молодые дворяне, не можете оставить вечером маленьких леди без защиты! Надеюсь, я снова могу продолжать? Так вот, сапожки под платья будут шиться очень мягкие, и их мысок будет похож на туфельку. Надеюсь, на балу вы ни перед кем не соберетесь задирать платья, это неприлично! Если все же придется обувать туфли, то ножны будут крепиться на бедре. И последнее на сегодня! С завтрашнего дня я буду учить вас «слышать».

Мы не поняли, что он под этим имел в виду, но дружно промолчали. После инструктажа Жак отпустил нас на ужин, и мы поползли на выход, как тут же вслед нам раздалось:

— Оказывается, учительница по этикету проводит с вами слишком мало занятий и вы до сих пор не умеете правильно двигаться! Наверное, нужно добавить еще полчаса перед сном?

Резко выправив осанку, мы стремительно покинули классную комнату!

И все-таки мне показалось, что, как только мы вышли, этот шутник опять засмеялся!

Утром, как водится летом, мы собрались у полосы с препятствиями. Когда все по очереди преодолевали последнее из них, внизу, при прыжке, нас страховал сам мастер.

Этому нас учили с прошлой зимы. В помещении сначала спрыгивали с небольшой скамеечки, затем со стула, при этом старались приземляться мягко и максимально бесшумно. Как вариант, перескакивали с одного предмета на другой, тот, что повыше, до тех пор, пока мастер Жак, стоя к нам спиной, не был удовлетворен тем, как тихо выполнил задание его ученик. И самое противное то, что в какой бы очередности мы ни скакали, он всегда знал, кто из нас делал упражнение. Даже близнецов не путал. Нам с Золотком вообще всегда говорил, что столетние бабки могут сделать это тише нас. И вот наконец к лету у нас стало получаться. На последнем препятствии мы спрыгивали с выступов на шестиметровой стене, шутка ли?

Несколько дней назад Золотко опять насмешила нас всех.

Уже в течение двух дней прохождение последней стены на полосе препятствий получалось у нее без ошибок. И вдруг, когда все поверили, что навык у нее закреплен, она, как и раньше, начала падать! Хорошо, что Жак ее страховал и успел поймать на руки. Золотко, вцепившись руками в рубашку и уткнувшись носом ему в грудь, вся затряслась. Несмотря на ее испуг и потрясенное личико, мастер начал ругаться и отправил ее повторить спуск. Таким же образом Данелия спустилась еще два раза. Мы все не могли понять: в чем дело? И только когда мастер поймал ее в третий раз, она не стала судорожно к нему прижиматься, а улыбаясь, произнесла:

— О! Жак! Как приятно, когда именно ты ловишь и держишь меня на руках!

Мы втроем смеялись, катаясь по граве. А мастер, надо отдать должное сто выдержке, спокойно поставил ее на землю, поцеловал руку и предложил пройти всем нам на завтрак.

Наказания за эту шутку не последовало, что очень нас озадачило!

Данелия

Уже почти два года я живу в замке герцога де Мелвела, где нас учат не совсем обычным вещам. Но это жутко интересно, хоть и очень тяжело. Я подружилась с Айвенлин, и мне здесь нравится.

Самое главное, здесь нет моей мачехи, которая целыми днями, делая вид, что обучает этикету, внушала мне, какая глупая, неблагодарная и тупая девочка досталась ей в падчерицы! Как повезло моей маме, что она не видит, какое позорище произвела на свет! А еще она говорила, как тяжело мне будет найти мужа, ведь с таким безобразным цветом волос совершенно невозможно вывести девушку в свет и стыдно показать при дворе.

Только приехав сюда, я услышала, что я чудо! Солнышко! Что со временем я смогу составить чье-то счастье, а мастер Жак назвал меня Золотком! Так теперь меня зовут почти все, и мне это нравится!

Но почему, когда надо мной смеется Жак, мне хочется его стукнуть?

Недавно он, как и обещал, начал учить нас «слышать». Вот за эти занятия хочется его прибить. Именно это мы, наверное, и будем пытаться сделать с его согласия.

— Я разрешаю вам попробовать надо мной подшутить, и каждый раз, как только вы сможете застать меня врасплох, у вас будет внеочередной выходной, — оповестил нас он. — А пока марш на занятия!

И вот вчера после обеда Жак отозвал меня в сторону от ребят и велел проследовать за лакеем в одну из комнат, чтобы помочь ему сделать все, о чем он меня попросит. После этого мастер мне улыбнулся, и я, как последняя блаженная дура, пошла!

Привели меня к дверям большого зала, завязали глаза и завели внутрь, где и посадили на стул. Напугалась я, когда мне связали руки, ноги и привязали к стулу так, чтобы я не могла двигаться! Правда связали чем-то мягким, видимо, чтобы руки и ноги не повредить. Затем, извинившись, лакей еще и рот завязал! Вот тут я решила, что мастер придумал, как мне отомстить!

После того как лакей ушел, стало тихо и страшно. Через несколько минут я услышала, как кто-то подошел к двери, и она открылась. В зал вошли несколько человек. По легкости шагов я предположила, что это ребята и мастер, и оказалась права. Жак начал проводить инструктаж:

— У всех вас завязаны глаза. Как только я выйду, вы можете снять повязки. Ваша задача — найти в этой комнате Данелию, ответить она вам не может, почему — узнаете сами, когда найдете.

Сказав это, он вышел. Послышалось шуршание, и вдруг неожиданно кто-то заскулил. Если бы у меня не был завязан рот, то я сначала бы подумала на себя. Но я не могла скулить, а только молча пыхтела, сидя в каком-то в углу.

Чем помочь ребятам, я не знала! Мне бы кто помог!

Данки

Вчера мастер дал нам новое задание.

Мне кажется, что мы с братом выдержали его относительно спокойно только потому, что нужно было позаботиться о девочках.

Сначала сразу после обеда куда-то увели Нел. И нам не сказали куда! Одно это уже было подозрительным. Затем после того, как мы вышли из столовой, каждому из нас очень плотно завязали глаза. Свет совсем не пробивался сквозь повязки. Мастер велел нам с братом взяться за руки, а сам, взяв за руку меня и Лии, куда-то нас повел.

Шли мы не очень долго и, судя по гулкому звучанию шагов, оказались в каком-то зале. Здесь мастер и объяснил, что повязки можно будет снять после его ухода, а искать в комнате нужно Нел, которая не может откликнуться.

Как только дверь захлопнулась, ее закрыли на ключ, и повязки мы сняли. Лично я сначала решил, что ослеп, и только спустя минуту понял: в помещении просто очень темно. Неожиданно рядом со мной кто-то заскулил, раздались всхлипывания. Я протянул руку в сторону голоса и нашел Лин.

— Лин, не может быть, что это ты плачешь? — спросил я ее бодро, а брат добавил:

— Ты же у нас такая храбрая!

— Ребята, — сквозь слезы сказала она. — Я темноты боюсь!

Дасти тут же ей ответил:

— Ты знаешь, мне тоже страшно, но мастер сказал, что где-то здесь Данелия. А раз она не может ничего сказать, значит, ей хуже, чем нам. Нам нужно ее найти!