Рожденная жить - Соврикова Ольга - Страница 64

Наконец Айвенлин заговорила:

— Завтра в полдень состоится помолвка, но якобы из-за плохого самочувствия принца мы не сможем остаться на торжественный обед. Пусть король сам отдувается. Сразу после обеда мы вчетвером плюс десять человек нашей охраны двинемся в сторону замка твоего отца и будем надеяться, что попадем туда в самое удобное для нас время, а именно — в полночь.

— Ну уж нет! — заявил я с возмущением. — Без меня ты никуда не поедешь! Или берете нас с графом с собой, или вы точно никуда не отправляетесь, а в графство поедут королевские представители, которые, скорее всего, опоздают.

Все сидящие за столом с возмущением посмотрели на меня, и только моя девочка просто улыбнулась и заявила:

— Ну что же, немного поменяем планы в связи с появлением добровольных помощников. Ваше участие, мой принц, будет как нельзя кстати.

Услышав ее заявление, мой друг граф Дали потерял дар речи, и было очень смешно наблюдать, как он то открывает, то закрывает рот, не произнося при этом ни одного звука.

Герцогиня продолжила:

— Мне пришла в голову, по-моему, очень удачная мысль, как нам провернуть это дело и остаться в стороне. Выезжаем, как я и планировала, завтра, сразу после заключения помолвки. Верхом успеем точно к полуночи, но одновременно в замок графа Ринвела совершенно официально выедет карета, в ней, не торопясь, будут ехать слуги, изображая нас. Теодор поздно вечером пошлет графине магического вестника о приезде в ее замок принца с невестой и падчерицей. Решить все проблемы с завещанием и непрошеными гостями нам придется до утра, а потом встретить карету и ближе к обеду следующего дня прибыть вполне официально. Как бы ни повернулись события, никакие происшествия в замке нам приписать будет нельзя. Единственное, чего бы мне хотелось, это чтобы ты, Кристиан, и граф Дали с самого начала ехали в карете, но, как мне кажется, уговаривать вас, мой принц, на это совершенно без толку.

— Верно, — проговорил я и добавил: — Я самый счастливый человек на земле. У меня будет не только самая красивая жена, но и самая умная. И я иду с ней.

Обговорив детали экипировки, мы наконец-то разошлись отдыхать. Мне посчастливилось проводить невесту до ее покоев и на несколько минут остаться с ней наедине.

Поцеловав сначала ее пальчики, я, взяв ее за руки и утопая в синеве глаз, произнес:

— Я сегодня целый день не устаю восхищаться твоей красотой и умом, моя девочка. Ты восхитительная девушка! О такой, как ты, я не смел даже мечтать и теперь очень боюсь тебя потерять. Пожалуйста, завтра будь очень осторожна. Проверяй все по нескольку раз.

Тихонечко притянув Айвенлин к себе, я в очередной раз поразился тому, какая она маленькая и хрупкая, ее макушка едва доставала мне до ключиц. Обняв одной рукой, другой я приподнял ее личико и очень медленно наклонился к губам, давая ей возможность уклониться от поцелуя, если она еще не готова. Но Айвенлин не стала меня отталкивать. Сначала я очень легко коснулся ее губ своими, после чего затянул ее в нежный поцелуй, который постепенно становился все более горячим и страстным. Спустя несколько секунд я почувствовал, как руки Айвенлин вцепились в мою рубашку. Обнимая меня за шею, она начала неумело отвечать мне. Наши объятия становились все крепче, поцелуи более смелыми. Я чувствовал, что еще немного, и забуду обо всем, потеряю голову от осознания, что эта девушка моя.

Но рядом кто-то нерешительно кашлянул. Я поднял голову, а моя радость, наоборот, спрятала свое личико, уткнувшись мне в грудь. Около нас, улыбаясь, стояла Данелия.

— По-моему, вы немного увлеклись, — произнесла она и добавила: — Прощайтесь до утра, и я помогу герцогине лечь в постель.

Я понимал, что она права, но боже, как не хотелось мне отпускать из рук свое чудо.

Постояв еще минутку обнявшись, мы одновременно отстранились друг от друга, и мне оставалось только еще раз на прощанье поцеловать моей герцогине руку, что я и сделал. Затем Данелия просто утянула ее в комнату и закрыла дверь. Постояв еще немного, я отправился в свои покои с легкой улыбкой на губах.

Айвенлин

Всю ночь я видела во сне только моего принца. Мне снились его глаза, смотрящие на меня с нежностью, губы, дарящие мне поцелуи снова и снова, и удивительно нежные руки. Проснулась я в удивительно хорошем настроении, но время шло быстро.

Завтракать пришлось в комнате, камеристка помогла мне искупаться и занялась моими волосами. Не знаю, чего она мудрит с этой прической? Пришлось даже напомнить ей о том неизменном наборе моих драгоценных незаменимых шпилек, а то еще не хватало по недосмотру остаться без оружия. Да, я тогда буду чувствовать себя беззащитной и под прицелом.

Чем быстрее приближался полдень, тем сильнее портилось мое настроение. Почему-то в голову постоянно приходили картинки, ужасно меня раздражающие. Я знала, что во дворце бессчетное количество высокородных женщин, желающих обратить на себя внимание Кристиана. Вспоминалось его умение флиртовать с этими дамочками, и я знала о его многочисленных похождениях. Конечно, я понимала, что много значит ни одной, никто еще не затронул его сердца, но, как оказалось, понимать это — мало. Знание не приносит успокоения, напротив, начав по привычке анализировать свое настроение, я поняла, что ревную и жутко боюсь… Боюсь, что в круговороте дворцовых приемов и развлечений потеряется и растворится то невообразимо нежное чувство, что только начало зарождаться между нами…

Да, я маг. Могу сделать так, что больше ни одна из них не захочет его, но ведь это будет неправильно. Это будет ненастоящее, а ведь так хочется, чтобы он любил меня, чтобы, кроме меня, ему просто никто не был нужен.

Все эти мысли угнетали, и именно поэтому, когда я вышла в холл навстречу ожидающему меня жениху, выражение моего лица было совершенно удрученным. Увидев меня, он заметно встревожился и, быстро подойдя ко мне, взял за руки, глядя мне в глаза, обеспокоенно спросил:

— Что случилось? — Его голос был действительно очень взволнованным, но я просто перевела взгляд в пол, не отвечая.

Да, я не знала, как объяснить свое состояние. Не дождавшись, пока я на него посмотрю, он, держа меня за руку, отвел в сторону от всех собравшихся. Подойдя к стулу в глубине холла, он сделал невероятную вещь — сел на него и посадил меня к себе на колени, совершенно не думая о моем праздничном наряде, да и о своем тоже. Обняв меня и легонько прижав к себе, он попытался заглянуть в глаза и, когда у него это не получилось, произнес:

— Через двадцать минут нас ждут в тронном зале, но мы никуда не пойдем, если ты этого не хочешь. Вчера во время поцелуя ты отвечала мне, и я позволил себе надеяться, что ты примешь меня как мужа, что я хоть немножко тебе нравлюсь. Но если ты сомневаешься в своем решении и передумала, мы сейчас просто выйдем и сделаем заявление о том, что помолвки не будет. Меньше всего на свете я хочу принуждать тебя к браку. Ты мне безумно нравишься! Ты — чудесная! Моя ненаглядная! Могу точно тебе сказать, что, если сейчас мы не объявим о помолвке, я все равно не уеду и буду ухаживать за тобой до тех пор, пока ты не изменишь своего мнения, а всех твоих ухажеров ждет дуэль. Я понимаю, как виноват перед тобой, ведь вместо того, чтобы ухаживать, я развлекался не пойми с кем, непонятно где, но я прошу тебя, не отказывайся от меня сразу. Дай мне шанс все исправить. Я буду очень стараться, — сказав все это, он начал аккуратно целовать мои пальчики и запястья, после чего добавил: — Солнышко мое! Посмотри на меня и не молчи, пожалуйста. Твоего молчания я боюсь больше всего.

Все время, пока он говорил, моя истерзанная сомнениями душа расправляла крылья, норовя взлететь.

Слова с моих губ сорвались сами собой:

— Прости меня за плохое настроение, просто все утро, пока мне помогали одеваться, я вспоминала о том, какое невероятное количество женщин всегда вьется возле тебя, и с каждым часом я все сильнее чувствовала неуверенность в себе.