Рожденная жить - Соврикова Ольга - Страница 10

Отец улыбнулся и ошарашил нас заявлением, что рад получить еще троих детей!

— Самое главное, — пошутил он, — все взросленькие, пеленок не пачкают и истерик не закатывают.

После этого он пожелал нам спокойной ночи и, обняв всех по очереди, ушел к себе. Но зато нагоняй мы заработали от Жака.

— Раз вы такие бодренькие и у вас есть силы заниматься непонятно чем, прошу следовать за мной, — проговорил он веселым тоном.

И только после того, как мы пробежали четыре круга в тренировочном зале, он разрешил нам идти спать. На следующий день по настоянию Теодора нам сделали выходной. И когда с утра пораньше мы по привычке пришли на разминку и пробежку по полосе препятствий, нас отправили досыпать, что мы и сделали с огромным удовольствием.

Данелия

Сегодня с утра был прекрасный день. Все как всегда — подъем, разминка, пробежка, завтрак, занятия в классной комнате. Но тема урока по этикету нам показалась очень скучной. Ну зачем нам знать, как вести бесконечный разговор о бабочках? И мы дружно стали делать вид, что боимся якобы ползающих по комнате пауков. Сначала учительница не обращала внимания на наши ужимки, затем, спросив, в чем дело, велела прекратить баловаться. Но мы с Лин так правдоподобно попискивали и изображали испуг, что она начала нервно оглядываться. Через пару минут, когда Лин воскликнула, что паук заполз ей на платье, она нервно взвизгнула и выбежала из класса. Довольные своей проделкой, мы, посмеиваясь, ждали следующего учителя.

О-о-о! Мы его дождались. Пришел Жак.

— Ну, что? — сказал он. — Отличились?

— А зачем нам бабочки? — спросил Дасти. — Вот нас с Данки начали обучать бою на мечах! Это здорово, а здесь мы только время зря теряем.

— Глупые вы дети, — продолжил мастер. — Вот представьте: вы на светском приеме, составляющая вам пару дамочка не переставая трещит о бабочках. Вы должны суметь поддержать разговор. Например, чтобы тихонько, не привлекая лишнего внимания, что-то выведать у жены какого-нибудь чиновника, нужно уметь поддерживать беседу на интересующую ее тему, попутно вплетая свои вопросы. Поверьте мне, этому нужно учиться. После такого разговора вы должны получить ответы на все свои вопросы, а собеседник запомнить только ваш восторг по поводу бабочек или любого предмета, который он любит обсуждать. Для этого вам внимательно нужно слушать учителя, потому что это большое искусство — разговаривать ни о чем. Очень долго нужно учиться тому, как, отвечая на конкретно поставленный вопрос, сказать очень многое, изображая искреннее желание помочь собеседнику, и в то же время не сказать ничего. А для того чтобы, как все светские дамы, часами разговаривать ни о чем, по-моему, вообще, нужно окончить академию.

Теперь Жак обратился к нам:

— И самое главное, девочки, поймите раз и навсегда, что никто не должен узнать, чему я вас тут учу. Все это недостойно настоящей леди. Леди должна уметь поддержать разговор на любую тему, вышивать, петь, грациозно держаться в седле, танцевать, следить за порядком в доме, рожать и воспитывать детей, следовать моде, заниматься цветочками и ублажать мужа. А все то, чему я вас учу, можно применять только тогда, когда вы точно уверены, что на вас не падет даже тени подозрения. Со стороны вы должны выглядеть бледненькой нежной леди, которая в жизни не поднимала ничего тяжелее платочка. Никто не должен знать, что уже в десять лет вы можете завязывать и развязывать сложные узлы, умеете держаться на лошади, как опытные стражники, ориентироваться в темноте, поражать без промаха цель, находящуюся дальше десяти шагов. Поверьте мне, при необходимости вы сможете спуститься из любого окна замка, но этим мы скоро займемся дополнительно. Вы научились замечать, что кто-то был в вашей комнате, и быстро находить, что пропало или появилось в ней, и еще многому научитесь. В свое время герцог принял нелегкое решение о неординарном обучении дочери. Все, чего он хочет, чтобы она, а теперь и вы выжили при дворе. Ведь удар кинжалом, отравление, несчастный случай — все это обычные будни королевского двора, а телохранителя везде с собой не возьмешь. На сегодня я освобождаю вас от занятий. — Жак подошел к финалу своей проникновенной речи. — Идите и просто постарайтесь обдумать все, что я вам сказал. Завтра у вас тяжелый день.

Мы как всегда пошли в комнату мальчишек и действительно обсудили все, что сказал нам Жак.

Айвенлин

Тяжелый день, который нам обещал Жак, наступил. Весело переговариваясь друг с другом за завтраком, мы и не подозревали, что приготовили для нас.

Удивлять нашу компанию он начал с утра, предложив одеться в теплые, подбитые мехом жакеты, штаны и сапожки. Каждому из нас к поясу подвесили фляжку с водой и мешочек с сухарями, в руки дали уже привычные легкие трости с петлей на конце.

После этого мастер нас предупредил:

— Воду и сухари экономить, трость при помощи петли закрепить на руке, чтобы в темноте не потерять. Работать в тишине и темноте вы уже привыкли, но в этот раз все будет гораздо сложнее. Новое испытание вы будете проходить в подземелье замка! Потеряться там невозможно, потому что часть его специально отгородили. Войдете в него по одному с разных сторон. Ваша задача — собраться вместе в центре помещения, возле источника воды. Я буду находиться от вас неподалеку. Если кто-то решит, что не в силах двигаться дальше или что он окончательно потерялся, кричите громче. Я вас выведу.

К каждому из нас подошел лакей, и мы последовали за ними в разные стороны.

Оказавшись возле открытой двери в подземелье, я остановилась и довольно долго не решалась войти в темноту. Слуга спокойно стоял рядом и ждал.

Неожиданно он произнес:

— Если вы не отважитесь зайти, мастер Жак приказал отвести вас в ваши покои.

Это послужило каким-то толчком, и я вошла во мрак. Последнее время мы довольно часто выполняли задания в темноте. Научились не бояться ее, иногда на такие задания уходило очень много времени, но одно оставалось неизменным — мы были всегда вместе, вчетвером. Сейчас же я была одна.

Мне показалось, что дверь за мной захлопнулась с оглушающим грохотом, а ключ в замке повернулся с противным скрежетом, и сначала я не слышала ничего, кроме звонкого биения своего сердца.

Какое-то время я стояла, просто вслушиваясь в темноту. Казалось, что ноги просто приросли к месту, и я не смогу двинуться. От одной мысли о том, что мне придется идти в более глубокий мрак, удаляясь от двери, по телу пробежала дрожь. Спустя какое-то время я неожиданно поняла, что успокоилась и готова шагать вперед. Потихоньку, при помощи легких касаний трости определила, что нахожусь в узком коридоре.

Довольно долго он шел под уклон и был совершенно пуст. После резкого поворота направо с обеих сторон стали попадаться закрытые на замок двери. Каждую из них приходилось пробовать открыть. Через несколько часов я наткнулась на открытое помещение. Прежде чем войти, долго прислушивалась. После тщательной последующей проверки я сообразила, что это камера для заключенных, и решила отдохнуть. Присев на деревянный топчан, поела сухариков и запила водой, затем легла и вытянулась, пытаясь дать телу отдохнуть от напряженной работы. Все время, пока отдыхала, напряженно прислушивалась, но вокруг по-прежнему стояла тишина. Через полчаса я двинулась дальше. Время шло, но на моем пути встречались только полупустые помещения, повороты и бесконечные коридоры.

Самое большое потрясение я испытала, когда уткнулась в тупик. Поняв, что дальше пути нет, уселась на пол и расплакалась. Хотелось начать кричать и звать мастера, но мысль о ставших мне такими родными ребятах остановила меня. Успокоившись и обдумав ситуацию, пришла к выводу, что где-то пропустила или поворот, или проход в каком-то помещении. Значит, нужно возвращаться.

Очень трудно было заставить себя двигаться, хотелось сжаться в комочек и забыться. В итоге смогла лишь дойти до первой попавшейся на пути камеры и прилечь на топчан. Как заснула, не помню.