Вторая мировая война. (Часть I, тома 1-2) - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 129

Вражеские батареи впервые открыли огонь 22 августа, безрезультатно обстреляв караван судов и позже подвергнув обстрелу Дувр. Им ответило одно из наших 14-дюймовых орудий, которое уже было готово к действию. После этого через нерегулярные промежутки происходили артиллерийские дуэли. В сентябре Дувр подвергался обстрелу шесть раз; самым тяжелым днем было 9 сентября, когда по нему было выпущено свыше 150 снарядов. Караванам судов был нанесен очень незначительный ущерб.

В начале сентября мы имели следующие установки тяжелых орудий, обращенных к морю: Довоенная береговая оборона: 9,2-дюймовые — два орудия, 6-дюймовые — шесть. Недавно установленные: 14-дюймовые (морские) — одно, 9,2-дюймовые — два (железнодорожные установки), 6-дюймовые (морские) — два, 4-дюймовые (морские) — два.

Вскоре туда предполагалось дополнительно направить два 13,5-дюймовых орудия, снятых со старого линкора «Айрон Дьюк», которые устанавливались на железнодорожных платформах, и батарею из четырех 5,5-дюймовых орудий с военного корабля «Худ». Расчеты этих дополнительных орудий были укомплектованы в основном моряками военного флота и солдатами морской пехоты.

Кроме того, одна из 18-дюймовых гаубиц, которые я спас после первой мировой войны, и двенадцать 12-дюймовых гаубиц были установлены для противодействия высадке противника. Все они были подвижными и могли открыть сокрушительный огонь по любому району высадки.

Поскольку июль и август прошли без всяких неприятностей, мы приобретали все большую уверенность в том, что сможем выдержать длительный и тяжелый бой. Наши силы крепли изо дня в день. Все население работало с предельным напряжением, и когда люди засыпали после тяжких трудов или дежурств, они чувствовали себя вознагражденными крепнувшей верой в то, что нам хватит времени и что мы победим. Все побережье теперь ощетинилось оборонительными сооружениями разного рода. Вся страна была разделена на районы обороны. С заводов поступал поток вооружения. К концу августа мы имели свыше 250 новых танков! Мы пожинали плоды американского «акта доверия». Весь личный состав обученной кадровой английской армии и их товарищи из территориальных войск занимались военной подготовкой с утра до ночи и жаждали схватиться с врагом. Численность личного состава отрядов внутренней обороны превысила намеченную цифру в один миллион человек, и, когда не хватало винтовок, они жадно хватались за охотничьи ружья, спортивные винтовки и пистолеты, а если не было огнестрельного оружия, — за вилы и дубины. В Англии не было «пятой колонны», хотя несколько шпионов было выловлено и подвергнуто допросу.

Когда Риббентроп посетил Рим в сентябре, он заявил Чиано: «Английской территориальной обороны не существует. Достаточно будет одной немецкой дивизии, чтобы произвести полный разгром».

Это свидетельствует лишь о его невежестве. Далеко в серых водах Средиземного моря и в Ла-Манше курсировали и патрулировали верные, готовые к бою флотилии, вглядывавшиеся в ночную тьму.

Высоко в небе парили летчики-истребители. Другие спокойно дожидались около своих прекрасных машин, чтобы по первому знаку подняться в воздух. То было время, когда в равной мере было хорошо и жить, и умереть.

Глава четырнадцатая

Проблема вторжения

После Дюнкерка и особенно после капитуляции Франции у всех англичан возник вопрос: во-первых, решится ли и, во-вторых, сможет ли Гитлер вторгнуться на наш остров и покорить его? Для меня эта проблема не была нова. В течение трех лет до первой мировой войны я в качестве военно-морского министра принимал участие в обсуждении этого вопроса в комитете имперской обороны.

Военно-морская мощь, если понимать ее надлежащим образом, — замечательная вещь. Переброска армии морем перед лицом превосходящих по силе флотов и флотилий — почти невозможное дело. Паровая машина в огромной степени увеличила способность военно-морского флота защищать Великобританию. В эпоху Наполеона тот же самый ветер, который погнал бы его плоскодонные суда из Булони через Ла-Манш, отогнал бы наши эскадры, осуществляющие блокаду. Однако все, что произошло с тех пор, значительно увеличило мощь превосходящего по силе флота и его возможности уничтожить вторгающегося противника в пути. Всякое усовершенствование современной военной техники сильно осложняло и усугубляло опасность переброски армий и делало почти непреодолимыми трудности их снабжения после высадки на побережье. Во время предыдущего кризиса в судьбах нашего острова мы обладали превосходящей и, как оказалось, более чем достаточной военно-морской мощью. Противник не мог выиграть у нас ни одного серьезного морского сражения. Он не мог противостоять нашим крейсерам. По численности наших эсминцев и мелких судов мы превосходили его в десять раз.

Всему этому надо было, однако, противопоставить всевозможные случайности погоды, особенно туман. Но даже если бы эти условия благоприятствовали противнику и ему удалось бы совершить высадку в одном или нескольких пунктах, проблема сохранения им своих коммуникаций и снабжения высадившихся войск все же оставалась бы неразрешенной. Таково было положение во время первой мировой войны.

Но теперь существовала еще и авиация. Какое влияние оказало это величайшее достижение на проблему вторжения? Ясно, что если бы противник мог установить господство в воздухе по обе стороны узкого Дуврского пролива, потери наших флотилий были бы очень велики и в конечном счете могли бы оказаться гибельными. Никто не захотел бы идти на риск введения тяжелых линкоров или больших крейсеров в воды, над которыми господствовали немецкие бомбардировщики, за исключением какого-либо чрезвычайного случая. И действительно, южнее Форта и восточнее Плимута мы не держали крупных кораблей. Но зато от Гарвича вдоль Нора, Дувра, Портсмута и Портленда наши легкие боевые корабли, численность которых непрерывно возрастала, вели постоянное бдительное патрулирование. К сентябрю их было более 800; уничтожить их могла только вражеская авиация, да и то лишь постепенно.