Секретный рейс - Брукс Майк - Страница 73

Теперь предстояла самая трудная часть.

— Мне… нелегко говорить о его достоинствах, как принято в такие моменты. С Михеем было непросто, и я не могу сказать, что он искрился весельем и жизнерадостностью. Честно говоря, он казался слишком большим циником даже мне и чувство юмора имел довольно мрачное. Но мы ничего не знаем о его прошлом, а значит, не можем судить его за то, каким он был в настоящем. Одно я могу о нем сказать — он нанялся на корабль, чтобы сражаться за нас, и делал это всегда, когда его просили.

— А бывало, и когда не просили, — вставила Рурк.

Дрифт сердито посмотрел на нее, но она уже подняла стакан.

— Михей был не просто солдафоном с винтовкой. Он был умен и видел то, чего другие не замечали.

Она сглотнула комок и продолжала — таким голосом, что Дрифт, если бы не знал, насколько это па нее не похоже, подумал бы, что ее душат эмоции:

— Человек, который смеется, убил его первым. В каком–то извращенном смысле это был комплимент с его стороны.

— Он погиб, когда пытался нас предупредить, — пробурчал Апирана, поднимая стакан с водой. — Видел я наемников, которые бросились бы наутек, как только догадались про засаду. Михей был не из таких.

— Он никогда меня не сдавал, когда я мухлевал в карты, — добавил Куай, — хотя, по–моему, догадывался. — Он огляделся вокруг. — Да вы что? С вами–то я не мухлюю!

— Не волнуйся, — сказала Дженна, — мы же понимаем: когда человек мухлюет, он так плохо играть не может.

— Вот видите?

Куай примолк, а потом нахмурился:

— Эй!

Улыбка у юной слайсерши пропала: она тоже подняла стакан.

— Я… не знала Михея так хорошо, как вы, и не так давно была с ним знакома. Я хочу сказать — он никогда не скрывал, что думает. Он был одним из самых честных людей, каких я встречала. Не пытался притворяться, что он добрее или лучше, чем есть.

Все глаза обернулись на Цзя. Пилотесса развернулась вместе с креслом, взяла стакан и задумчиво посмотрела на него. Открыла рот, собираясь заговорить, закрыла снова и наконец решительно кивнула:

— Он был классным в постели.

На секунду повисло ошеломленное молчание, а затем Цзя разразилась хохотом:

— Ну и рожи у вас…

У Куая был такой вид, как будто его сейчас припадок хватит.

— Что?.. Это не смешно!

— А что, похоже, что я шучу? — усмехнулась Цзя. — Ну да, это правда. Мы просто никому нe говорили. Но вы–то все, конечно, просто рыбки безмозглые!

Дрифт хмыкнул.

— Ну, за Михея!

Он осушил стакан и стал ждать, когда выпьют остальные. Куай что–то недовольно бормотал себе под нос по–китайски, а Дженна все еще смотрела на Цзя в изумлении, но в конце концов и они последовали примеру капитана.

— Второй тост — за живых! — продолжал Дрифт. — Это была, кажется, самая крупная пакость, в какую я вляпывался с тех пор, как занялся нынешним ремеслом, и понятно, что я допустил кое–какие промахи. Михей понимал, что идет на риск, и все же план операции, в которой он погиб, был мой. Мой план привел к тому, что Дженна оказалась в ловушке на корабле, среди пиратов и террористов. Мой план привел к тому, что Куай получил пулю в ногу, Апирана — в почку, а меня самого чуть не задушили. И, как Тамара уже заметила, из–за меня весь этот цирк и начался. И вот чем закончился — Келсьер обезврежен. Ну да, европейцы вряд ли обрадуются, когда Рыбак доложит наверх о завершении операции и узнает, что мы ее надули, но в галактике хватает и других систем, кроме европейских. Вот к чему я веду — мне совсем не хочется терять никого из вас, но я пойму, если кто–то надумает перейти на другой корабль, когда шумиха немного уляжется. Правда, большой крюк я делать не буду, чтобы вас куда–то забросить, но у нас, надеюсь, есть еще кое–какая прибыль, и мы ее поделим, прежде чем вы примете решение.

Он кивнул Дженне.

— Мисс Макилрой?

Дженна протянула ему маленькую коробочку — тот самый диск, который он подключал к келсьеровскому главному компьютеру. Первоочередной его задачей было найти и стереть в памяти любые упоминания о «Кейко» — на случай, если европейцы решат все же прошерстить данные, но, помимо этого, он выполнял еще одну побочную функцию.

— Момент истины, ребята.

Дженна вставила диск в дисковод своего терминала, пробежалась пальцами по кнопкам, села и стала ждать. Дрифт озабоченно смотрел, как она чуть сжала губы и нахмурила брови.

— Что–то не так?

— Да просто думаю — нам лучше на общий счет все перевести или каждому отдельный взять? — ответила Дженна, и ее губы медленно растянулись в улыбке.

— В смысле?

Дрифт уже стоял возле ее кресла, хотя и сам не помнил, когда успел там оказаться, но строчки на экране ему пока ничего не говорили.

— Леди и джентльмены, — важно провозгласила Дженна, — у Николаса Келсьера было несколько банковских счетов в разных концах галактики, для большего удобства… и у нас есть коды доступа ко всем.

Дрифт заморгал. Цифры вдруг бросились ему в глаза, и говорили они на давно знакомом и любимом языке. Он жестом подозвал Рурк поближе:

Что скажешь?

— Хм… — Несколько секунд Тамара Рурк вглядывалась в экран, а потом показала тонким темным пальцем на самые большие цифры. — Думаю, система Рассвета. Это территория Краснозвездной Конфедерации, европейцы туда не доберутся, если даже станут что–то разнюхивать. А ты заодно русский подтянешь.

— Ты права.

Дрифт выпрямился, чувствуя, будто внутри разливается теплый свет. Пусть челюсть болит адски, пусть не исключено, что за ним теперь начнет охоту целый правительственный конгломерат, — а точнее, два, если до Африканских Штатов дойдут слухи, что он жив, — зато он теперь богат. Деньги — вот они, осталось только взять.

— Пилот! — воскликнул он с театральным жестом. — Курс на систему Рассвета!

— Есть, капитан!

К его изумлению, Цзя даже изобразила какое–то подобие салюта, а потом развернулась вместе с креслом и стала настраивать навигатор. Апирана усмехнулся и стукнулся с Дрифтом кулаками, проходя мимо него на камбуз, а все еще что–то бормочущий Куай последовал за ним маленькой китайской тенью. Рурк подошла и уселась в кресло второго пилота рядом с Цзя, а Дрифт так и стоял за спиной Дженниного сиденья.

— Так что, как твоей подруге понравилось знакомство с миром галактического шпионажа? — спросил он.

— Саре? — Дженна улыбнулась. — Кажется, для нее это немного… чересчур. Под конец она была очень рада вернуться на европейский корабль. Должно быть, соскучилась по тихой работе в службе наблюдения.

— Наверняка, — хмыкнул Дрифт, а затем посерьезнел. — А ты сама? Как оно для девушки с Большого Франклина?

— С Малого, — рассеянно уточнила Дженна и вздохнула. — Вот что я тебе скажу, капитан: никогда в жизни мне больше таких приключений не надо. Часами сидеть на чужом шаттле и думать, поймают тебя или не поймают, убьют или… еще что–нибудь похуже… пережить такое еще раз я совсем не хочу. И открывать дверь ангара прямо в космос, и убивать людей, чтобы они не вломились в шаттл и не схватили меня. До сегодняшнего дня я еще никого не убивала… то есть до вчерашнего… ну, все равно. Это не по мне.

— Понимаю, — ответил Дрифт, и сердце у него упало. — Это значит, что ты заберешь свою долю и пойдешь своей дорогой?

Дженна обернулась к нему:

— Ну вот еще!

Дрифт поднял брови — обрадованно и в то же время недоуменно.

— Но мне показалось…

Он не договорил. Дженна вскочила и ткнула его кулаком в грудь:

— Это значит, что в следующий раз мы всю эту холеру спланируем по–человечески!

БЛАГОДАРНОСТИ

Я начну благодарности с извинений.

В своем мире будущего я изобразил людей разных национальностей и культур, но Апирана Вахаваха, маори, выписан, пожалуй, ярче и подробнее всех, и при этом его образ в наименьшей степени основан на моих непосредственных впечатлениях. На этот образ меня вдохновил другой персонаж–маори, созданный много лет назад моим другом Уиллом, и я в долгу перед ним за то, что он позволил мне использовать кое–какие черты своего создания в моем романе. Тем не менее, хотя приключения «Кейко» и отстоят от нашего времени на несколько веков вперед, я, несомненно, мог допустить какие–то ошибки в том, что связано с Апираной и его биографией: в терминах, в языке, в культурных особенностях. Я прошу прощения у всех маори, если мои описания невольно оскорбили кого–то из них неточностью или невежеством, и надеюсь, что на такие недочеты можно закрыть глаза, а еще лучше — помочь их исправить: со мной можно связаться в Интернете.