Эпическое крушение Джини Ло (ЛП) - Йи Ф Ц - Страница 22

- Джини, мы говорили об этом. У тебя есть только один шанс показать себя.

- Я разве этого не сделала? Вроде, сделала.

- Ты действуешь слово в слово по шаблону, - сказала она. – Но должна быть заметна

твоя индивидуальность. Должно быть видно, кто ты.

От этих разговоров я путалась. Я не знала, как делать что-то с подтекстом в реальной

жизни, как и не понимала, как сделать это в шестьсот пятидесяти словах.

Не помогало и то, что эта часть заявления изначально злила меня. От этих попыток я

поняла лишь, что не была настоящим человеком. Серьезно. Мою человечность нужно

было доказать смутным тестом, где случайный результат значил все, а тяжелый труд –

ничего. Таким был Путь, и я не видела его за черепахами и змеями.

- Я могу написать, как нашла демона, - растерянно сказала я.

- Личного демона? – сказала Анна.

- Нет, китайского. Настоящего монстра. Таких называют яогуаями.

Анна поджала губы.

- Не знала, что они еще существуют.

- Они есть, они вернулись. Первый был огромным и страшным, пытался меня съесть

заживо. Я его знатно побила.

- Хмм. Это уже интересно.

Это был первый намек на восторг от Анны. Я отклонилась на стуле и закинула ноги

на ее стол, напитываясь уверенностью.

- Я видела и других демонов, - заявила я. – Недавно я побила группу оборотней-

львов. Было просто, как только я принялась использовать магию.

Анна была так рада, что улыбалась, как маньячка.

- Вот и твой угол. Уверена, Браун предоставит обучение для их новой убийцы

демонов.

- Пфф. Можно найти что-то лучше Брауна, - я взяла с тележки напиток с зонтиком и

потянула его через витую трубочку. – Может, возьмут в Лигу.

- Ты права, Джини. Ты заслужила программу, при которой тебе платили бы

стипендию для твоих нужд. Ты заслужила это.

- Оу, оставим пару баксов на столе для таких связей.

- Ты так добра, Джини. Джини? Джини?

* * *

- Джини? – сказала Анна. – Ты в порядке?

Я моргнула. Меня звали добрым тоном, и было сложно в это поверить.

- Моя история, - повторила я.

- Попробуй это упражнение, - сказала Анна. – Не обращай внимания на правила эссе,

на ограничения. Напиши о себе, как можешь, своими мыслями, чувствами, со своими

шутками. Запиши все это, и мы потом обработаем полученное. «Кто такая Джини Ло?» -

она помахала пальцами. – Это хочет знать приемная комиссия.

«Нет никакой Джини Ло», - хотела закричать я. Не было ничего такого. Была

шестнадцатилетняя девушка, отвечающая на это имя, но за этим не пряталось сверкающей

сердцевины, которую можно было отполировать и показать всем.

Я подавила гордость и улыбнулась.

- Думаю, я поняла, - сказала я. – В следующий раз будет лучше.

* * *

Я ушла от Анны подавленной, что было не новым. Я купила два кофе в кафе

напротив, один тут же выпила. Другой взяла с собой в такси.

Такси было тратой денег, но я не могла в таком состоянии садиться в автобус.

Водитель поехал по финансовому району, который был почти пустым в выходной. Мы

подъехали к зданию, похожему на банк. Вторая часть поездки.

Я открыла дверь в спортзал и тут же услышала ремикс нового хита «EDM». Девушка

за стойкой выдавала номерки, улыбнулась и помахала мне проходить.

Не было людно, ведь близился вечер. Спортзал был огромным, сад тренажеров, но я

нашла его в углу, вытирающего мел со штанги. Я похлопала его по плечу, и он обернулся.

- Привет, пап.

Отец просиял и обнял меня.

А потом без лишних слов поднял руки. Я схватилась за ним, мы начали бороться, все

время смеясь.

Не знаю, с каких пор мы так играли при встрече, но он давно не выигрывал. Папа

был не больше мамы.

Как только я выгнула его запястья на девяносто градусов, он завопил:

- Сдаюсь, сдаюсь! – я отпустила, и он тряхнул руками. – В прошлом месяце ты не

была такой сильной.

- Тренер заставляет тренировать хватку, - сказала я. – Мы сжимаем теннисные мячи.

- А тут есть занятия для скалолазов. Тебе нужно увидеть стену, которую они решили

сделать для этого. О-о-о. До потолка будет.

Я слушала, как он описывал радостно, как улучшится спортзал, словно он хозяином,

а не частью команды уборки. Дела были хорошо, он кипел энергией. Было приятно видеть

его таким.

Мой отец родился в один год с матерью, но по нему этого не было видно. Он был

портретом Дориана Грея, который забирал все морщины времени с маминой кожи. Только

его еще темные волосы не давали его морщинистому лицу выглядеть старо.

Папа был из тех, кого редко замечали люди. Он был неудачником. Полным

неудачником. Худшим из тех, кто мог быть в этой эпохе.

Моя семья жила неплохо. Не богато, но все же неплохо, была возможность даже

поехать в Диснейленд. Папа работал в страховой компании, когда я была маленькой.

Работа была скромной, но все же работой.

А в один день, как говорила мама, он решил, что слишком хорош, чтобы работать на

кого-то. Он оставил работу, взял заем и открыл магазин мебели, как идиот.

Папа считал, что риск оправдан, он пытался получить лучшую жизнь, которую

пассивно требовала его жена. Он продавал дешевую мебель, почти не платил работникам.

Ужасный план.

Я помнила магазин. Столы пахли пылью, как бы на них не брызгали лимоном.

Стеклянные кофейные столики восьмиугольной формы. Я бегала среди рядов мебели,

пока не вогнала в щеку занозу размером с зубочистку.

Успеха не было. Магазин медленно умирал годами, забирая деньги и душу папы. Он

испробовал все, даже проводил короткий дорогой эксперимент. Но ничего не получилось.

И мама отказалась и дальше работать с ним. Ей пришлось найти другую работу,

чтобы хоть как-то жить. Папа решил, что это предательство. Они ссорились и не могли

успокоиться.

Магазин был ликвидирован из-за убытков, все разрушилось, и он покинул дом. Или

его выгнали. Не важно. Он общался с людьми еще хуже мамы. Работу он хорошую не

нашел.

У него не было высшего образования. Отец в колледж не ходил.

* * *

Когда мама сказала, что он живет в городе один, я представила худшее. Грязная

квартира, плохие соседи. Что он не мог свести концы с концами. Пил.

Когда я увидела его после развода, он сказал, что я не ошибалась. Но так было

первые пару месяцев после развода.

Он оставил надежды и попал в этот спортзал. Дверь была открыта, доносилась

музыка. Он заглянул и восхитился накачанными телами и лязгом железа.

Он понял вывеску «Ищем работников». Он спросил об этом. Может, случайно, но

его приняли в команду уборки.

Это спасло ему жизнь. Он был средних лет, занимался низкой работой, но никто не

задавал вопросов, никто не спрашивал, как он до такого дошел. Может, все думали, что он

только на это и годился.

Но тренеры относились к нему с добром, и он нашел то, чего ему не хватало. Он мог

говорить с людьми, сохранять разум.

Так было и теперь. Мне нравилось приходить к нему сюда, где он был радостный. И

он с каждым разом выглядел все лучше. Хозяева зала следили за здоровьем работников и

разрешали использовать тренажеры после работы. Он немного накачал мышцы.

- Как мама? – спросил он.

- Все так же, - я не думала о новостях. О ней. – Она познакомилась с моими

школьными друзьями. Она рада.

- Хорошо. Нет ничего лучше для твоей матери.

И я поняла, что придется порой звать Квентина и его «родителей». Ради мамы. Я

могла пережить смущение, чтобы она сова взбодрилась.

- А как ты? – спросил он.

- Честно? Не очень. Я… не в себе в эти дни. У тебя бывало, когда люди говорили

тебе делать то, что ты не хочешь? Использовали тебя?

Я поняла, что вопрос глупый, когда произнесла его. Я забыла, где мы были, я думала,