Фиолетовый снег (СИ) - Бердичева Екатерина Павловна - Страница 8

Октябрем и ноябрем были братья близнецы Волошины из 6-а. Оба были краснощекими, упитанными мальчиками с искрой в глазах и статусом первых шалопаев на все шестые классы. Один из них держал зонтик над головой, второй был в плаще. Когда тот, что с плащом, повернулся лицом к зрителям, и откинул его полу,  мы увидели длинный деревянный меч на его бедре.

- Это из какой же сказки? – изумилась завуч, сидящая рядом со мной.

- Это, возможно, Дарт Вейдер из Звездных войн? – ткнула я пальцем в небо достаточно громко. Народ опять заржал.

Декабрь громко стукнул посохом по сцене. Разогретая публика откомментировала: - Пол не продырявь, провалишься!

Тищенко нахмурил длинные ватные брови и громко сказал: - Гори-гори ясно, чтобы не погасло!

- Пожарных вызвать? – отозвался зал.

- Глянь на небо, птички летят, колокольчики звенят! – продолжил он.

- В костре конопля! – авторитетно заявил мальчишеский голос в середине рядов.

- Уже пробовал? – не выдержали нервы Тищенко. – Поймаю, уши надеру!

Тут на сцену выкатилась падчерица-Мартынова на лыжах и с корзиной. Слезы и сопли вытирали все.

- Ой, мальчики! – расплылась она в улыбке.

- Почто не сидится дома девице? Почто гуляешь одна по лесу, красавица? – спросил Декабрь.

- Так, это… Мачеха за цветами послала. Иду, иду, а Голландии все нету! – зал хрюкал.

- А зачем тебе, девица, в Амстердам? Посмотри, какие у нас хлопцы горячие!

- Ой, а этот, - она палкой ткнула в сторону Июля,- уже бледненький и холодный!

- Да, не подумал, срываясь с Пхукета, жары что тропической здесь уже нету! – Декабрь дунул, и Июль, махая замерзшими крылышками, отправился чартером обратно в Тайланд, то есть, за кулисы.

- А помогите мне, братцы месяцы и сестрица! – возопила тем временем падчерица. – Где эта Голландия, Бог ее знает, а цветочки-то нужны уже сегодня! Не бросьте горькую сиротинушку! Сама я местная, каждый день в огороде, а зимой-то подснежники там не растут!

- А ты смотрела? – поинтересовался Февраль.

- Обижаешь, начальник. Весь снег перекопала, да к соседке и выбросила. Нету там ничего.

- Ну что, братья, поможем сироте? – спросил Декабрь.

- Поможем! – заорал зал.- По пятьдесят рублей скинемся!

Декабрь отдал посох Апрелю, тот тоже стукнул по сцене и начал говорить:

- По полям бегут ручьи, на дорогах лужи. Скоро выйдут муравьи после зимней стужи. Пробирается медведь сквозь лесной валежник. Стали птицы песни петь, и расцвел подснежник!

Из-за кулис вылетел ученик 9-а Гоги Иванидзе в пальто и с чемоданом.

- Ау! Люди!

Увидел Братцев-месяцев и падчерицу на лыжах.

- Ай, вах! Любые дэньги дам, в аэропорт подбросьте!

- А скажи-ка, добрый молодец, зачем тебе в аэропорт?

- Тюлипаны у менэ в чемоданэ, на новый год королеве испанской от щедрот королевы голландской!

- Так вот тебе, девица, цветочки твои! – плавно показал рукой Апрель на грузина. – Иди, бери!

- Ай, спасибочки, Братцы-месяцы, не обидели сиротку! – Мартынова бросила палки, засучила рукава и на лыжах почапала к торговцу из южной страны. – Чемодан отдай!

- Грабют! – закричал Иванидзе, прижав чемодан к груди.

- Лучше по-хорошему отдай, а то хуже будет! – пригрозила падчерица. – В зимнем лесу и помереть недолго!

- Пятьдесят тысяч! – сориентировался грузин.

- Тысяча и ты на мне женишься! – нашлась Мартынова. – У нас дров нарубить некому.

- Ай,вай, хорошая девушка! – зарыдал Гоги. – Мамой, папой клянусь, женат я, дети сиротами останутся, грех на душу не бери!

- Согласна. Отдавай так, без женитьбы.

- Ай, бери, добрая девушка, - бросая одной рукой чемодан, другой вытирая со лба пот, ответил Иванидзе и, развернувшись, дал деру за кулисы. Падчерица подхватила чемодан одной рукой, другой взяла лыжные палки: - Доброго вам здоровьичка, месяцы. Спасибо за помощь.

- Да разве братки своих в беде бросают? – важно ответствовал Январь.

Тут влез шестиклассник Апрель и сказал: - А что, Братцы- Месяцы, если подарю я ей свое колечко обручальное?

- А делать-то что ты с ней будешь? В прятки под одеялом играть? - раздалось в глубине зала.

- Коль понравилась девушка, отчего ж не подарить? – важно сказал Декабрь.

- А случится если что плохое, ты колечко мое брось (Типа, я не при делах, и ребенок не мой! – отозвалась публика) и скажи: - Ты катись, катись, колечко, на весеннее крылечко, в летние сени, теремок осенний, да по зимнему ковру к новогоднему костру! И мы все вместе придем на помощь с бурей, метелью, весенней капелью!

А дальше вернулась падчерица в свой дом, отдала чемодан и поспешила на сеновал, утверждая, что там все же теплее, чем в доме. Мачеха с сестрой отправились во дворец к королеве:

- Набрали чемоданчик подснежников простых. За это мы получим корзину золотых! – пели наши девушки. Королева Дроздова ( кто же еще мог ею быть?) достала цветы и, сморщив носик, понюхала: - Странно. Подснежники, а пахнут, как тюльпаны!

Зал начал прыгать и орать: - Не верь им, врут они все!

- Так что же это? Подделка? – усомнилась Королева.

- Да не Версаче это! В Китае делали, на лейбл посмотри! – надрывался зал.

- Вот что! Запрягайте карету, едем в лес подснежники искать!

Мачеха с сестрой бухнулись в ноги Королеве: - Не мы их нашли, падчерица, змея, где-то откопала!

- Вот пусть и покажет, где!

Падчерица не созналась в содеянном и понеслась в лес. Мачеха, сестра, Королева вокруг елочек бегом за ней. Нагнали. Кольцо отобрали и вышвырнули в сугроб.

Падчерица начала громко говорить: - Ты катись, катись, колечко…

Публика переживала и громко давала советы. Спектакль захватил всех. Завуч даже подпрыгивала на стуле, когда кто-нибудь вскакивал с места, и ей было плохо видно.

Тем временем появились Братья-месяцы, в том числе и Июль. Видимо, чартер задержался.

- Что случилось, девица, почто звала нас, красная? – поинтересовался басом Тищенко.

- Обижают. – падчерица ткнула пальцем в своих преследовательниц. – Опять цветов просят.

Декабрь опять стукнул посохом и из-за кулис вывалился Иванидзе с другим чемоданом.

- Что? Опять? – на чистом русском спросил он.

- Барышня цветов требует! – показал на Королеву Апрель.

- Ай-вах! – оценил прикид Королевы Иванидзе. – Тюлипаны, розы, хризантемы! Свежие, как горный ручей! Вся партия – сто тысяч!

- Пять. И дозволяю поцеловать ручку.

- А зачем мне твои ручки? У мене свои есть, хочу, целую, не хочу – мою. Семьдесят тысяч.

- Десять. Позволю посмотреть на королевский бал!

Короче, договорились они и ушли вместе за кулисы. Падчерица от щедрот получила воз дров для обогрева помещения и теплую шубку с плеча Января. То есть, норковую. Мачеха и сестра завыли от злости.

- А вас, за то, что только о деньгах думаете, а трудиться не хотите, принудительно отправлю на общественные работы: будете сиренами при пожарной части служить. И тепло, и мужчины под боком. Дрова, опять же, если надо, поколют.

 Колечко Апрель опять отдал падчерице: на будущее, так сказать.

Артистам хлопали стоя. Мышцы на лице болели. Из зала дети вылетали красные и довольные. Директор тряс руку Борису Игнатьевичу. Чья-то мама бегала и искала норковую шубу.

Мы с Ольгой Александровной шли по коридору к учительской, когда нас нагнал Бортников.

- Светлана Васильевна! Можно Вас на минутку, - придержал он мой локоть.

- Иди, Оля, догоню, - сказала я, улыбнулась и сморщилась. – Щеки болят! – пояснила Ване.

- А хороший спектакль сделали ребята, да? – он немного нагнулся, чтобы видеть мое лицо.

- Хороший, но ты ведь не за этим меня остановил?

- Вы помните, что сегодня Бал?

- Конечно, помню, Ваня. Вот, даже платье новое надела.

- А Вы не забыли свое обещание? – поинтересовался он.

- Не забыла, Ваня, не забыла. А ты еще не передумал?

- Не-ет, Светлана Васильевна! – его светлые глаза начали искрить. – Я очень рад, что Вы с нами!