Фиолетовый снег (СИ) - Бердичева Екатерина Павловна - Страница 17

Спросила у матери про Марину. Мать поджала губы и сказала, что Мариночка очень благодарна Семену Алексеевичу за хорошее место.

- Как благодарна и каким местом? – привычно скаламбурила я на ее счет. Мать привычно рассердилась.

Прошло недели две с начала учебы, уже заканчивался январь, когда я обратила внимание, правда не сразу, на какое-то вечное утреннее столпотворение в вестибюле школы. Входишь, и невозможно протолкнуться. Учителя, родители с малолетками идут в раздевалку, буквально протискиваясь между крепкими спинами старшеклассников.

Как-то утром, придя в учительскую, я пожаловалась нашему завучу на эту толкучку: - К нам что, старшеклассников из других школ подселили? Откуда их так много берется?

Та обещала разогнать. На следующее и последующее утро история повторилась. Пришел физрук, увидела я краем глаза, попрыгал вокруг, народ пошел кругами, и все вернулось обратно. Однажды мне все-таки стало жутко любопытно: ну не было раньше такого в нашей школе!

Войдя в дверь с улицы, я не раздеваясь, осторожно начала ввинчиваться в центр этой толпы. У колонны, подперев ее плечом, смотрел на меня Иван. Рядом, как телохранители, вились Кузнецов и Тищенко. Тарасов стоял с другой стороны колонны. Дроздова висела на бортниковской руке. “Белый пушной зверек”, - подумала я и, опустив глаза, пошла в раздевалку. Спины расступались, а потом снова смыкались за мной.

И вот теперь так начинался мой каждый рабочий день. Я входила в школу, дети расступались, и мои глаза намертво прилипали к Ваниным. Длилось это секунды две-три, но за это время между нами проскакивали мегаватты энергии. Мне иногда реально казалось, что в воздухе пахнет озоном. Я раздевалась и уходила в класс. Ваня, с прилепившейся намертво к нему Дроздовой, тут же покидал свой пост, и дети хвостом утягивались за ним. А у меня еще с полчаса иголочками кололо подушечки пальцев.

Горячо любимый подростками Валентинов День подкрался неожиданно. Во всяком случае, для меня. Вечером засиделась за подготовкой очередных тестов с седьмого по девятый классы, потом полуночничала с Жаном. Утром, полусонная, я тихо вползла в знакомый двор и припарковала Марчик. А взбодрили меня шарики с сердечками, прицепленные по всей школьной ограде. И разноцветные ленточки, которыми кто-то старательно обмотал столбики калитки. Я подняла нос кверху, нацепила на губы дежурную улыбку и легко взбежала по школьным ступеням. Холл радовал всеми оттенками розового: розовые банты, ленты, сердечки… Дроздова! Это перебор!

Некоторые сердечки были выполнены в форме книжки-распашонки. Любой мог к ним подойти и анонимно написать признание девочке или мальчику. И там уже толпились ребята. И везде, по всей школе, шарики, шарики…

Уроков у меня сегодня было на диво мало, и я хотела побыстрее поехать домой и отоспаться. Когда я провожала на выход последний класс, ко мне в кабинет заглянул Бортников с Дроздовой.

- Светлана Васильевна! – томным голосом протянула Дроздова. – Вам понравились украшения?

- Молодцы ребята, идея хорошая, розового многовато.

- Ну, это же праздник влюбленных! – многозначительно взглянула на Ваню Наташа.

- Я же и говорю – молодцы. – Я внимательно посмотрела на Ваню. В его глазах опять стоял какой-то вопрос. – Что случилось? Я слушаю!

- Наташенька!, - Ванька попытался отодрать от своего локтя девчачьи пальчики. – Постой, пожалуйста, в коридоре. Мне со Светланой Васильевной надо поговорить!

- Ну и говорите! – не сдавалась Наташа.

- She`s stuck as a sheet… (прилипла, как лист. – англ.)

- Anything can happen in life… Be ready.   (в жизни случается всякое. Будь готов – англ.)

- Я так не играю, - надула Дроздова губки. – Так не честно!

- Во-первых. Тебя попросили выйти. Во-вторых. Дополнительный тест по языку, Дроздова! А в-третьих, мы разговариваем. Ваня, ты ведь за этим пришел?

- Yes, of course.

Дроздова демонстративно встала и, не оглядываясь, вышла из класса.

- Так что случилось, Ваня?

- Светлана Васильевна! У моего отца завтра День рождения. Я хотел Вас пригласить к нам в гости!

- Ваня-Ваня, - я выставила перед собой руку. – Я не думаю, что твой отец обрадуется моему приходу, скорее наоборот.

Ванькина губа опять поползла наружу.

- Иван, что ты как маленький?

- Это вы как маленькие, никак песочницу поделить не можете!

- Вань, он уже немолодой человек с устоявшимися привычками…

- Значит тогда, на Новый год, вы повздорили… - сделал правильный вывод Иван.

- Вань, не обижайся, но я к вам не пойду. Но! – я посмотрела на его хмурую физиономию, - я знаю, какой подарок мы с тобой ему купим!

- Правда? Вы ему хотите сделать подарок?

- Подаришь ты. Но выберем вместе. Согласен?

- Заметано.

- У тебя еще сколько уроков? Два? Тогда сделаем так. Я поеду домой и переоденусь. К окончанию уроков приеду за тобой. Приходи на угол дома. Только уж постарайся без свиты, пожалуйста…

Ванька вскочил, крутнулся на ноге и полетел к двери. Там резко остановился, обернулся и сказал: - Тогда до встречи?

Я кивнула головой. Иван резко толкнул дверь наружу. В коридоре что-то упало. Дроздова все-таки перед ним не устояла!

К концу седьмого урока я сидела в машине за углом пятиэтажки и ждала Ивана. Марчик тихонечко урчал мотором, в салоне было тепло. Мои куртка и шапка лежали сзади. Рабочий день уже закончился и я, с чистой совестью, переоделась в джинсы, ботинки и свитер. Косметику тоже смыла. Я смотрела в боковое стекло, из-за дома был виден кусочек школьных ворот, и ждала Ваню. Я догадывалась, что понравится Ваниному отцу. А раз они переехали сюда только этим летом, основная часть необходимых и не совсем вещей наверняка осталась дома, и приедет сюда или нет, никому не известно. Я же хотела подарить ему совершенно ненужный для тела, но важный для души предмет. Пусть этот человек несправедлив ко мне и относится, в-общем, плохо, но я ему благодарна за поддержку в непростые часы моей жизни, а также за любовь к своему сыну и искреннее желание ему счастья.

Уроки закончились, и старшеклассники неторопливо выходили из ворот. Вон и Ванькина ярко-синяя куртка. Ребята окружили Ваню и, не расходясь, что-то обсуждали с ним. Потом, видимо, они пришли к соглашению, Наташа отлепилась от его локтя и поцеловала в щеку. Он махнул рукой и побежал ко мне. Добежал, рванул дверь и плюхнулся на сидение.

- Тяжелы лавры Цезаря? – поприветствовала я его.

- В кафе собрались. Все-таки праздник! Девчонки еще две недели назад запланировали и кафе заказали. Что? – удивленно посмотрел на меня прозрачными глазами.

- В кои веки не твоя инициатива!

- Так это вообще А-класс всех настраивал!

- А ты наблюдал? Ни в жизнь не поверю! – я выехала на центральную улицу и прибавила газ.

Он рассмеялся: - Но там не будет Вас!

- Подхалимаж по отношению к преподавательскому составу карается внеочередным дежурством!

- Вы не моя классная руководительница – это раз, а во-вторых, это правда!

На меня смотрел взрослый и красивый парень с таким по-детски счастливым выражением лица, что опять заныло сердце от невозможности изменить что-либо.

- А Вы без косметики выглядите моложе, - продолжал болтать он, - как будто Вам лет двадцать!

- Я уже расплылась лужицей от твоих комплиментов.

- Нет, это в салоне жарко! И как Вы в такой машинке помещаетесь?

- Так ты из нее тоже вроде не торчишь никакими местами!

- Вот отучусь в Меде, работать устроюсь и куплю вам джип!

Я расхохоталась: - Я там до руля не достану!

- Ничего, - успокоил меня Ваня, - подушечку подложите!

- Тогда ноги не достанут! – я представила картинку и вытерла выступившие от смеха слезы.

- А куда мы едем? – наконец вспомнил Иван о цели поездки.

- Увидишь. – загадочно поведала я.

  Мы повернули с главной улицы к домам старой, еще, наверное, дореволюционной застройки. Я сюда ездила в музыкальную школу. А в соседнем дворе, в сером кирпичном доме, располагалась цель нашей поездки: музыкальный магазин Мелодия. Я школьницей сюда приходила покупать ноты. Но был здесь один уникальный отдел: тут продавались не только новые инструменты, но принимались на комиссию и подержанные. Свою истинно итальянскую гитару я увидела именно тут. И сразу влюбилась в ее богатое и сильное звучание! Уговорила отца, и он мне ее купил на день рождения за три месяца до него. Как же я была счастлива! Так что с младых ногтей  сюда захаживаю и очень уважаю этот магазинчик.