Индийские сказки - народные сказки - Страница 43

— Нет, не смею, — сказала тигрица, — ведь у меня самой дети маленькие. Как же это можно — съесть этого детеныша, а потом поить молоком своих?

И хоть сам ты самец с твердым сердцем, у тебя тоже не хватит духу сожрать детеныша; а я — мягкосердечная самка, так могу ли я его съесть? Позволь мне вспоить сироту вместе с нашими детьми!

— Ладно! — ответил тигр.

И тигрица вскормила шакаленка вместе со своими детенышами.

Вскоре все трое подросли. Тигрята считали шакала своим старшим братом, и все они, как родные братья, играли вместе.

Но вот как-то раз они втроем отправились на охоту и вдруг видят — слон идет. Молодые тигры не долго думая бросились на слона, а шакал испугался, повернул назад и пустился бежать прочь. Увидели тигры, что их «старший брат» убегает, и тоже убежали.

Немного погодя собрались они все трое, пришли вместе домой и стали рассказывать матери о том, как встретились со слоном. А тигрица на это сказала:

— Приемыш наш сын шакала. Где же ему со слоном тягаться?

Попугай досказал эту сказку и молвил Худжасте:

— Теперь иди к своему милому, а когда встретишься с ним, отведай блаженства жизни.

Тут госпожа его хотела было уйти, но уже настало утро, и петух запел. Пришлось ей остаться и на этот раз. Тогда она заплакала и прочла такие стихи:

Когда солнце скрылось и взошла луна, Худжаста, расстроенная, со слезами на глазах, с непокрытой головой, в платье с разорванным воротом пошла отпрашиваться к попугаю и сказала:

— О верный друг и хранитель тайн раненого сердца!

Ах, попугай, от разлуки с милым сердце мое сгорает, и душа подступает к устам, и печень стала куском жареного мяса! Верь не верь, но сегодня я ни за что на свете не останусь в этом доме и во что бы то ни стало уйду к своему милому. И ты меня поскорей отпусти!

Тут попугай испугался и сказал себе: «Сохрани меня бог! Пожалуй, она теперь и вправду не останется дома — ишь прямо сама не своя! Даже слушать меня не хочет: видно, невтерпеж стало». И он стал думать, как быть, но ничего не придумал и сказал:

— Ах, госпожа, ведь я каждую ночь тебя отпускаю и прошу бога, чтобы ты соединилась со своим другом, с тем, «кто отгоняет тоску». А не уходишь ты только потому, что сама медлишь. Не понимаю, что за несчастная у тебя судьба! Во имя аллаха, не мешкай, иди и обними своего друга; но помни, что не надо доверяться врагу, а не то с тобой случится беда, такая же, какую змея навлекла на сына вельможи.

— Что это за сказка? — спросила Худжаста. — Расскажи!

Попугай начал рассказывать:

— Сын одного вельможи как-то раз поехал в лес на охоту. Вдруг видит — быстро ползет черная змея: от кого-то бегством спасается. Но вот змея заметила его, подползла к нему и сама не своя сказала:

— О сын вельможи! Ради бога, укрой меня где-нибудь, и я буду за тебя молиться.

— Почему ты так встревожена? — спросил он.

— Вон мой враг идет с палкой в руке — хочет меня убить, — ответила змея. — Спрячь меня!

Сын вельможи сжалился над змеей и спрятал ее в рукаве своего халата. Немного погодя подошел человек с толстой палкой в руке и сказал:

— Сейчас тут ползла черная змея. Если ты ее видел, скажи, где она, и я размозжу ей голову палкой.

— Я здесь стою уже давно, брат, — отозвался сын вельможи, — но змеи не видел. Бог знает, куда она девалась.

Человек искал-искал змею, не нашел и вернулся домой.

Немного погодя сын вельможи сказал:

— Ну, змея, твой враг ушел; теперь уползай и ты.

Но змея усмехнулась и прошипела:

— Нет, сын вельможи, не послушаюсь я тебя. Не уйду, пока тебя не укушу. Могу ли я уползти отсюда, не убив тебя? Или ты не знаешь, что я твой враг? Вот убью тебя, тогда и уползу. А ты, должно быть, круглый дурак, если сжалился надо мной, поверил мне и укрыл меня в своем рукаве.

— Как же так, змея? — сказал сын вельможи. — Я сделал тебе добро, а ты хочешь отплатить мне злом? Так поступать нехорошо.

— Вот что я слыхала от мудрецов, — зашипела змея. — «Делать добро злым, все равно что делать зло добрым».

Выслушал ее сын вельможи, испугался и сказал себе: «Как мне вытащить ее из рукава и спасти свою жизнь?» Подумал-подумал, наконец придумал и сказал громко:

— Слушай, черная змея! Вон ползет другая змея. Вылезай из моего рукава, пойдем и спросим ее. Если она скажет, что правда на твоей стороне, делай со мной что хочешь.

Змея послушалась, выскользнула из рукава его халата и поползла навстречу другой змее. А сын вельможи изловчился и с такой силой ударил ее по голове камнем, что она околела. И вот он, целый и невредимый, поехал домой.

Дослушала Худжаста его сказку и сказала:

— Ну, попугай, я слушала твои речи и приняла твои наставленья. Но и ты сейчас уважь меня — отпусти поскорей!

— Хорошо! — ответил попугай. — Иди и не опаздывай; соединись со своим другом и порадуйся вместе с ним.

Выслушала его госпожа и хотела было уйти, чтобы обнять своего милого, но в это время настало утро, и петух запел. Худжаста обругала петуха и воскликнула:

— Уже утро! Как я пойду?

Так что пришлось ей остаться и на этот раз. Тогда она заплакала и прочла такие стихи:

Когда солнце скрылось и взошла луна, Худжаста вымылась и съела несколько плодов. Потом завязала золотым шнуром свои атласные шаровары, надела тюлевую широкую рубашку с парчовой каймой, тюлевую кофточку, безрукавку из золотого кружева и бенаресскую фату. Провела черточку на губах черным порошком «мисси», подвела глаза сурьмой и гребнем расчесала волосы. И так уже нарядная, она еще украсила себя подвесками и уборами из драгоценных камней, и стала такой красавицей, что и описать невозможно. О ней можно было бы сказать в стихах:

И вот Худжаста встала, пошла отпрашиваться к попугаю и сказала ему:

— Слушай, хранитель моих тайн, слушай, мой собеседник! Если ты сегодня сжалишься надо мной и отпустишь меня, я, пока буду жива, головы не смогу поднять — таким бременем будет лежать на ней моя благодарность. Ведь в груди у меня такая боль, что и жизнь не в жизнь становится!

— Будь благословенна! — сказал попугай. — Иди с честью! Однако запомни: с кем хочешь, с тем и сближайся, но никому не доверяй тайны своего сердца. А не то все узнают про твои похождения, и ты погибнешь, как золотых дел мастер, что рассказал жене о своих делах и был казнен.