Индийские сказки - народные сказки - Страница 16

Услышал тигр этот ответ, разгневался и так хватил волка лапой, что дух из него вышиб. Потом приказал лисе:

— Дели добычу!

— Государь! — доложила лиса. — А зачем ее делить? Незачем! Вашему величеству уже подошло время обедать, к тому же вы утомились на охоте; поэтому сейчас следует вам скушать антилопу и отдохнуть где-нибудь под тенистым деревом. А как проснетесь, закусите оленем; ведь после сна всегда к еде тянет. Откушаете, положите за щеку зайца вместо бетеля. А потом не худо вам будет пойти прогуляться.

Тигр остался доволен ответом лисы и спросил:

— Кто это тебя научил так правильно делить добычу?

— Ошибка волка, ваше величество! — доложила лиса.

— Но если я съем все, что же тогда будешь есть ты? — спросил тигр.

— Ваше величество, — ответила лиса, — я не люблю мяса! С меня и объедков хватит!

У одного человека жили собака и кошка. Однажды он положил в стенную нишу каравай, а сам ушел куда-то по делам. Кошке захотелось поесть хлеба, она вскочила на полку в нише и нечаянно уронила каравай. На шум прибежала собака, а кошка спрыгнула на пол, и началась тут между ними ссора — стали они друг у дружки хлеб отнимать.

А по каменной ограде двора пробиралась обезьяна. Услышала шум, остановилась и спросила:

— О чем у вас спор идет?

Собака ответила:

— Наш хозяин оставил каравай в стенной нише, а эта вот негодная кошка забралась туда, столкнула хлеб на пол и хочет одна все съесть. Но я этого не допущу!

А кошка сказала:

— Я сталкивала-сталкивала каравай с полки — из сил выбилась! Не дам я хлеба этой негодной собаке.

Обезьяна выслушала их и сказала:

— Отойдите-ка от каравая, я вас помирю!

Собака и — кошка послушались, а обезьяна спрыгнула с ограды и вытащила из дома весы. Потом уселась поближе к караваю и сказала:

— Не надо ссориться! Я разделю каравай между вами поровну!

Собака и кошка согласились. Тогда обезьяна разломила каравай на две части — большую и маленькую, положила их на чашки весов и подняла весы. Чашка с большим куском опустилась, чашка с маленьким поднялась. Надо было их уравнять, и обезьяна принялась отрывать по крошке от большого куска. Отщипнет и в рот положит. И так она все отщипывала да ела, пока чашка с этим куском не поднялась — второй кусок перетянул.

Тогда она стала понемножку отщипывать от второго куска — оторвет крошку и в рот положит. И до тех пор все отщипывала понемногу то от одного куска, то от другого, пока одна чашка весов совсем не опустела, а на другой остался лишь крошечный кусочек. Обезьяна взяла его, показала собаке и кошке и говорит:

— Стоит ли, право, ссориться из-за такой мелочи! Чтобы никому не было обидно, я сама его съем.

И вот обезьяна положила в рот последний кусочек и убежала. А собака и кошка остались ни при чем.

Шли куда-то два путника; и вдруг один из них увидел на дороге кошель с деньгами. Он поднял кошель и сказал своему товарищу:

— Погляди-ка! Я нашел кошель с деньгами!

— Э, друг! — отозвался тот. — Не говори: «я нашел», скажи: «мы нашли кошель с деньгами!» Ведь мы с тобой спутники, а спутники должны делить в дороге и горе и радость. Если в пути нас застигнет беда, мы и ее одолеем вместе.

— Как бы не так! — возразил первый путник. — Что я нашел, то мое и в том твоей доли нет. Не стану я с тобой делиться!

Тогда второй путник сказал:

— Ну, что ж, брат, будь по-твоему. Поступай как знаешь. Бери кошель себе!

И оба они пошли дальше. Немного погодя их нагнал, владелец кошеля; он искал свои деньги, и провожали его пешие стражи. Завидел их тот, что нашел кошель, испугался и сказал своему спутнику:

— Эх, брат! Мы с тобой маху дали!

Но тот возразил:

— Не говори: «мы маху дали», скажи: «я маху дал». Ведь я не делил с тобой радости, так не стану делить и горя.

Говорят, что в царствование царя Сулаймана (а он правил не только людьми, но и всеми живыми существами) некий мудрый ученый принес из загробного мира чашу, полную живой воды, отдал ее Сулайману и сказал:

— Открылось мне, что если ты не выпьешь этой чаши, то вскоре простишься с нашим миром; а если выпьешь, станешь бессмертным! Хочешь — пей, и тогда живи до всеобщего воскрешения; а не хочешь — не пей, и отправляйся в страну небытия.

«Надо будет посоветоваться с мудрецами!» — подумал царь Сулайман.

И вот, повинуясь его воле, явились к нему все мудрецы и провидцы, и люди и животные, какие только были на земле. Царь рассказал им про чашу с живой водой. Тогда мудрецы стали хвалить жизнь и ее блага.

— Жизнь — это сокровище, — говорили мудрецы, — тратя его разумно, можно делать добро и тем снискать милость аллаха.

Словом, все сошлись на том, что царю Сулайману следует выпить чашу живой воды. Но Сулайман спросил:

— А найдется ли среди мудрецов моей страны хоть один, который не явился бы на этот совет?

Все сказали в один голос, что на общем совете нет такого-то журавля. Царь послал за журавлем коня. Но журавль забился в уголок, не захотел встречаться с мудрецами, не послушался коня и не явился к царю. Тогда за журавлем послали собаку. Журавль послушался и явился ко дворцу, а Сулайман сказал ему;

— Я позвал тебя, чтобы с тобой посоветоваться. — Потом рассказал журавлю о живой воде и спросил: — Следует ли ее пить?

И вот журавль спросил Сулаймана:

— Ты будешь пить живую воду один или напоишь ею и всех своих друзей и помощников?

— Воду принесли мне одному, — ответил царь, — а другим ее пить не позволено. Как же мне поить ею других?

— О прибежище мира! — сказал тогда журавль. — На что тебе жизнь, если ты останешься без друзей и сторонников? Аллах послал тебя править миром; а что ты сделаешь один, без помощников?

Похвалил царь честного провидца и не стал пить живую воду.

Высоко на дереве эдаким щеголем сидел петух и кукарекал. На голос его прибежала лиса. Увидела жирного молодого петуха, и слюнки у нее потекли.

«Что бы такое мне придумать? Как заставить петуха спуститься с дерева? Заставлю — схвачу его и съем!» — подумала она.

Лисица, известное дело, продувная зверюга. Недолго она думала, но хитрость придумала. Вот подбежала к дереву и говорит:

— Братец петух! Я не могу влезть к тебе на дерево. Ты бы слез, мы бы с тобой потешились часик, поиграли бы, побегали!

— Сестрица, — ответил петух, — твое племя спокон века враждует с моим. Не будь этого, я бы, пожалуй, слез!

— Вон что! — воскликнула лиса. — Ты, должно быть, не слышал, о чем недавно объявляли с барабанным боем?

— А о чем объявляли? — спросил петух.

— Так и есть, значит ты еще не знаешь этой новости, — сказала лиса. — Вот какое дело. Животные каждый день жаловались своим вождям, что хищные звери ловят и пожирают их. Надо, мол, это прекратить! Поэтому вожди всех звериных племен собрались вместе и совещались целых десять дней. И вот порешили они запретить зверям убивать и есть друг друга; мало того, — запретили им причинять друг другу малейший вред. А вчера целый день били в барабан, чтобы известить всех зверей об этом решении. Как же ты ничего не слышал? Спал, что ли?

— Хорошая новость! — сказал петух. — Теперь все звери будут ходить без опаски!

— Вот потому-то я и сказала тебе: слезай с дерева! — проговорила лиса.

Петух задумался — как быть? Верить ему словам плутовки или не верить?

Между тем вдалеке показались две охотничьи собаки и побежали в сторону дерева. Петух закричал.

— Что с тобой, братец петух? — спросила лиса.

— Сюда две охотничьи собаки бегут! — ответил петух.

Как услышала лиса его слова, поджала хвост и со всех ног кинулась наутек.

— Стой! Куда ты? — крикнул петух. — Сама сказала, что теперь нечего бояться.

Но лиса возразила: