Рубежи свободы (СИ) - Савин Влад - Страница 104

Но река была уже близко - и мы дошли до нее! Из последней деревни нас вышло двенадцать, до реки добралось восемь - и все больные. Еще четверых оставили по дороге - не было сил нести. А там нас ждал катер, как было условлено, и еще через сутки мы были на базе. Где нас поместили в карантин, заодно с теми, кто нас привез - правда, никто из них не заразились, повезло.

А из нас восьмерых - вскоре умерло пятеро, Уокер среди них. Я, лейтенант и один из медиков - кажется, идем на поправку: прошло уже две недели со времени самых острых приступов, и больше они не повторяются, наоборот становится лучше. Зато заразились двое из врачей базы, старавшихся нам помочь, бедняги... После этого меры предосторожности были усилены. И нам троим придется еще долго просидеть в карантине, пока точно не станет ясно, что мы более не заразны.

Да, еще одно: за время выздоровления у меня выпала половина волос! Но лучше уж совсем облысеть, чем сдохнуть в джунглях, как Боб... Как закончится мой контракт, то я больше никогда не вернусь в проклятую Африку - пусть любопытные умники нанимают других дураков, если им надо!

Вместо эпилога. Святослав Князев, бывший врач подводной лодки "Воронеж".

Аркадий Стругацкий оказывается, вполне наш человек! Брата его, Бориса, я лишь однажды видел, когда он в Москву приезжал. А я в Ленинград не выберусь - своих дел хватает. С "Воронежа" я официально в сорок восьмом ушел, окончательно перейдя в штат к Зенгенидзе (медико-биологическая лаборатория, хозяйство Курчатова, оно же в разговоре "Второй Арсенал"). Даже в пятидесятом, когда наша лодка, под командой уже Золотарева, ходила фашисто-норвегов топить, я на берегу оставался. В январе пятьдесят второго перевели меня в Москву. Тогда же и писателем я сделался, когда вышла книжка "На борту К-25". И вполне официально, в Союз Писателей вступил - тогда же со Стругацким познакомился.

Отчего я? Так идея была от Лазаревой, и Политуправления ВМФ, что надо пропагандировать у молодежи морскую службу, а потому, рассказать о славном боевом пути самого результативного корабля советского флота надо обязательно. Но Адмирал наш от этой чести и известности решительно отказался, Сирый занят был плотно, у Елизарова что-то не сложилось, остальные также прохладно отнеслись - вот так и вышло, что я оказался с наибольшим желанием и возможностью. Хотя участие приняли и другие - и штурман наш, Сан Саныч, кто тоже сейчас в Москве служит, и Буров, торпедист, и даже наши ухорезы из спецуры - несли если не заметки, то квалифицированные советы. Так и вышла книга, народу понравилось, вроде даже экранизовать хотят! Понятно, что иные моменты там совсем не так подали, как в реальности было.

Ну а со Стругацким сошлись - что оба мы фантастику любим. При том, что Аркадий пока в нашу Тайну не посвящен. И не писатель еще - ничего пока не публиковал, хотя что-то у него "в стол" было уже написано. Как и у меня - вот грешен, в прошлой жизни, бесконечно далекой, был я завсеглядаем "самиздата" Мошкова, и даже наглости набрался, там свою страницу завести и что-то вписать! Однако же, наглость во мне уживалась с скромностью, ну куда с признанными мастерами тягаться? И только после членства в Союзе Писателей, знакомства с Аркадием, а также после того, как Лючия Смоленцева в прошлом году в кино снялась, с самим Жераром Филипом (еще не кинозвездой, а военнопленным), у Эльдара Рязанова (первый его фильм!), я подумал, а отчего нет?

Повесть, или киносценарий? Так это лично моя манера - пытаюсь картину зрительно представить, о чем пишу, так и изобразить. И перо Аркаши Стругацкого в помощь. Юрка Смоленцев узнав, слушал, тоже иногда советы давал. От него Лючия подключилась, в редкие свободные часы, она ведь теперь "академик" - но нужна была ее помощь, ведь как женские персонажи изображать, у них ведь психология другая, не пройдет "представить, как бы я на том месте"? Ну и Анна Лазарева тоже узнала, внимательно прочла, и вынесла вердикт:

-Очень даже неплохо. Тут не только на книгу - и на фильм подойдет!

Да вы что, Анна Петровна! Жанр ведь ну совершенно неизвестный - не только фантастика, но и, кто и когда в этом СССР про путешествия во времени писал? А у нас вышло что-то по мотивам "Похищения чародея" Кира Булычева, "Трудно быть богом" (о том, понятно, Аркадий не знает), и еще чего-то что я слышал или читал! И как это советский читатель воспримет?

-Нормально примет. С позиций исторического материализма. И сценарий готовьте - будем снимать. А то Люся сказала, там роль прямо для нее есть!

Так что в свободное время - сидим, творим! Оттого и в "южный круиз" я не поехал - а еще оттого, что Надя моя четыре месяца как родила, сынишка, Ваней назвали, ну куда нам с ребенком ехать? И события всякие шли на юге - а у нас уже написано все, чуть лишь подшлифовать. Анна обещала посодействовать - но сейчас ей не до того было, судила бандеровскую сволочь, чтоб не только самостийной хохляндии, но и самой идеи ее в этом мире не было, на века, чтоб люди, услышав, плевались или насмехались. Как в этом Киеве после кириченковского мятежа, выражение "майдан незалежности" стало обозначать заведомо глупое, проигрышное дело.

Думали ли мы, что из нашей затеи выйдет история с самыми настоящими врагами, заговором, стрельбой и убитыми? Когда приступили к съемкам фильма, в славном городе Львове, столице Галицкой ССР (Волынь Сталин белорусам отдал, а УССР разделил на Украинскую АССР в составе РСФСР, и юго-восток, непосредственно в состав Российской Федерации включенный).