Волчий берег (СИ) - Шолох Юлия - Страница 67

- Нет, не думаю. – Княжна надула губы и качнула головой. – Папенька мне рассказал, что ехал ко мне свататься молодой княжич, а потом назад свернул.

- Да? Но мы ничего не знали. Почему?

Блондинка удивлена.

Но не так как я…

Молодой княжич… княжич…

Туман, сколько не рассекай его острыми рысьими когтями, тут же обратно съезжается. Княжич… Там, за туманом, близко-близко, только руку протяни, что-то знакомое, важное кроется…

И лапой не достать, и носом не учуять.

И слёзы эти сбивают с толку!

Но рысь долго не умеет думать или злиться, вот уже заметила кисточку на гардинах, которая словно создана, чтобы её откусить и гонять по всему полу.

Лапы скользят по паркету, а всё-таки здорово!

Чем на улице становилось холодней, тем дольше я спала. Жизнь была такой: спать, пока влезет, поесть, погулять в саду, к княжне заглянуть, вырваться от Людмилы, когда она ведёт меня в комнату, побегать по коридорам, попугать слуг, вернуться и снова спать на своей мягкой перине.

Но вскоре Людмила перестала приносить мне кости. Пришла в очередной раз, поставила еду на пол, а в миске лежит какая-то бурая жижа, пахнущая травой. Нет, такое я не ем!

Миска зато быстро кружится, стоило толкнуть, ловко стучит краями, разливает бурую жижу.

- Перестань!

О, Людмила сердится. Надо побыть хорошей, сесть, сложить лапы и заглядывать ей в глаза жалобно.

- Я тебе с таким трудом еды достала! Радуйся, хоть остатки похлёбки отдали, а ты их по полу! Думаешь, я другую еду получаю, сильно лучше?

Зачем она собирает эту жижу ладонями и сливает обратно в миску? Может, игра такая?

- Сиди на месте!

Ну вот, кричит. Кого другого я бы за крик ка-ак огрела бы лапой! Чтоб знали. Но Людмилу не трону, нравится она мне, родная душа. Так говорят? Родная душа…

Как заноза ноет от этих слов. Что они, интересно, значат?

Похлёбку эту невкусную пришлось съесть, потому что ничего другого не было, а в саду мышь поймать удавалось очень редко.

А потом настал вдруг день, когда терем стал трястись.

Вначале было много-много далёкого шума, будто он катился к нам по небу, как большой шар из пыли и мусора. Или как гром, после которого по земле и листьям стучат капли дождя. Бр-р-р, дождь – это мокро и холодно, этого я не люблю.

Людмила так долго не приходила, что я сильно проголодалась. И выгуливала меня всего несколько минут, даже толком не побегаешь! И вот опять – пора на улицу, а её всё нет!

Я уже и дверь царапала, и ручку грызла, нет, не идёт Людмила!

Я уже почти обиделась и ушла за белый шкаф с потёртыми боками, а после и вовсе забилась под него, шевеля усами и чихая от пыли. Да ещё и запахи эти… запахи конюшни и лесных зверей, запахи птиц, мышей и мокрой шерсти. И ещё какие-то… сразу не вспомнишь.

И вот наконец дверь распахнулась и Людмила влетела в комнату как ошпаренная. Я затаилась. А вот не буду вылезать, пусть поищет!

Но за ней следом влетел какой-то мужчина. В носу тут же засвербело… как будто в зверинец заглянула – был такой в углу сада, но там только кроликов и куриц держали, а тут хищник.

Вот что за запах ходит! Лезет изо всех щелей, просачивается со двора! Запах хищников!

Мужчина остановился, когда Людмила вскинула руки, прикрывая лицо. Сегодня на ней был длинный зелёный фартук с оборочками, они, верно, здорово шелестят!

- Нет! Не трогайте меня!

Хм. Ну трогать ему свою подругу я не позволю! Однако хищник и сам остановился, завертел головой, его ноздри двигались, втягивая воздух.

- Ты тут одна?

- Да.

Людмила тут же испуганно сглотнула. Ну, соврала слегка, не одна она, я под шкафом сижу, и чего бояться? Конечно, она знает, что я вылезу в случае чего и устрою ему! Но пока затаюсь, чем незаметней твоё убежище, тем легче застать врага врасплох!

Мужчина оглядывается, хмурится. На нём грязные штаны и льняная рубаха без рукавов. Красивая была рубаха, с вышивкой, но рукава оторвали прямо по живому, нитки торчат. Поверх рубаки кожаная перевязь. А вот меч в руках у него новый, наточенный, лезвие так и сверкает!

- Ладно. Князь велел всех немедленно собрать в приёмном зале. Чтоб до последнего человека все собрались, поняла? И ты иди.

- К…какой князь. – Сглотнула Людмила. – Великий?

Мужчина криво усмехнулся.

- Про своего Великого князя можешь забыть. Наш Князь, хозяин звериного народа. Чтоб пришла, поняла?

- Да.

Мужчина ушёл, не тронул мою Людмилу. Но аромат, который оставил… Нужно выползать, прятаться больше не от кого. И… откуда этот запах? Струйка тонкого… такого…

Язык прошёлся по носу.

- Рыська…

Людмила стояла, прислонившись к стене и дрожала.

Что?

Её руки бессильно висели вдоль тела. Пустые, между прочим! А ладони чем пахнут?

- Есть нечего.

Она вдруг сильно засмеялась, отнимая от моего носа ладони, всхлипывая и вытирая ими щёки.

- Ты даже не понимаешь, да? Играешься? А ведь Звериное войско заняло наш замок. А я беспокоюсь только, сыта ли ты, не сожрёшь ли меня или ещё кого, если проголодаешься. Смешно, да?

Людмила сильно расстроена. Ей нравится, когда я трусь ей об ноги, она сразу смеяться начинается, отпихивать меня руками прочь и щекотать.

Надо повторить.

Только стоило подтолкнуть под колени, как она села, схватила меня за шею.

- Они, правда, нас не тронули. Видела? Мужчина, а даже не прикоснулся! А говорят, звери мимо девок пленных не ходят, хватают и делают с ними, что душе угодно… Как Великий князь с моей мамой. Чем он лучше этого, который хоть с мечом и бегает, а меня не тронул? Так что я не так сильно боюсь. Только не знаю, что дальше будет. Великого князя схватили, в темницу бросили. Княжну в комнатах заперли и охрану приставили. Всем боярам приказано собраться встречать нового князя. Говорят, теперь он наш хозяин и нами повелевать станет. И нам тоже нужно идти… Зачем им простые слуги, не пойму? Чтобы видели?

Зачем она столько болтает? И держит, словно прилипла.

- Сейчас отпущу, не вертись. Пойдёшь со мной? Не так страшно будет. А чтобы тебя не пугать сборищем, мы со второго яруса, сверху будем смотреть. Да и всё равно только бояре лицом к лицу его встретят, а слуг наверх загонят! Там перила высокие, тебя никто не увидит, а мне спокойней будет. Сейчас видела, сколько оборотней по замку лазает, во все щели нос суёт? Не хочу тебя одну оставлять.

Ох и болтливая же она! А оборки на её фартуке совсем не шуршат!

- Ну, всё, отдай фартук, не грызи! Порвёшь, меня ругать будут. Отдай, сказала! Ну вот, смотри, обслюнявила весь! Ладно уж… Теперь пойдём, пойдём скорей. Ещё в сад быстро сбегаем.

Еды, значит, не будет. На улицу, правда, мы вышли, в ту часть сада, что заросшая стоит, туда редко кто заглядывает.

Пока Людмила стояла, вытянувшись, следила, чтобы нас никто не застукал, я поймала птицу! Вкусная! Только перья мешают, выплёвывать приходится.

Людмила при виде моей морды, облепленной перьями, вздрогнула. Что? Кровь? Оближемся… У, и правда кровь, надо умыться.

- Ну и хорошо, что ты поела!

Конечно, хорошо. Я довольна.

- Всё, чистая, хватит морду тереть! Пойдём.

Людмила повела меня… коридоры словно другие стали? Нет, в замке что-то другое. Какие-то запахи… что-то носу покоя не даёт, но хищников точно прибавилось.

Опасно рядом с другими хищниками. В комнате за стенами – одно, а на открытом месте - другое. А вдруг они больше? Вдруг нападут?

Хотя я прыгать умею и убегать. Чего мне хищников-то боятся? А может… может они и вовсе на меня похожи? Я ведь никогда не видела рысей!

Ох… Вот было бы здорово!

- Тихо, не вертись.

Людмила почти прижала меня к стене, прошептала.

- Тихо, Рыська, пожалуйста, тихо.

Ну ладно, тихо так тихо. Носом-то дышать никто не мешает.

Народищу на втором ярусе было - не протолкнуться. Все такие дёрганые, словно я на них иду с оскаленными зубами, хочу сожрать. Или не я. В общем, будто их кто-то собирается сожрать.