Один темный трон (ЛП) - Блэйк Кендари - Страница 56

— Значит, ты сделала это, — печально промолвил он. — Скажи мне, что случилось.

И она выдохнула. Фарс дуэли. Коронация. Смерть Арсинои. Страстное начало — и кровавое продолжение её брачной ночи. И когда она закончила, она ждала, как он оттолкнёт её.

— Моя сладкая Катари, — прошептал он, утирая слёзы с её щёк.

— Как ты можешь такое говорить? — её пальцы оставляли на рубашке алые пятна. Она отвернулась от него, кинулась к Николасу, растворяющемуся в собственной крови.

— Я убила его одним прикосновением. Я ненормальная!

Пьетр шагнул к ней. Он зажёг лампу, откинул простыню. Катарина отвернулась, увидев, как серела кожа Николаса, как пропали его глаза. Пьетр поднял руку, посмотрел на пальцы.

— Столько яда… — прошептал он.

Она была почти сотворена из него. Как они. Королева Нежити.

Она царапала своё лицо, в отвращении сдирая черноту короны со своей головы.

Пьетр убрал лампу и бросился к Катарине, прижимая её руки к бокам.

— Стой! Ты королева. Ты победила! Это не твоя ошибка.

— Ты не удивлён… — прошептала Катарина. — Но почему?

Пьетр долго смотрел ей в глаза, словно пытался высмотреть там кого-то ещё.

— Потому что после того, как ты прогнала меня, я отправился к Пропасти. Я спустился в неё.

Его пальцы утопали в её волосах, и она заметила, как они были холодны.

— Что ты помнишь, Катари? С момента падения?

— С момента, как ты толкнул меня, — рвано ответила Катари, опуская глаза, — ничего не помню.

— Ничего, — повторил Пьетр. — Может, нет. А может, ты лжёшь. То, что я видел там, заставило меня кричать не своим голосом.

Она подняла глаза. Он знает.

Мёртвые королевы много столетий сгрызали себя несправедливостью, прежде чем Катарина упала на них. Они смогли влить в неё свои желания, наполнить её честолюбием и искривлённой силой, а это была его ошибка.

— По крайней мере, я больше тебя не боюсь, — тихо проговорил он. — И за тебя не боюсь. Сёстры не позволят тебе умереть. Не после того, как ты умерла там.

— Но это напрасно, — она беспомощно посмотрела на Николаса. Она яд. Ни один король не возляжет с нею. Никакие дети материка не переживут в её животе.

— Я не могу выносить тройняшек, — прошептала она. — Я не могу быть королевой!

Она разрыдалась, и Пьетр прижал её к себе.

— Натали! Как она будет разочарована. А ты… Это отвратительно…

— Никогда, — Пьетр целовал её размазанную корону. Целовал её в щёки, целовал слёзы, что скользили по ним, и губы его не кровоточили.

— Пьетр, я ядовита!

— А я отравитель. И никогда ты не была для меня дороже, чем сейчас, — он поднял голову, реагируя на звук приближающегося экипажа, и крепче обнял её. — Однажды я подвёл тебя. Предал тебя. Но больше никогда. Я защищу тебя, Катари, что бы ни случилось.

Индрид-Даун

Воины в алых плащах, возглавляемые Эмилией Вартос и отцом, ступили к ним. У неё были бесстрастные глаза охотничьей птицы, и Джулс едва не влюбилась в это.

— И почему ты помогаешь нам? — спросила Джул.

— Я уже говорила, — ответила Эмилия, и Мадригал отвела её

— Их было нетрудно заставить. Это всё из-за тебя.

— Её всё равно следовало отправить к нам, — промолвил отец Эмилии, глядя на Мадригал. — Тебе стоило дать ей выбор, быть твоей или нашей.

— Она была моей, — ответила Мадригал. — Она родилась для меня.

— Богиня считает иначе.

— Откуда тебе знать, что чувствует богиня? — осклабилась Мадригал, но Джулс оттолкнула её. Отец Эмилии был так же прям, как Каит, его волосы оказались темны, а лицо — холодным. И если Мадригал вовлечёт его в борьбу, они будут стоять в тени и ругаться до той поры, пока солнце не откроет их миру.

— Тогда вперёд! — промолвила Арсиноя. Двое воинов подошли, поднимая Джозефа с плеч Джулс. Джулс посмотрела на Арсиною и кивнула. Сначала — помощь, потом — вопросы.

Они быстро и тихо шли по Волрою, пересекли залы, нырнув в крепость и внутренний круг, пока не оказались у арочных наружных ворот и не застыли в тени.

Джулс нервно сглотнула. Эмилия потянула её к себе, и она не могла не чувствовать себя словно на проверке.

— Вот они, — шепнула Эмилия, и Джулс оттолкнулась от каменной стены арки, чтобы увидеть четыре быстрые вспышки в темноте.

— Четыре. Четыре стража между нами и краем двора.

— Да, ты видишь?

Джулс подалась вперёд, глядя на зубцы, но увидела двоих.

— Где?

— Двое других вдоль изгороди, слишком близко друг к другу. Кто бы ни умер последним, он поднимет тревогу.

Эмилия вытянула руки с луком.

— А если дождаться, когда они уйдут, — спросила Джулс, — и ускользнуть в лес? — на ночных улицах будет легко. Джулс помнила карту Индрид-Дауна. Двадцать минут, лугг и деревья.

— Мы ждали слишком долго. Чудо, что стражу не подняли, — Эмилия стукнула стрелой по камню. Воин в конце коридора сделал точно то же. Оба прицелились к страже, что беседовала у изгороди.

— Направь мою стрелу, — прошептала Эмилия.

— Что? Я не могу!

— Можешь, — усмехнулась Эмилия, — но всё хорошо. Я могу сделать выстрел и сама.

Свист — и стрелы полетели. Не вскрикнув, пали два стражника.

— Эй, — прорычала Джулс и схватила Эмилию за руку. — Прекрати. У нас королевы, не трать на меня время.

Эмилия склонила голову, а потом метнула взгляд к засвистевшему воину.

— Зубцы! Увидели!

Джулс вскинула голову, когда стражник выстрелил из арбалета. Она содрогнулась — и болт рванулся и ударился о камни справа от Эмилии.

— Вперёд! — Джулс рванулась к Арсинои, и они помчались во двор. Стража на зубчатых стенах предупредила других, и стрелы били о землю слишком близко к Джулс. Она отвернулась и оттолкнула столько, сколько смогла. В ушах гудела кровь.

Воин рядом с нею выстрелил, и страж упал.

— Джулс, давай! — закричала Арсиноя.

Джулс и Арсиноя оглянулись, чтобы прикрыть других воинов. Когда стража падала с изгороди, кто-то схватил Джулс. Она упала на тропу, рванулась вперёд, но Эмилия прыгнула к ней и отрубила голову.

— Мёртв! Вперёд!

Королевы мчались вперёд, растворяясь на улицах, кто-то убегал направо, кто-то налево. Город стоял перед глазами, и они встретились на пересекающихся путях, бездыханные и бесшумные, пока не доберутся до луга — а там станут каплями чернил в воде.

— Ты прекрасна, — прошептала Эмилия. — Не хочу думать о том, сколько ядовитых стрел могли бы убить тебя, преодолев твой дар.

— Как ты можешь говорить ей это и улыбаться? — удивилась Арсиноя.

— Как ты вообще можешь говорить об этом? — тяжело выдохнул Билли. Он тянул Джозефа и сгибался под его весом.

Джулс протянула руку, но Джозеф отмахнулся.

— Я в порядке, Джулс, — она подошла и поцеловала его — холодного и мокрого.

— Нужен целитель.

— На барже, — промолвил отец Эмилии. — И она отведёт вас туда, куда вы захотите.

Грэйвисдрейк-Мэнор

Катарина отворила дверь, но человек за ним оказался не Натали. Женевьева.

— Королева Катарина, простите, я не хотела останавливать, но вам надо знать… — Женевьева застыла, увидев Пьетра и Катари в его объятиях. А после её рот раскрылся — она увидела Николаса, мёртвого в постели.

— Что?…

Женевьева промчалась Мимо Катари и Пьетра, посмотрела на тело. Она не спрашивала, мог ли это сделать кто-то другой. Она была отравительницей и знала, что случилось.

— Катарина, что ты наделала?!

— Я не хотела! — выкрикнула Катарина.

— Всё будет хорошо, — прошептал Пьетр ей в волосы.

— Хорошо? — лиловые глаза Женевьевы стали дикими. — Она — яд!

— Она коронованная королева, — промолвил Пьетр.

— Нет, — прошептала Катарина. — Как, Пьетр, если я не могу принять короля консорта? Не выношу тройняшек?