Один темный трон (ЛП) - Блэйк Кендари - Страница 53

— Мы друг друга, — поправила она его. Он вновь шагнул к ней, а она скользнула в сторону, будто змея. — Мне надо увидеть Натали. Не люблю, когда она злится.

— Потом, Катарина! Не хочу ждать. Я мечтаю о тебе, — его взгляд казался голодным. — Я долго был терпелив. И мы в нашем замке.

— Ты терпелив, — промолвила она. — Но наша брачная ночь пройдёт не здесь. Всё случилось так внезапно, что в Западной Башне полно пыли и кашляющих жриц.

— Тогда где, когда?

— В моих покоях, в Грэйвисдрейк? Натали уже приготовила экипаж.

Когда кто-то отворил дверь в кабинет Натали в Восточной Башне, она ожидала слугу, вдумчивого мальчика с горячей чашкой отравленного чая. Но это был Уильям Чатворт.

— В другой раз, — она вернулась к письму брату Кристофу, чтобы тот поискал Пьетра и узнал новости. Может быть, хоть это отгонит брата от супруги, усадьбы, вернёт в столицу, которой он принадлежит.

— Не в другой раз, — Уильям буквально ворвался в комнату и плеснул себе бренди с такой уверенностью, что она едва успела выбить бокал из его рук.

— Ядовито! — она посмотрела на лужу на полу. — Паслён и свежая бузина.

Чатворт выдохнул. Он сжимал и разжимал кулак — а потом отклонился назад и ударил Натали по лицу.

Её голова откинулась в сторону, и она шокировано отшатнулась от него. Больше шока, чем боли, что вызвала слёзы в его глазах.

— Может быть, мне следовало позволить тебе выпить, — промолвила она, сплёвывая кровь ему на ботинки, — но ты и так уже пьян.

— Ты отдала её за Мартеля!

— Я ничего не могла поделать. Ты там был, она сделала выбор при всех. Может быть, если б твой сын потрудился явиться…

— Значит, она передумает! Злилась на него за то, что он не пришёл. И всё.

— Я не могу, — спокойно ответила Натали. — Она королева, и тут опасно, нам пришлось действовать быстро.

— Отмени это!

— Я уже сказала тебе, что не имею права это сделать! — Натали скривилась, устав от материковца. Его прежде прозрачные и красивые глаза зло прищурились. Может, он такой и был, злой, уродливый и мелочный. — Они поженились, и она едет в свои покои с ним.

— И что? Пусть спят, а потом Билли женится на ней. Твои королевы не девицы, даже не настоящие жёны. Мой сын её научит…

— Ничему он её не научит, — отмахнулась Натали. — Прочь, Уильям. Ты пьян.

Но Чатворт не ушёл. Его лицо покраснело, с губ слетело ругательство.

— Я годы откармливал Джозефа Сандрина, чтобы Билли отправился на Феннбёрн! Чтобы получил корону. Я отравил элементаля, а до этого девицу из Волчьей Весны!

— Мы этого не забудет, — Натали отвернулась. Может быть, это ошибка, но она не могла больше смотреть на него. — У тебя будет большая часть наших торговых путей, как я и обещала. Всё, что я смогу. Я не думаю, что семья Николаса будет такой уж жадной. У тебя не будет только титула, зато ты сможешь сохранить своего сына. Это должно обрадовать тебя.

Он умолк, и Натали вновь взялась за письмо. Его руки, схватившие её за шею, настолько поразили её, что она даже не закричала.

Он был силён и столь зол, что Натали не успела даже содрогнуться. Её руки цеплялись за его пальцы, а потом за стол в поисках спасения. У неё был только стеклянный пресс, круглый и такой маленький. Подарок от Женевьевы. Она попыталась замахнуться, ударить его по голове.

Удар достиг цели, заставил её споткнуться, и она упала на землю, задыхалась. Она пыталась позвать на помощь, но голос пропал. А Уильям ударил её в живот, и каждый мускул в её теле сжался.

Он бил её, бил, беззвучно. Она смотрела в его пьяные, налитые кровью глаза, ничего не слыша, кроме своего тяжёлого дыхания и сердцебиения.

«Только не Натали Аррон закончит так», — подумала она.

Она вскинула руки, чтобы сражаться.

— Катари, — выдохнула она. — Катарина!

А потом руки Чатворта вновь сжались на её горло, и мир Натали потемнел.

Ро переступила порог и увидела материковца, возвышавшегося над Натали.

— Это твоя вина, — пробормотал он, плюя в неподвижное тело. — Ты должна была выполнить обещание!

Его слова пропали, когда вошла Ро. Она пронеслась мимо него вихрем белого, чтобы встать на колени и попытаться найти пульс у Натали, хотя знала, что не увенчается успехом. Шея её была сломана, а глаза — покраснели от крови.

— Убери её, — прошипел материковец. — Убери и найди мне кого-то, с кем можно иметь дело.

Ро встала. Посмотрела ему в глаза. И, не произнеся ни слова, ударила своим зубчатым ножом его между рёбер. Выражение на его лице, когда вырезала его сердце, так восхитительно напоминала о его старом даре войны. Если б не клятвы храму, что заставили отречься от дара, она убила бы его мысленно. Швырнула бы его к стене с такой силой, что он бы сломался.

— Ты… — выдохнул он. — Ты…

— Ты не должен был прикасаться к ней, материковец.

Она освободила свой нож. Он отшатнулся, его рука попыталась зажать рану, а после он рухнул на ковёр, умерев даже до того, как его жалкое тело соприкоснулось с землёй.

Ро отёрла клинок об одежду. Кровь будет здесь долго — её невидимый знак. Она призвала помощь, и пришли две посвящённые.

Они застонали, отшатываясь к двери, зажимая рты.

— Заверните его в ковёр, — промолвила Ро, — и выбросьте его в реку.

Они слишком долго слышали её приказ, но новички есть новички, и она оставалась терпеливой.

— А… Госпожа Аррон… — спросила одна из девушек, когда обрела голос.

Ро посмотрела на тело Натали. Столько неприятностей и бед… Но Натали была на острове такой же верной Богини, как и Ро, а умерла, оставаясь её союзницей.

— Идите и найдите её сестру. Приведите её сюда, расскажите, что произошло. Но постарайтесь сделать это как можно мягче.

Камеры Волроя

— Не понимаю, — прошептала Мирабелла. — Значит, Катарина правда попала в тебя отравленным болтом?

— Да, — Арсиноя всё ещё лежала на полу камеры, мёртвая.

— Но ты не умерла от яда, потому что не можешь умереть от яда. У тебя правда были толстые кожаные доспехи под одеждой?

— Нет.

— Тогда как ты не умерла от раны?

— Радуйся, — прошептала Арсиноя. — И плачь

Мирабелла оглянулась. В отличие от Арсинои, Мирабелла не была актрисой. Её поддельный крик звучал жалко.

— Не так громко! — прошипела Арсиноя, предполагая, что это могла заслышать даже Джулс. — Не хочу, чтобы они прорыдали всю ночь. Пусть просто услышат. И поверят, что я умерла.

Мирабелла на сей раз сыграла получше, и Арсиноя закрыла глаза. Терпение. В конце концов, первые слёзы Мирабеллы были реальными, пока она не посмотрела вниз и не увидела улыбку Арсинои.

Мирабелла отклонилась, и Арсиноя приоткрыла глаза.

— Они её короновали… — пробормотала Мирабелла. — Не верю…

— И собираются тебя казнить, — добавила Арсиноя. — Светлая Богиня, они правда хотели заставить тебя быть королевой? Корона была призом.

— Я злюсь за твою казнь, — нахмурилась Мирабелла. — Но должна быть причина у Луки…

— Мы не оставили им выбора, — Арсиноя сжала руку сестры. — Но теперь тебе надо быть храброй. Без тебя я отсюда не выберусь.

— Куда выбраться? — горько спросила Мирабелла. — В Ролансе, в храме я мертва. Они бы пленили меня, даже если б отпустили.

— О да… — пробормотала Арсиноя.

Они беглянки. Изгнанницы. Арсиноя не могла вернуться к Волчью Весну, Мирабелла — в Роланс. Она не могла повесить на Милонов ещё больше бед…

— Остров короновал свою королеву, — промолвила Арсиноя. — Опять отравительница… — она вздохнула. — Не хочу иметь с ними ничего общего.

— И я, — кивнула Мирабелла. — Но что делать? Стоять рядом завтра во время казни?

— Нет. Ты совсем не бунтарка! — Арсиноя приподнялась и откинулась назад, ударив головой о соломенный пол.

— Остров короновал королеву… — пробормотала Мирабелла. — Ты права. Может быть, потому он нас и отпустит.