Один темный трон (ЛП) - Блэйк Кендари - Страница 5

Джулс отступила.

— Что такое? — спросил Джозеф. Они стояли на углу, из дверей таверны как раз вывалилось несколько людей. Когда они увидели Джозефа, то мигом остановились.

Джозеф обнял Джулс за плечи.

— Просто пойдём отсюда.

Но, когда они проходили мимо, какая-то девица, выпившая слишком много виски, толкнула Джозефа локтем, а потом, когда он обернулся, сплюнула — слюна даже попала ему на грудь.

Джозеф скривился от отвращения, но выдавил из себя улыбку.

Джулс вспыхнула.

— Всё в порядке, — промолвил он. — Всё в порядке, Джулс.

— Очень даже не в порядке! — прорычала девушка. — Я видела тебя тогда, на Белтейне. Видела, как ты защищал эту королеву-стихию. Предатель! — сплюнула она. — Материковец! — она обернулась, чтобы уйти, но окликнула через плечо. — В следующий раз это будет не плевок! В следующий раз это будет нож между рёбер!

— Хватит! — прошипела Джулс, и Кэмден рванулась вперёд. Она толкнула девушку на землю и прижала её к камням мостовой своей могучей здоровой лапой.

Девушка отчаянно дрожала. Пьяная храбрость вдруг пропала, но ей удалось выдохнуть.

— И что ты собираешься делать? — бросила она вызов.

— Любой, кто прикоснётся к Джозефу, ответит мне, — промолвила Джулс. — А может, королеве. И её медведю.

Джулс мотнула головой, и Кэмден отступила.

— Но ведь вы не должны его защищать! — промолвил один из друзей девушки, помогая ей встать.

— Предатель, — выдохнул второй, отступая и поворачивая куда-то в сторону домов.

— Тебе не следовало делать это, Джулс, — промолвил Джозеф, когда они наконец-то остались одни.

— Не смей говорить мне, что я должна, а что нет. Пока я рядом, никто тебя не тронет. Никто не посмеет так смотреть на тебя.

— А ты не боишься, что после травмы вы с Кэмден ослабели? Теперь вас легче победить.

— Они должны чувствовать, что мы стали злее, — отозвалась Джулс.

Джозеф шагнул к ней и прижал к себе, тихо целуя в губы.

— Для меня ты всё такая же прекрасная.

Роланс

— Все ли готово? — спросила Мирабелла.

— Твои стражи и приманка будут к вечеру, — ответила Верховная Жрица Лука. — Но люди заставили бы ждать тебя до утра…

Сердце королевы Мирабеллы на миг застыло. Она присела на один из маленьких диванчиков Луки, впёрлась локтем о полосатую шёлковую подушку и пыталась смириться со всем. Она ждала этой ночи с той поры, как Арсиноя предала её, послав медведя вперёд.

Дверь открылась, являя им Элизабет. Та быстро проскользнула внутрь, скрывая уют комнатки от шума храма. В храме Роланса не было больше покоя нигде, кроме личных комнат Луки. Все были заняты, от восхода до рассвета. Суетились жрицы, посетители жгли свечи для своей королевы или оставляли пожертвования — душистая вода, окрашенная ярко-синим или даже чёрным… Жрицы то и дело перебирали подарки, припасы — всё, чего хватило бы для принятия женихов.

Лука говорила королеве, что они просто перебирали коробки, но все знали, что с той поры, как вернулась Катарина, каждую посылку проверяли на наличие в ней яда.

— Элизабет, — промолвила Лука, — что задержало тебя? Чай уже почти остыл.

— Простите, госпожа Верховная, я просто хотела забрать мёд с пасеки, — она поставила маленькую полупрозрачную баночку на стол Луки — свежий мёд всё ещё стекал по её стенкам. Лука тут же потянулась ложечкой в банку и добавила немного сладости себе в чашку, пока Элизабет отряхивалась от пыли и устраивалась на своём месте. Щёки её всё ещё были румяны от спешки, а на загорелом лбу остались капельки пота.

— От тебя пахнет садом и жарой, — промолвила Мирабелла. — Что у тебя в кармане?

Элизабет потянулась к складкам мантии и вытащила маленькую лопатку с рукояткой, обёрнутой кожей.

— Сделала в центре. Можно привязать прямо к моей культе! — она вытянула руку, и Мирабелла увидела шрам вместо её кисти — жестокое напоминание о том, как жрицы отрубили ей запястье в качестве наказания за помощь в побеге Мирабеллы из города. — Его легко пристёгивать одной рукой, а мне теперь будет удобнее следить за овощами.

— Это просто замечательно, — промолвила Мирабелла, но её взгляд задержался на шраме.

Лука поставила перед ними две чашки.

— Итак, — промолвил Элизабет, — утром мы уходим? — она сделала несколько глотков своего чая и, выглянув из-за края чашки, посмотрела на Луку. — Не переживайте, Верховна Жрица. Мы с Бри сумеем обеспечить безопасность. Пока не разыщем королеву Арсиною в её лесу…

Мирабелла содрогнулась.

— Мне совершенно не нужна безопасность! Мне нужно отыскать свою сестру и выполнить свой долг. И я, Лука, не буду ждать до утра. Я уйду сегодня вечером.

Лука сделала большой глоток чая, за чашкой пытаясь скрыть свою улыбку.

— Я так долго ждала, пока в твоём сердце станет достаточно силы, чтобы убить сестёр, — примолвила она. — Но я боюсь, что ты можешь быть слишком опрометчива.

— Я готова. Арсиноя спустила своего медведя, и он убил наших людей. Жриц. Нельзя оставить такое без ответа.

— Но Год Вознесения только начинается. Мы столько всего способны сделать! Равно как и Арроны будут изо всех сил помогать Катарине.

Мирабелла сжала зубы. Лука почтит что добралась до неё. Мирабелла знала этот тон, знала, что её просто проверяют.

— Я не стану колебаться, — промолвила она. — И это Вознесение случится куда раньше, чем все ожидают.

— Ну, что ж, — усмехнулась Лука, — возьми хотя бы мою лошадь…

— Крейка? — переспросила Элизабет.

— Знаю, она не так прекрасна, как белые храмовые лошади, — отозвалась Верховная Жрица. — И не так хороша, как те чёрные лошади, что отправят твою приманку в Индрид-Даун, но она сильна и быстра, и много лет она была моей надежной помощницей во всех путешествиях.

— Сильна и быстра, — раздумывая, протянула Мирабелла. — Ты полагаешь, что мне придётся бежать.

— Нет, — тихо ответила Лука. — Но я должна попытаться защитить тебя в том, в чём могу, — она подошла к столу и положила руку на плечо королевы, когда сквозь стены храма прорвался крик. Все они быстро вскочили на ноги.

— Что случилось? — спросила Элизабет.

— Сиди здесь, — приказала Лука, но Мирабелла и Элизабет всё равно бросились за нею, помчались по лестнице, сквозь дверь выбираясь в длинный восточный зал и к верхним кладовым.

— Главная! — кивнула Элизабет.

Крик вновь разрезал воздух зала. В нём было так много паники и бесконеной боли! Жрицы кричали, издавали испуганные приказы. Когда Мирабелла открыла дверь, вспыхнули белым мантии бегающих жриц.

В углу комнаты дёргалась и извивалась молодая посвящённая, и её держали ещё четверо орущих девушек. Она была почти что ребёнком, не старше четырнадцати, и желудок Мирабеллы сжался от звука её крика. Она успокоилась лишь тогда, когда Ро, жрица-война с кровавыми волосами, сжала плечо посвящённой.

— Ты, маленькая дура! — прокричала Ро. Вокруг рушились корзины с товарами, становились всё громче голоса и поголоски, все расспрашивали и успокаивали девушку.

Голос Мирабеллы прозвучал как-то слишком глухо из центра комнаты.

— Что случилось? С нею всё в порядке?

— Мирабелла, вернись! — бросила ей Лука и тут же помчалась в угол. — Ро, Ро, как это понимать?

Ро схватила новичка за шею, вытянула её руку. Запястье выглядело просто чудовищно. Лопались волдыри, медленно поднималась по руке волна поражения, и яд проникал в её тело. Рвался к сердцу.

— Она засунула руку в отравленную перчатку, — промолвила Ро. — Прекрати извиваться, девчонка!

— Остановитесь! — кричала инициированная. — Пожалуйста, пожалуйста, хватит, не надо…

Ро скривилась от разочарования. Рука девушки всё темнела. Она сжала зазубренный нож, на миг зажмурилась, потом отбросила его на пол.

— Принесите кто-то мне топор! — она перегнула девочку через стол. — Держи руку, дитя моё. Так, быстро… По локоть. Не надо ухудшать положение, всё и так достаточно дурно…