Первенец (СИ) - Мор Дэлия - Страница 86

- Есть другие, тоже служебные. Только этот - личный.

Дарион, кряхтя, слез с дивана и подбежал к отцу. Любопытство одолело мальчишку. Холодный металл посоха трогал сначала осторожно, а потом привык и вцепился всерьез.

- Это тебе, сын, - улыбнулся Наилий, не отдавая оружие.

- Что нужно сказать, помнишь? - Куна присела рядом на корточки и заглянула в голубые глаза Дариона. - Спа-си-бо.

- Папа! - звонко ответил мальчишка и Куна рассмеялась.

- Да, папин посох. Давай, положим его на шкаф и посмотрим, что там еще в пакетах интересного. Ммм, как вкусно оттуда пахнет. Пойдем?

Пакеты, конечно, интереснее. Дарион рванул к ним с широко распахнутыми от восторга глазами. В первый залез по пояс и упал вместе с ним. Не страшно, там все мягкое и небьющееся, продукты рядом. Куна уже достала сладости и шуршала обертками, выманивая сына из пакета с одеждой. В гостиной запахло карамелью и земляникой. А генерал, все так же улыбаясь, прикрыл глаза.

Когда придет время, бездна заберет его, но даже она не сможет отнять воспоминаний. Теплого лета в горах, маленького дома на заброшенном аэродроме и счастливого смеха Дариона.

Ужинать устроились в гостиной. Куна накрыла стол для них с Наилием, а сына усадила на специальный детский стул. Из привезенных сладостей Дариону отдали только готовое питание из фруктов. Сын еще не различал картинок на этикетках и тянулся ко всем баночкам без разбора, так что Куна сама нашла его любимое пюре из бананов и, открыв банку, поставила перед Дарионом. Половина пюре, конечно, останется на лице, салфетке и руках, но пусть ест сам. Детский стул держал ребенка крепко, а углубление в столешнице не давало банке опрокинуться. Учись есть хоть до захода светила, тем более старанием и упрямством сын пошел в отца.

И не только ими, конечно. Генетики шутили, что такие копии получаются только клонированием, показывали фотографии маленького Наилия и просили Куну найти хотя бы два отличия. Тщетно. Как братья-близнецы, родившиеся с разницей в сорок циклов. Причуда наследственности, шутка вселенной. Она часто исполняла желания слишком буквально, но на этот раз будто перепила Шуи. Не стоило Наилию так сильно хотеть, чтобы сын был на него похож. Бездна с внешностью, параметрами в генетической карте, Куна боялась, что Дарион повторит судьбу отца. Какой бы она не была плохой или хорошей, мальчику нужна собственная.

Еще и посох генеральский. Красивый подарок, очень ценный, но зачем настраивать сына на смертельный поединок с самого рождения? Ему хватит обучения в училище. Еще успеет окунуться в предназначение с головой. Не понимала Куна идеалов военных, принимала как неизбежность, но не могла разделить. И прожитый в горах цикл мало что изменил.

- Ты останешься на ночь? - привычно спросила она и Наилий задумался. Вспоминал, наверное, график и считал часы перелета с материка на материк.

- Да, но уйду рано утром, вы будете спать.

Дарион громко стучал ложкой по стеклянной банке с пюре. Глядел в неё так же хмуро и сосредоточенно, как Наилий в свою тарелку. Когда вырастет, припухлость с щек уйдет, заострятся скулы, станет острым подбородок. Чтобы не случилось с генералом, он всегда будет жить в их сыне. Словно это и есть бессмертие.

Куна отвернулась, тряхнув головой. Дурные мысли. Не стоит звать бездну раньше времени, услышать может. Устала, наверное, вот и чудятся страхи. Тяжелые сны мучали в последние дни, беспокойные. То с матерью скандалили и били на кухне в бараке посуду, то Аврелия, снова став ребенком, разбрасывала игрушки, и Куна никак не могла их собрать. К чему все?

Таблетки Аврелии, подаренные генералом, должны были скоро закончиться, два цикла прошло. Неужели мать с сестрой сами нашли деньги? Хорошо, если так, но Куна надеялась, что родные объявятся хотя бы ради этого. Настолько не нужна стала? Старый чип связи она выбросила, но планшет с новым у неё были. Звонила несколько раз в Равэнну, узнать как дела у Регины, и подруга отвечала. Лавр служил, она сидела в диспетчерской, а сын впервые закрыл табель с наивысшим балом. Про семью тоже рассказывала. Работала мать, училась Аврелия, все нормально. Но сны терзали тревогой и Куна решилась.

- Наилий, ты не будешь против, если я домой позвоню?

Генерал не реагировал слишком остро на вопросы, наработанная циклами выдержка спасала. Разве что вздрагивал иногда или прятал в кулаках дрожащие пальцы. И сейчас сдержался, но Куна почувствовала неладное по тому, как дважды собирался заговорить и останавливался.

- Наилий?

- Звони. Наверное, будет лучше, если сама услышишь. Не стоит мне пересказывать.

Генерал отодвинул полупустую тарелку и встал из-за стола. Дарион давно доел пюре и теперь размазывал остатки ложкой по столешнице. Чумазый до бровей, умывать нужно.

- Пойдем со мной, - ласково сказал ему отец, вытирая щеки. - Умоемся, спать ляжем. Мы еще не все сказки прочитали.

Дарион залепетал в ответ, цепляясь за шею генерала, тот едва успел развязать измазанную пюре салфетку. Как умудрялся возиться с ребенком без особого ущерба для военной формы, Куна до сих пор не понимала. Проводила их взглядом до двери и достала из шкафа планшет.

Что она должна услышать сама? Мать заболела? Аврелия? Или они переехали? Может, сестра нашла мужчину и сбежала с ним в другой сектор, как цикл назад Куна?

На черном пластике планшета подсыхали следы от влажных пальцев. Куна мяла девайс в руках, не решаясь набрать номер. Что она скажет? «Мама, это я?» После цикла молчания? Но звонить нужно, иначе она с ума сойдет от волнения. Мать ответила через два гудка в линии. Холодно и отстраненно.

- Слушаю, говорите.

У Куны больно кольнуло в груди. А чего она ждала? Номер незнакомый. Безликий набор цифр на экране планшета матери. Помнит ли еще старшую дочь?

- Вас не слышно, говорите, - строго повторила мать и задержала дыхание. Куна почти придумала, что ответит. Даже первое слово сорвалось тоскливым стоном с губ, но мать опередила.

- Аврелия, дочка, это ты? Не молчи, родная, пожалуйста. Где ты? Возвращайся. Что бы ни случилось, только возвращайся. Бездна с ними с деньгами, мы заработаем. Все-все-все тебе куплю, только вернись. Дочка, я с ума схожу, где ты?

Мать плакала и всхлипывала в гарнитуру. То выла, то причитала и Куна не выдержала, разорвала связь. Экран планшета погас, а на черном стекле бледным отражением застыли очертания лица Куны. Посмертная маска с провалами глазниц.

Не нужно объяснений, Аврелия пропала. Уехала, не попрощавшись, и мать извелась от горя. Сколько дней прошло? Регина говорила, что все в порядке полтора месяца назад. Значит, меньше. Куны не было цикл, но мать звала Аврелию.

Обида покатилась горячими слезами по щекам. Мать всегда любила только одну дочь, а вторую просто терпела рядом. Рухнули иллюзии и оправдания, густо замешенные на тяжелой жизни и ненависти к отцу Куны, который бросил. Для любви не бывает причин. Она или есть или нет. И не достается детям поровну. Это - ложь.

Куна могла каждый день мыть посуду, убираться в доме, хорошо учиться, слушаться мать и бояться сказать слово против, но и тогда не получила бы и десятой доли того, что щедро давали Аврелии просто так. Потому что любимая дочь. А другая нелюбимая всю жизнь пыталась согреться у костра, к которому её не очень-то хотели пускать. Не важно, как далеко она уехала, почему сама не звонила. Куна пропала, и никто о ней не вспомнил.

Глаза пришлось вытирать краем фартука, нос, наверное, покраснел и распух. Хорошо, что Наилий унес сына, Куна успеет прийти в себя. Как бы не было больно, а другой семьи у неё нет. Сестра пропала, мать в истерике и помочь мог только генерал. Тем более он обмолвился, что не хочет пересказывать. Теперь придется.

Голос Наилия звучал с кухни неясным бормотанием. Куна давно выучила все сказки сына и теперь по отрывку угадывала страницу в книге. Десятая. Еще немного и Дарион уснет. Кроватка здесь в гостиной, а разговаривать взрослым лучше на кухне. И не слишком громко, чтобы не разбудить.