Не время для героев (СИ) - Семенко Евгений - Страница 49

Савельев тряхнул кулаком, сплюнул, и упер руки в колени, переводя дыхание.  Николаев ворочался в пыли, стонал и силился подняться. Немного отдышавшись, следователь с размаху, от души, заехал ему ногой в живот. Убийца завалился на бок, захлебнувшись вскриком.

– Мразь... – выдохнул Савельев. Убийца тихонько хрипел, поджав колени к брюху.

Миххик осмотрелся – похоже, это была та пустыня, через которую они шли к хранителям. Несмотря на ночь, видно было хорошо, полная луна давала достаточно света. Но сколько следователь ни всматривался в даль – ничего стоящего не увидел: бескрайняя равнина, выбеленная холодным светом.

Савельев тяжело сел рядом с ноющим Николаевым. Очень хотелось курить. Миххик машинально похлопал ладонями по карманам, но сигарет не было.

– Куришь? – бросил он преступнику.

– Нет... – выдавил тот гнусаво, вставая на четвереньки и утирая кровь. Савельев не мешал – в таком состоянии никуда не денется.  А если бы и мог – наверняка уже выкинул какой-нибудь фортель и удрал.

Саша встал на колени, запрокинул голову, и влажно сопел разбитым носом. Он походил на молельника, взывающего к небу. Когда кровотечение унялось, он умостился рядом с Миххиком. Весь он был в пыли, губы и подбородок измазаны кровью.

– Зачем убивал? – спросил в лоб следователь. Николаев гулко потянул носом воздух, и опасливо покосился на Михаила.

– Квест, – хрипло выплюнул он.

– У тебя же нет персонажа, – возразил Миххик.

– Нету, – согласился злодей чуть окрепшим голосом. – Но это не помеха.

– И в чем интерес? – Савельев пытался унять гнев. – Чего ты этим добился?

Николаев, как нашкодивший ребенок, потупился.

Робкий ночной ветерок лениво вздымал облачка пыли, точно дворник спросонья метлой.

– Я не хотел этого, – сипло выдавил Николаев, не поднимая головы. – Я шел совсем за другим.

Савельев вздохнул.

– И за чем же? – спросил следователь.

Николаев горько хмыкнул.

– Не поверишь, – отозвался он. – Все до банальности просто: чтобы персонажи исчезли, чтобы все стало как прежде.

Саша помолчал и продолжил:

– На выходе все оказалось иначе.  Я получил умение уничтожать персонажа, ну и носителя вместе с ним. И ладно бы, сидел да не дергался – кто в своем уме пустит такое в ход?

Миххик не ответил. Николаева можно было понять. Он и сам желал, чтобы мир стряхнул с себя это наваждение. Но не такой ценой.

– Вот и я не собирался, – продолжал Николаев. – Было условие. Каждые двадцать четыре часа мне нужно начертать имя – или погибнуть самому. Выбор носителей был ограничен в пределах страны.  – Он нервно сглотнул, взглянул на Савельева. – Понимаешь? Или я, или другие!

Миххик обернулся, спросил презрительно:

– Себя пожалел?

Николаев скривился, как от плевка.

– Да пожалел, и что?! – нервно выкрикнул он. – Что теперь?! Да, вот такое я чмо! – Крик утонул в посеребренной темени.

Следователь с раздражением отвернулся.

– Ты мог обратиться за помощью, – процедил он.

Николаев хихикнул, хлопнув себя по ляжкам.

– Ага! Точно. И что тогда? Запаковали бы и на опыты отправили? А через сутки – в деревянный ящик?.. Ты думаешь, я не пытался избавиться от этого?! Думаешь, так и сидел?! Я здесь бывал чаще, чем дома, я… – он вдруг замолчал, покачал головой. – Здесь никто не поможет, – сказал Николаев спокойней. – Разве только эквилы сами вмешаются.

– Кто? – не понял Миххик.

– Те твари, – небрежно махнул рукой убийца. – Вы их тоже видели, перед тем, как отправиться в квест.

Савельев непроизвольно взглянул на небо. Темно-синяя, чернильная высь искрилась звездами.

– Почему «эквилы»? Что-нибудь знаешь о них?

– Да ничерта толком... – буркнул Александр. – То ли пришельцы, то ли слуги пришельцев, то ли программы, написанные инженерами Виртуальности. Не знаю, а они не разговорчивы. Но проходя квест, я заметил одну особенность: их всегда ровно столько, сколько приходит желающих попытать удачу. Идешь один – тебя встретит один. Приходит двое – их столько же. И так далее. Эквивалент, сокращенно – эквил. Вроде как звучит.

Миххик вспомнил, что их небольшой отряд встретили четверо хранителей. Выходит, по одному на каждого.

– Это, вроде как, их черта, – сказал Николаев, шмыгнув носом. – Люди приходят за ответами,  а они взимают нечто равнозначное в их понимании через квест.

– Да вы философ-теоретик,  Александр, – иронично отозвался Миххик.

– Ну да… – буркнул тот.

– Ты же знал, что мы ищем преступника. Зачем помогал? Почему не начал нас убивать?

Саша хмыкнул:

– И что дальше? Ну грохнул бы я одного из вас. Круг подозреваемых бы тут же сузился и меня начали шерстить, а там – поди знай. Ведь о расследовании знало ограниченное количество людей. И я входил в этот круг. Не так?

Миххик резонно молчал. Прав был гаденыш.

– Чего медлил, когда мы отправились выполнять квест? Почему не действовал, когда вернулись? У тебя же было море времени, мог бы уйти.

Николаев покачал головой.

– Ты не ту профессию выбрал, Шерлок... – он криво улыбнулся. – Вас не было в виртуалке день. Мало ли где вы шляетесь...

– День? – не поверил Савельев.

– День, – кивнул Александр. – Здесь время течет иначе. Я ведь про квест понял только на крыше. Думал, опять Черкашин приперся своими глупыми расспросами клевать. Ну и, чтобы не вызывать подозрений, вышел к нему. А потом вы набросились... Я сразу понял, что меня раскололи. Но как – догадался только стоя на бортике дома. Отследить меня вы не могли. Это точно. А так быстро найти – есть только один вариант: выполнить квест.

– Откуда такая уверенность, что тебя не смогли бы отследить? – спросил Миххик.

Он на секунду задумался, сказал:

 – Из пограничной зоны невозможно перехватить никакой сигнал. Вообще.

– Что еще за пограничная зона?

Николаев кисло скривился, но объяснил:

– Ну там, где белое все. Вроде пустоты. Прослойка между Виртуальностью и этим местом.

«Убивающий из пустоты», – вспомнил Миххик слова одного из эквилов.