Не время для героев (СИ) - Семенко Евгений - Страница 42

Псарь выматерился и приготовился защищаться. Жека вовремя уловил перемену в Черкашине, и очередным заклинанием смел с него чары. Максим вдруг остановился в паре шагов от доезжачего.

– Ошибочка вышла, – виновато сказал Нео и примирительно поднял руки.

В момент, когда волшебник отвлекся на Черкашина, русалка провела психическую атаку. Маг рефлекторно попытался защитится, внутренне собраться и отбить вражеский выпад, но не смог. Голос холодной струей скользнул сквозь брешь в защите. Он требовал, приказывал повиноваться. Руки волшебника сами собой сложились в замысловатый жест, с губ сорвалась вычурная формула заклинания. Меж ладоней волшебника вспыхнула, раздуваясь, ревущая огненная сфера.

Голос приказал швырнуть ее в Брыжча. Несмотря на усилия противится, маг исполнил веление. Он выбросил вперед дрожащие от колоссального магической силы руки, направляя пламенный шар в доезжачего. Псарь, не выдумывая, нырнул в кусты сирени. Сгусток огня с шипением врезался туда, где только что стоял Брыжч, выжигая траву. Теперь запястья волшебника обвили яркие молнии. Они с сухим треском хлестнули по земле, выгибаясь дугами, бешено плясали вокруг мага. Жека закричал, силясь справиться с собой. Рукава его одежды обуглились. Молнии яростно рвались к своим жертвам, когтистыми лапами вонзались в грунт, они словно тянули хозяина за собой.

Русалка улыбнулась, и в голове волшебника отчетливо прозвучало: сжечь друзей. Из последних сил он попытался противостоять навязанной воле, и на короткий миг наступил просвет: молнии погасли, тело на секунду вернулось под контроль, но очередная атака русалки практически полностью задавила его усилия. Слишком много сил было отдано.

Внутри Жеки словно прорвало плотину. Из недр души потоком била энергия. Она лилась по телу, обжигая, заставляя сердце бешено колотиться, она хлестала сквозь онемевшие руки, срываясь едкими линиями света. Он боролся и дальше, но обуздать неистовый ток было все трудней.

И в одночасье  бешеный вихрь иссяк. Наваждение спало, в мысли вернулась ясность. Жека увидел, как позади русалки, из пруда, выбрался Топольский. Рука вампира плотно зажала рот  водной деве, второй рукой Олег бесцеремонно обхватил русалку за талию.

Момент нельзя было упускать. Жека вложил в заклинание столько силы, сколько было возможно, и бросил в схваченную вампиром девушку. Олег сильно толкнул ее в спину, и она влетела в голубую магическую кляксу. Сгусток энергии с хлопком врезался в грудь русалки, она вздрогнула, и со всего маху, безвольно свалилась на траву.

 Жека быстро направился к ней. Он чувствовал, как соперница пытается разорвать узы колдовства. На ходу волшебник плел очередное заклинание.

Все это время, Врадлик в окружении Миххика, Брыжча и Нео пытался вырваться из оцепления. Действие сдерживающего заклинания Жендальфа утратило силу, когда русалка овладела его разумом. Миххик где-то отыскал длинный прут от садовой оградки, и теперь сражался им с бароном. Ему помогали собачник и Черкашин, по большей части пытаясь отвлечь Бринздэша.

Когда Жека приблизился к бьющейся в судорогах ундине, барон яростно взмахнул мечом,  разгоняя нападавших, и бросился к любимой. Он  занес клинок, метя острием в спину волшебника. Евгений запоздало обернулся, на кончиках его пальцев дрожало яркое колдовское кружево, должное прекратить сегодняшние злоключения. Но барон был слишком близко,  и маг не успевал закончить волшбу.

Врадлик с проворотом, вкладывая вес тела, нанес удар. О меч глухо лязгнул металлический прут, отводя его сторону, Миххик влетел между бароном и другом, хватая вельможу за барки и увлекая за собой. Они тяжело рухнули наземь. К ним подоспели Нео и Брыжч.

Маг не мешкал. Он наложил заклинание на русалку, – и та обмякла, погрузившись в глубокий сон.

Нео и Брыжч схватили барона под руки и оттащили от Савельева. Топольский, наконец, вырвал из рук Врадлика оружие. Миххик лежал на траве, прижимая дрожащую руку к груди. Он беззвучно хватал ртом воздух, запрокинув голову.

Топольский выругался, увидев на клинке кровь. Савельев дернулся, из горла вырвался хрип. Жека опустился рядом и отвел окровавленную ладонь Миххика. Затем растянул шнуровку жилетки и разорвал рубаху. В левой части груди, между ребер, была рана, из нее обильно, толчками шла темная кровь. Видимо, меч барона задел артерию. Миххик закашлялся, беспомощно дернулся. Савельев умирал.

Маг не колебался. Он накрыл рану ладонями, сомкнул веки и что-то зашептал.

Савельев вскрикнул, с присвистом втянул воздух, его забила мелкая дрожь. Сквозь пальцы мага сочилась кровь. Следователь закашлялся, выгнул спину, и разом обмяк. Медленно, волшебник отнял окровавленные руки от груди товарища, сложил ковшиком и, точно боясь расплескать невидимую душу Савельева, обернулся к друзьями.

Лицо  Жендальфа было бледным.

– Возьмитесь за меня, – простонал он, размыкая ладони. Топольский и Нео быстро выполнили просьбу. Каждый из них ощутил укол в сердце. Тупая волна сильной боли наполнила грудь, а затем и все тело. Нео сжал челюсти, застонав, но руку не отнял. Топольский держался стоически, но и его лицо исказилось. Они делили смертельную рану та троих.

Боль вдруг притихла, отступила – это Брыжч, поняв, что происходит, ухватился за Жекино запястье.

– Терпите, – прошипел маг, сам едва держась и стараясь оставаться в сознании.

Боль вновь стала тише – рядом встал барон, одной рукой держась за мага, а второй поддерживая его под локоть. Лицо Врадлика было исполнено достоинства и смирения, взгляд ясен. Наваждение русалки исчезло.

Наконец, муки сошли на нет, Евгений разжал пальцы и опустился на траву. Миххик лежал без сознания рядом, грудь его медленно вздымалась и опадала. Топольский и Нео тоже сели на землю, тяжело дыша. Брыжч и Врадлик молчаливо стояли по обе стороны.

Черкашин закашлялся, сплюнул вязкую слюну на траву.

– Ну ты и козел, волшбун, – обиженно сказал Максим. Жека непонимающе взглянул на него. –  Так говоришь, лечебной магией не владеешь?..

Жека тускло улыбнулся и без сознания свалился на траву.

* * *

Барон задумчиво бродил у пруда, заложив руки за спину. Иногда он останавливался, глядя на мелкую гребенку волн, и вновь мерил берег шагами.

Жека сидел на лавочке крыльца, завернувшись в старый плед, и курил, наблюдая за Врадликом.

– Как оно? – рядом сел Нео, вопросительно посмотрел на волшебника. В руках у него была трубка. Жека лениво повел пальцем, воспламеняя табак.

– Тяжело, – ответил он. – Сам-то как? – Маг повернулся к Черкашину.

– Да что мне сделается... – пожал плечами Максим. – А вот барон ушел в себя. – Он кивнул на снующего вдоль водоема Врадлика.

– Главное, что в своем уме.

– Ну да.

Они сидели, слушали тихий шорох листвы в саду и смаковали курево. Затем Жека спросил:

– Ты не замечал никаких странностей вокруг?