Не время для героев (СИ) - Семенко Евгений - Страница 34

– Угу, – протянул Нео. – Мысли только про жрачку.

– Олег прав, – поддержал Миххик. – Сперва, закупим крови, а уж потом расквартируемся.

– А может, наоборот? – кисло выдавил Черкашин. – Сначала устроимся, перекусим, а там на сдачу пусть клыкастый гуляет.

Топольский косо взглянул на Максима, сказал:

– Ну, тогда придется нам с тобой поселится в одной комнате.

– Да щяс... – отмахнулся тот. – С голодным упырем под боком, ага… Пошли уж. Вынюхивай свой корм.

Олег улыбнулся, шумно вдохнул и с прищуром всмотрелся в переулок.

– Ты действительно чуешь кровь на большом расстоянии? – скептически спросил Жека.

– Нет, – пожал плечами вампир. – Просто, кажется, вон там, – он указал рукой на длинный проулок слева, – мясная лавка. – И двинулся в указанном направлении.

Друзья поспешили следом.

Толкнув тяжелую, обитую ковкой дверь, четверка вошла внутрь. В ноздри ударил тяжелый, сальный запах. Это было просторное помещение, с несколькими грубыми разделочными столами. Вдоль стены, позади прилавка, тянулся ряд крюков, на паре которых висела свежая свиная туша, истекавшая кровью в посудину.

Лавочник, казалось, и не заметил, как они вошли. Немолодой жилистый мужчина с усами и острой бородкой рубил говяжьи ножки. Упитанная женщина с тугой косой, в грязном платье, хлопотала в дальнем углу с обрезками.

Наконец, мясник отвлекся от дела, отбросил тесак в сторону и, сняв с плеча запятнанную тряпку, принялся утирать руки, глядя на посетителей.

– Слушаю вас, господа, – буднично справился мясник.

– Нам бы кровицы. – Олег поставил на прилавок бутыль, прихваченную еще в Вильйоне.

– Это можно, – сказала лавочник, и машинально провел рукой по густым седым усам. Он схватил бутылку и резво двинулся к висящей на крюках свинье. Затем снял жестяную лейку с полки и принялся осторожно наполнять сосуд из миски.

– Вы часом не вампир? – тем же привычным тоном осведомился мясник. Повисла тишина. Было слышно, как струя густой карминовой крови глухо цедит в бутылку. Мясник взглянул на Топольского и криво улыбнулся.

– Он самый, – кивнул вампир. Лавочник хмыкнул, переведя взгляд на миску с кровью.

– Да мало ли, – отозвался мужчина, – В соседнем городишке, говорят, завелся один кровопийца...

– Его схватили и казнили, – спокойно ответил Олег. Мясник поджал губы.

– Не знал. Вы оттуда?

– Оттуда, – подтвердил Топольский.

– И как Вильйон? Сто лет там не был.

– Не лучшее место, – отозвался Олег.

– Это точно. Как Рувальд, еще жив?

– В здравии. Присутствовал на казни вампира.

Мясник согласно кивнул.

– Н-да, он любитель показухи... – Лавочник закончил сливать кровь, вернулся за прилавок и поставил бутылку перед Олегом. – Пять медяков.

Топольский пошарил в сумке, нашел только три монеты, и поглядел на Нео. Черкашин страдальчески вздохнул, но отсчитал две монеты из своего звездного бюджета.

– А вы случайно не знаете, как найти Врадлика Бринздэша? – вмешался Миххик.

Лавочник сунул деньги под стол, скривился в улыбке, переглянувшись с круглолицей женщиной. Та хохотнула.

– А на кой он вам сдался? – с ноткой насмешки спросил мужчина, пригладив усы.

– Так, дело есть к нему, – ответил Савельев как бы невзначай.

Мясник рассмеялся. Женщина поддержала его сдержанным смешком.

– С ним что-то не так? – уточнил Жека.

– Не так? – широко улыбнулся мясник и громко засмеялся. – Еще как «не так». Ладно уж, вы не местные, что с вас взять... Барон головой тронулся. Уж полгода. А его сиятельство, – он закатил глаза, и дернул головой, – по своему великодушию и старой дружбе содержит дурачка.

– То есть как – тронулся? – подал голос Черкашин.

– Вот так. Взял и спятил. Как жена его пропала, так чердак у барона и съехал.

– Жена пропала? – переспросил Нео.

Мясник кивнул.

– Так точно. Однажды ушла на болото – и не вернулась. Обыскались, помню, как никогда – все камыши и камни пересчитали, а ее так и не нашли. Врадлика и переклинило, – он повертел пальцем у виска. – Остались у барона только поместье, собаки да псарь.

– Вот те на... – сказал Жека.

– Живет он на восточной окраине города, здесь недалеко. Расспросите людей, подскажут. Да только говорить с ним без толку. Несет всякую ахинею. С доезжачим его можете потолковать, коли дело есть, – тот вроде бы еще в своем уме. Но выпить он горазд, так что ловите миг пока трезвый.

– Ясно, – кивнул Миххик.

Спросив, где можно недорого переночевать и перекусить, друзья покинули мясную лавку.

На ночлег остановилась в скромной ночлежке: двухэтажное каменное здание с небольшими комнатами. Разложив вещи и немного отдохнув, друзья отправились в таверну через дорогу, дабы перекусить.

Вывеска над входом просто и доходчиво гласила: «Еда и питье». Интерьер был так же прост и лаконичен, как и название – ничего лишнего: столы, стулья да небольшая барная стойка, за которой скучал высокий черноволосый мужчина. Позади него, на трех полках, реденько тянулись бутылки с выпивкой. Посетителей тоже было не много: пять человек – они сидели по дальним углам и ужинали.

Четверка облюбовала столик посреди зала. Мужчина за барной стойкой, лениво выплыл к ним, без чувства прогнусавил:

– Добро пожаловать в «Еду и питье», чего желаете?

Все четверо заказали луковый суп – после сухомятки следовало съесть жидкого. Также попросили тарелку шкварок, хлеба и четыре картофелины в мундире.

Пока готовился заказ, Нео подошел к бару, сел на высокий стул и мечтательно поглядел на бутылки.

– Что-нибудь налить? – вытянул бровь бармен.

Нео вздохнул.

– Это у вас вишневая наливочка? – Черкашин указал на высокую бутылку с кисточкой вишен на этикетке. Бармен утвердительно кивнул. – Тогда четыре рюмки, – решился Максим.

Пока мужчина неторопливо доставал стопки из-под прилавка, Черкашин спросил:

– Не в курсе, где обитает Врадлик Бринздэш?

Буфетчик хмыкнул и дернул губами, разливая густую наливку по рюмкам. В воздухе разлился сладкий запах пьяной вишни.