Не время для героев (СИ) - Семенко Евгений - Страница 25

– Мясник! – догадался Нео.

– Скорее всего, – кивнул Миххик. – Нужно узнать, кто часто покупает у него кровь.

Нео закрыл рот ладонью, прошептал:

– А что, если убийца и есть колбасник?!

Савельев неопределенно качнул головой:

– Возможно, это тоже надо проверить. Илаф расплатился с тобой? – спросил он Черкашина. Тот кивнул. – Серебряные монеты есть?

– Две, – отозвался Максим.

– Вот и славно. Сунем мяснику серебряник. Если возьмет – одним подозреваемым меньше. А дальше по обстановке, надеюсь, он сговорчивый.

Друзья собрали вещи, спустились вниз. Илаф и Марта занимались уборкой зала. Они молча проводили троицу хмурыми взглядами.

* * *

На рынке было не так людно, как в прошлый раз. За прилавком мясной лавки толстяк-торговец развешивал колбасы на крючки под козырьком.

Жека и Нео рассматривали аппетитные товары, а Миххик кивнул продавцу.

– Добрый день, – поздоровался Савельев, указав на большое кольцо домашней колбасы на крюке. – Почем такая красота?

Лавочник любовно коснулся пальцами произведения мясного искусства.

– Пять медяков, уважаемый, – отозвался толстячок. Миххик вздохнул, сунул руку за пазуху,  тряхнул кошель и достал серебряник. Он прижал монету к покрытому зазубринами, сальному столу, и подвинул мяснику.

Тот взял грош, повертел в руках, осматривая. Сунул в кошелек на поясе, затем отсчитал сдачу, и снял колбасу.

– Вам завернуть? – довольно спросил продавец. Миххик кивнул.

Пока мясник сноровисто заворачивал колбасу в грубую бумагу, Савельев поинтересовался:

– Слышал о вас лестные отзывы, – с уважением произнес следователь. – Говорят, сам мэр Вильйона покупает у вас мясо и кровь.

Румяное лицо мясника расплылось в улыбке.

– Ну что вы... – он хохотнул. – Граф слишком важная птица для моего скромного промысла. А вот начальник нашей полиции, господин Вильд, – захаживает не редко. Мяско да «красненькую» берет. – В голосе торговца мелькнула гордость. Он полушутя сказал вполголоса: – Сегодня обещался заехать...

– О, я его понимаю,  – мечтательно сказал Миххик, не торопясь забирать купленное. – Кровяночка, суп из обора с кровушкой, картофельная баба со свиной кровью...

Толстяк с уважением поглядел на Миххика.

– Вижу, вы ценитель, – заметил он, и добавил: – А запеканка, а оладьи на кровице...

– М-м-м, – протянул Савельев, и уже было собрался уйти, как спросил: – Скажите, а сколько времени мэр правит вашим славным городком?

Толстяк почесал макушку.

– Да уж, годков десять, не меньше, – ответил мясник.

– Угу... Что ж, рад был поболтать, обязательно еще загляну, – Миххик откланялся и пошел прочь. Нео и Жека вдруг потеряли интерес к вязке сосисок и поспешили за Савельевым.

Свернув в одну из улиц, друзья остановились в подворотне между домами.

– Лихо он тебе все выложил, – почти шепотом сказал Нео.

Миххик покачал головой.

– Прием такой есть: дать собеседнику заведомо ложную информацию. Он невольно постарается ее выправить. Зачастую. Ну а дальше дело техники. Я сделал ставку на мэра, но мясник меня поправил.

– Что насчет подозреваемых? – спросил маг.

– Скорее всего, это начальник полиции, некий Вильд, – сказал Савельев. – Его не заподозрят, ведь он же и расследует дело о вампире. То, что называется, идеальное преступление.

– И что теперь? – спросил Нео.

– Вильд сегодня будет отовариваться у мясника. Погуляем по рынку, дождемся его, и проследим, дабы уверится.

Нео поглядел на сверток подмышкой Миххика, сглотнул.

– Может, пока перекусим? – предложил Черкашин. – Я за хлебом сгоняю, бутеров настрогаем?

Друзья согласились.

Когда они принялись есть, до них донесся возглас глашатая, о том, что вампир, наводивший ужас на Вильйон, наконец пойман, и завтра в полдень, у городской ратуши, состоится казнь негодяя.

Товарищи мрачно переглянулись, но никто не обронил ни слова.

Ждать пришлось до вечера. На город опускались сумерки, когда к лавочке мясника подошел высокий мужчина в плаще с отброшенным капюшоном.

– Это он! – прошипел Нео, теребя Миххика за рукав. – Я его морду запомнил. У него еще бородка козлиная!

Миххик осторожно выглянул из-за угла здания. Мужчина что-то говорил лавочнику, протянул тому деньги, а мясник поставил перед ним завернутый в бумагу сосуд и еще несколько свертков. Вильд быстро сунул товары в большую заплечную сумку, кивнул толстяку и двинулся прочь. Друзья последовали за главой полиции.

Вильд на ходу надел глубокий капюшон, запахнулся в плащ. Он двинулся узкими, витиеватыми улочками, в сторону «Бараньего Дрына», время от времени оборачиваясь. Троица держалась на расстоянии, иногда задерживаясь за очередным поворотом.

Наконец Вильд остановился у таверны, быстро заглянул в светившееся желтым светом окно, – и, обойдя здание, свернул в сад, к черному ходу.

Миххик остановился, посмотрел на Нео:

– Твой выход, – сказал он. – Ты у нас мастер скрытности  – действуй.

Черкашин кивнул и быстрым, мягким шагом устремился к «Бараньему Дрыну».

Нео прижался спиной к бревенчатой стене таверны, вслушиваясь. Тихо закрылись двери – начальник полиции вошел внутрь. Черкашин тенью юркнул следом, сноровисто, бесшумно – качества персонажа обострились. Он приник ухом к дверям: Вильд отошел достаточно далеко. Черкашин нежно надавил на ручку, без единого звука открыл дверь и на цыпочках вошел внутрь, тут же нырнув в тенистый угол коридора, где были свалены старые вещи.

Из приоткрытой двери в обеденный зал доносились голоса, и Черкашин навострил уши.

– ...так надо, Илаф, – сказал Вильд твердо. – Так будет лучше для всех.

– Но он не виноват, – слабо возразил хозяин таверны.

– У нас был уговор, – жестко сказал начальник полиции. – Ты же помнишь, что я обеспечиваю вам... – он выдержал паузу, – безопасность. И никто не пострадает. Так мы договаривались.

Илаф не ответил.

– Как Марта? – справился Вильд буднично.

– Лучше. Но еще немного напугана...

Вильд хмыкнул.