Сказки Орловской губернии
(Из собрания сказок Иосифа Федоровича Каллиникова) - Каллиников Иосиф Федорович - Страница 6

Просил чувашин, просил у мужика поста — не дал ему мужик. Так и остался чувашин без поста, все посты русскому и достались.

КОМУ ОТ МУЖИКА ПОЧЁТУ БОЛЬШЕ

Николай Угодник говорит:

— Меня мужик больше любит. Как что — Николай Угодник Милостивый, а про тебя и помину нет.

А Илья Пророк:

— А меня мужик боится больше. Как громыхну колесницей по небу — мужик шапку долой, крестится!

— Страхом и берёшь только?

— А ты чем?

— Я мужику помогаю. Как что — мужик у меня просит, а у тебя хоть бы когда!

— А кто дождя мужику даёт? Без меня б голодать ему век.

— А кто ему землю высушит, как не я? От тебя мокрота только.

Спорили они, спорили… Николай Угодник и говорит:

— Ну, вот что, Илья, давай уговор сделаем: кому мужик в воскресный день будет молиться больше, того, значит, и правда будет.

Так и порешили они. Подошло воскресенье. Мужик в церковь идёт, свечу с собою пудовую[26] тащит.

Вошёл в церковь…

Николай Угодник:

— Ну, смотри, Илья, мужик свечку принес. Гляди, кому ставить будет.

Илья дожидается — кому мужик свечку понесёт.

А мужик пришёл прямо к Николаю Угоднику и ну поклоны бить:

— Спасибо ж тебе, Никола Угодник, вызволил ты меня!

Бухал, бухал мужик поклоны, с пола поднялся — давай свечу ставить Николаю Угоднику, а на Илью Пророка и не глядит даже.

— Ну что, Илья, чья правда?

— Правда твоя, а только неверно это.

— Да ты гляди, кому мужик свечу притащил?

— Что ж с того?

— Мужик-то и не глянул на тебя даже!

Разобрала Илью Пророка злоба:

— Ну, ладно ж ты, коли так, я тебя доканаю, придёшь ты, поклонишься.

Николай Угодник и говорит ему:

— Не я дело задумал, а ты. Всё равно ничего у тебя из этого не выйдет!

— Ладно, посмотрим, чья правда будет, кому мужик поклонится.

Подошла весна. Илья Пророк и ну поливать землю!

Мочил-мочил, лил-лил — все зеленя[27] попропали…

Видит Николай Угодник такое дело — и прямо к Богу:

— Так-то и так-то: сгубил Илья мужику землю.

— Ну!

— Отпусти ты мне солнце, пусть-ка оно мужику землю высушит!

Отпустил Николаю Угоднику Бог своё солнце:

— Только смотри, сам доглядывай за ним, а то не ровен час — не случилось бы чего, пожару б не было.

— Это мы доглядим!

Глянул мужик на поле — зеленя пропали! Он к Николаю Угоднику:

— Никола Угодник Милостивый, помоги ты мне, из беды вызволи.

Навёл Николай Угодник солнце на землю, высушил её, ветерком проветрил, пошли зеленя на поправку. Глядит мужик, не нарадуется.

— Вот урожай-то Бог послал, а всё Николай Угодник Милостивый!

Николай Угодник опять Илье Пророку:

— Ну, Илья, чья правда? Кого мужик благодарит?

А Илья Пророк и думает: «Дай рожь всколосится, я её градом всю забью!»

Николай Угодник к Богу:

— Опять Илья собирается мужика без хлеба оставить, грозит хлеб градом повыбить. Дай опять солнце.

Лето настало, рожь выколосилась, мужик не нарадуется:

— Вот урожаю-то Бог послал, снова Николай Угодник помог!

Загромыхал Илья по небу колёсами, погнал тучу бурую с градом, с молнией… Мужик Богу молится, крещенскую свечку[28] зажёг, под образа поставил.

— Николай Угодник, спаси, сохрани!

Сыпанул град, с яйцо голубиное, все поля попристыл[29], притолок, рожь повалилась.

Туча прошла — Николай Угодник в один миг поля с припарочком[30] солнцем высушил, рожь отпарил. Отошла рожь, поднялась, стала колосом прямо — цвести принялась.

Мужик опять Николая Угодника благодарит.

— Ну что, Илья, чья взяла?

— Ладно, дай урожай с берёт, я ему молнией амбар и хату спалю, солому пущу по ветру.

Николай Угодник и делать не знает что, как ему мужика из беды вызволить.

— Ну ладно, шепну-ка я ему во сне, посоветую, что делать.

И привиделся сон мужику, явился Николай Угодник во сне и говорит ему:

— Урожай с берёшь — до зазимков[31] не ссыпай в закрома[32] зерно. Сыпь его в мешки и держи в овине[33].

Проснулся мужик и говорит бабе:

— Сон мне, баба, приснился, и такой сон, что и в толк не возьму: представился мне Николай Угодник, и говорит будто: «Не ссыпай зерно в закрома, держи в овине».

— Так и поступай, значит, коли Николай Угодник приказывает.

Собрал мужик урожай, обмолотил зерно и в закрома не ссыпает, а в мешки да в овин перетаскивает.

А на дворе сухмень[34] — люди такой отродясь не видели. Откуда ни возьмись наползла туча тёмная с молнией. Загромыхал Илья Пророк по небу, так и палит огнём.

Ударила молния в амбар, в хату мужикову. Загорелась изба, амбар полыхает…

А Илья про то и не знает, что хлеб-то в овин складен. Надул Илью Николай Угодник. Баба голосит — ручьём разливается, а мужик:

— Эх, баба, а Никола Милостивый на что, хлеб-то он сохранил нам…

Сидят они на погорелом, горюют… Глядь, старичок седой старенький с сумою идёт, еле ноги переставляет, милостыню собирает.

Мужик и говорит:

— Отрежь-ка хлебца ему краюшечку, поди, и не ел ничего, ишь какой старенький.

Отрезала баба хлеба ему ломоть, а он и говорит:

— Нельзя ли переночевать у вас будет?

— Отчего нельзя, можно, только где ж ночевать-то… сам видишь, погорели мы…

— Да я в овине пересплю.

Пустил его мужик в овин и говорит бабе:

— Эх, беды б не было: закурит цигарку[35], обронит где — пропадай мы тогда совсем.

— Ну, Бог милостив, а Николай Угодник на что?!

Переночевал старик, наутро ушёл — не видели, как.

Пошёл мужик в овин глянуть: старика нет, а хлеба вдвое прибавилось и сума на мешке оставлена. Диву мужик дается:

— Ай, спросонья мне это кажется, хлеба-то откуда взялось столько…

И думает: «Дай гляну, чего у него в суме тут положено».

Развязал суму — а там полно золота.

— Ну, баба, чудо нам с тобою послано: хлеба вдвое стало и мешок с золотом. Старик-то, что ночевал в овине, оставил.

А баба и говорит:

— Беспременно это у нас Николай Угодник был — старенький да седенький такой.

Поставил мужик избу новую, амбар справил, в зазимки из овина хлеб принес — зажил лучше прежнего.

Подошёл Николай Зимний[36] — мужик в церковь собирается, опять купил свечу пудовую… Николай Угодник и говорит Илье:

— Ну, Илья, гляди, кому мужик свечу притащит, кого благодарить станет, кому почёт сподаст[37]…

А про то и не говорит, что мужику мешок оставил с золотом да хлеба удвоил.

Илья-то Пророк по небу разъезжает-катается, на землю и не показывается, а Николай Угодник всё по земле ходит. Илья-то и не знал, что Никола Угодник мужика из беды вызволил.

Приходит мужик в церковь — прямо к Николаю Угоднику: