Сказки Орловской губернии
(Из собрания сказок Иосифа Федоровича Каллиникова) - Каллиников Иосиф Федорович - Страница 14

Поехал он тогда к брату своему младшему, Мирон Миронычу. Мирон Мироныч с женой приняли Макара Мироныча, и стали они вместе жить по-хорошему.

СОЛДАТ ДЕВЯТКИН

— Эх, кабы меня пустили, я бы делов наделал, — говорит солдат.

Пустили наконец-то и его на побывку. Снял он квартиру в городе, назвался Девяткиным.

Приезжает на этот двор генерал. Приходит генерал да говорит:

— С кем бы в карты поиграть?

— Да есть тут у нас Девяткин.

— Так давай его сюда!

Сели играть. Генерал все деньги проиграл: и одежду, и нашивки, и эполеты. Оделся Девяткин и стал генералом.

Поехал в деревню. Приезжает к барыне, к жене того генерала, и давай с ней в карты играть. А у барыни дочь-невеста. Солдат всё выигрывает и выигрывает. А потом свататься начал.

Сыграли свадьбу, поехали в город, живут там.

Солдат при жене в форме, а пойдёт на службу — снимает.

Как-то жена пошла посмотреть, как он служит. Пришла — нет его.

— Кого вы ищете? — спрашивают.

— Да тут у вас генерал Девяткин есть.

Думали, думали — кто такой? Вспомнили, что солдат такой есть. А заодно вспомнили, как он обещал делов натворить на побывке. Когда раскопали всё, того генерала разжаловали, а Девяткина сделали генералом.

Так-то и натворил он дел на побывке.

КАК КЛАД БРАЛИ

Проснулся он утром и думает: «Как же с ней взять? Её и за язык не тянут, а всё как ни на есть по деревне пустит».

А он охотник был…

«Ну, — думает, — ладно ж, коли так — я ж тебя обману».

Пошёл в лес железы[68] глянуть, в железы заяц попался.

«Так, — думает, — дело…»

На речке кубарь[69] вынул — щука барахтается.

— И это к месту!..

Взял он в кубарь зайца всадил, а в железы — щуку.

Вернулся домой…

— Ну, баба, счастье нам привалило.

— Какое, муженёк?

— Клад нам с тобою брать.

— Иде ж это?!

— На барской земле.

— Пойдём.

— Пожди малость, дай солнцу зайти, у вечерни пойдём.

А у бабы терпенья нет…

— Да на каком же месте это?

— Ты пополудневать приготовь, как пополуднуем, так и айдай-те. Только уговор: не брехать чтобы. А как придёшь, сама увидишь, где клад схоронен.

Пополудновали — и в лес к ночи. Достали в лесу из земли горшок с золотом.

— Ах ты, муженёк, деньги-то сколько!

— Ну, ладно, помалкивай только. Ночевать в лесу надобно, потому, ежели пойдём сейчас по деревне, собак распугаем, а народ: куда ж это Иван с бабою на ночь глядя ходили?!

Заночевали в лесу. Баба храпит, а мужик сидит, горшок караулит с золотом. Чуть глянула зорька, мужик говорит:

— Ну, будя, домой пора ворочаться!

А про себя думает: «Я ж тебя обдурю сейчас». Идут по лесу…

— А ну, баба, давай глянем — нет ли в железах чего?

Баба вперёд.

— Глянь-ка, муженёк, в железах-то что — застряла щука. Как же это так?

— Всяко бывает. Ты молчи только, не то ещё будет.

Идут мимо речки…

— Давай кубари глянем, нет ли там чего?!

Баба опять первая…

Вытянула кубарь, а там заяц.

— Как же это так, муженёк?!

— Сама видишь — зайцы в воду полезли, а щука на берег подалась, быть — не миновать светопреставления.

— Что ж делать-то?

— А вот что: разводи костёр, уху варить будем, прохарчился[70] я что-то с вечера.

— И то, правда твоя, а я и полбутылки припасла.

Костер развели, сварили уху. Мужик бабу потчует:

— Выпей, небось ничего не сделается.

Баба, почитай, и вылакала полбутылку всю.

Поели, попили, пошли…

А им мимо двора барского не миновать идти, а в закуте на дворе бык ревёт. Баба говорит:

— Чтой-то, мужичок, такое ревёт?!

— Да это чёрт барина за ухи дерёт, а он и ревёт.

Пришли домой. Мужик на полати, баба за водой с вёдрами.

Стоит возле колодца и позёвывает.

Соседки ей:

— Что-то ты, кумонька, ай не выспалась?!

— Когда ж спать было?

— А что?

— Да мы с мужиком клад брали.

— Где ж это?

— На барской земле взяли. Сон ему такой приснился; без меня, вишь, клад не дался бы — такой зарок ему даден был.

— И много ж взяли?

— Горшок целый с золотом… Не сказывай никому только, дознается мужик мой — чем попадя измолотит…

— Стану я сказывать?!

Что ты!

А сама по секрету… шу-шу-шу, шу-шу-шу… День, другой — по деревне и пошел слух: Иван с бабою на барской земле клад взяли.

Барин дознался:

— Позвать Ивана!

За Иваном послал.

Приходят к мужику:

— Барин тебя требует.

— Зачем это?

— До тебя дело есть.

Иван к барину:

— Зачем, барин, звать изволили?

— Иван, ты клад на моей земле брал?!

— Что вы, барин, и знать не знаю… Какой такой клад?!

— До меня слух дошёл, бабы сказывали.

— Так ты, барин, с баб и спрашивай.

— Твоя ж говорила…

— А вы её спросите сами.

— Послать за Марьей!

Пришли в хату:

— Тебя барин требует.

Она в голос…

Пришла к барину. Бух ему в ноги.

— Вот те истинный Бог — на твоей земле брали. Мужик к ней:

— Да ты по порядку сказывай, как было?

— А мужик мой и говорит: сон мне такой объявился — клад с тобою на барской земле брать, без тебя не удастся.

— Ну?!

— Взяли это мы горшок с золотом, а он и говорит: ночевать надо в лесу, идти никак невозможно — собак потому распугаем всех…

Иван про себя:

— Вишь, чего баба городит!

— А ты не мешай, Иван, сказывать.

— Ты послушай, барин, только, что дальше будет…

— Ну?!

— Взяли мы горшок с золотом, переночевали, идём себе, мужик и говорит мой: давай глянем, нет ли чего в железах? Глянули — а там щука.

— Ты, барин, только слушай!

— Идём мимо речки — опять он мне: давай в кубарях глянем… Глянули — заяц попался.

— Иван, что она? Рехнулась, что ль?

— Сами видите, барин.

— Когда ж это было?

— И что ж ты, барин, этого и не помнишь?! Было это, когда тебя чёрт за ухи драл и ты быком ревел, ужели и этого не помнить?!

— Прогнать её со двора, рехнулась баба! Прав ты, Иван!

— То-то, барин! Ты баб-то побольше слушай — не то ещё наговорят тебе.

Надул мужик бабу, и клад-таки взял с бабою.

ПОСЛЕСЛОВИЕ