Детка (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 38

Они все для себя решили еще полтора года назад, когда впервые легли втроем в одну постель.

Дома Брок ненадолго замер на пороге спальни, а потом притянул к себе Баки, зарылся ладонями в его волосы и прижался щекой к щеке.

- Я помню тебя, - едва слышно сказал он. – Помню, как ревновал Стива к тебе, когда понял, что вы не просто друзья. Он был с тобой нежен так, как никогда не был со мной. И тебя – к нему, когда увидел, как вы взаимодействуете, будто вылеплены из одного куска, будто всю жизнь только и делали, что дрались вместе, готовили вместе, жили, просто были рядом друг с другом.

Баки обнял его, молча, не перебивая, а Стив замер, будто боясь нарушить момент. Брок никогда ни на что не жаловался, не предъявлял претензий. В нем никогда не ощущалось надлома, и Стив в который раз удивился собственной слепоте и эмоциональной тупости. Приволочь в постель к новому любовнику старого и считать, что все в порядке. Стоило поаплодировать себе. Хотя тогда все казалось логичным. Они съехались, хотя до этого только «трахались по воскресеньям».

В ЩИТе тогда был скандал, ходили разные слухи, Стива таскали по инстанциям, Баки – по исследованиям, над Броком смеялись и неискренне жалели, но Стив никогда не прислушивался к тому, что о них говорят. Он знал правду и был уверен, что Брок тоже ее знает: теперь их трое. Никакие скандалы и сплетни не могли этого изменить, только они сами.

- Я люблю тебя, Баки, - вдруг сказал Брок, целуя его в висок. – Я не знаю, как ты простил… всю ту ебанину, что мне приходилось делать с тобой, блядь, да я даже не знаю, как ты остался таким. Живым. Я мудак, потому что никогда не говорил тебе этого и не находил в себе сил извиниться. Потому что я до сих пор не знаю, как такое можно простить. И никакими дохуя высокими чувствами, в которые я вступил на старости лет, как в быстрину, этого не исправить. Я жизнь прожил зря. До тебя и до Стива я был как пустой изнутри бильярдный шар. Гладкий снаружи и бракованный в середине. Я слишком долго слушал других, не давая себе труда задуматься. И я рад, что нашел в себе яйца это изменить к концу пятого десятка.

Стив молча подошел и обнял их обоих. Баки потрясенно молчал, Брок целовал его в висок, перебирая волосы, и Стиву казалось, что тот все еще ищет шрамы от Машины.

Но если те и оставались, то только на сердце, и Стив знал, что теперь у них чуть больше времени, чтобы их залечить.

ЭПИЛОГ

Не по-осеннему яркое солнце светило в окно спальни, раскрашивая ее в золотистые тона, но Броку было не до красоты позднего утра. Он, пожалуй, за последние десять лет не мог припомнить, чтобы его драли с таким упоением, как сегодня. Голова шла кругом, горло давно саднило от криков и практики «глубокой глотки», а эти двое все никак не могли уняться. Не то чтобы Брок был против, конечно, тем более в такой позе от него требовалось только одно: не сдохнуть от удовольствия. Потому что загнуться от сердечного приступа ему вот уже десять лет была не судьба: чертово излучение сделало из него эталон физического здоровья, силы и выносливости. По образу и подобию двух не менее сильных, здоровых и выносливых суперсолдат, зажавших его сейчас между собой и слаженно трахающих с двух сторон.

- О, черт, - если кто считал, что Капитан Америка не знает грубых слов, у Брока для этого кого-то были плохие новости. – Бак… - он особо удачно двинул бедрами, отчего у Брока под веками вспыхнули яркие искры. Как же он любил его член – знал бы кто. Не меньше, чем задницу Барнса, которой тот сейчас насаживался на Брока, необъяснимым образом четко попадая со Стивом в такт. Они двигались навстречу друг другу, зажимая Брока между собой одновременно трахая и подставляясь, доводя до невменяемого состояния. Паровозик, мать его так.

- Да, да, - выдыхал Баки на каждом толчке, и Броку ужасно хотелось освободиться, подмять, вытрахать из этого ебливого существа душу, но Стив был неумолим: жестко прижимал спиной к широченной груди, все быстрее загоняя в Брока член, торопя Баки. – Да, детка. Хорошо…

Стив, наконец, сжалился и обхватил ладонью член Баки, отчего все полетело в ебеня. Потому что кончающий Баки – это локальное стихийное бедствие.

Брока выкрутило, выжало, испепелило. Будь он обычным, давно бы сдох от таких перегрузок. Просто отбросил бы тапки под этими двумя. Но он обычным не был.

- С днем рождения, - произнес Баки, отдышавшись, соскользнул с члена Брока и развернулся к нему лицом. – Дедуля. Как, полежал, завернув свое дряхлое тело в одеяло?

- Иди нахрен, Баки, - хмыкнул Брок.

- Я только оттуда, дай хоть отдышаться, - Баки по-кошачьи улыбнулся, снова неумолимо вжимая в себя. – Или сам сходишь? Давай, решай, через три часа мы должны быть на взлетке.

- Где? – Брок совершенно точно не планировал в свой день рождения опять нестись к черту на кулички и в очередной раз спасать мир, который попадал в неприятности с завидной регулярностью.

- Не каждый день нашей детке исполняется шестьдесят, а, Стив? – Баки облизал губы, поцеловал Брока, а потом и Стива.

- Совершенно точно не каждый, - подтвердил тот. – Более того, думаю, такое вообще бывает раз в жизни.

- О, да, - Баки плавно подал бедрами, и Брок понял, что у него снова встает. – Так что, как ты хочешь? Я лично хочу твою задницу.

- У тебя с ней взаимно, - уверил его Брок. – Так куда летим?

- Как куда? – Баки сделал вид, что очень удивился вопросу. – В отпуск.

- Да ну?

- Первый совместный отпуск за несколько лет, - Стив поцеловал его в плечо. – Давай, детка, если мы опоздаем на этот чартер, Тони нас живьем сожрет.

Брок со стоном подался на его член, думая о том, что не так он представлял себе свое шестидесятилетие, чего уж греха таить? Но когда выглядишь и чувствуешь себя на тридцать с небольшим, то, пожалуй, у тебя не остается выбора. Особенно если твои столетние любовники так и остались во многом мальчишками.

Так что серфинг, океан, пальмы и секс в гамаке.

Старость – не радость, как говорится.

Хотя, если до нее еще лет семьдесят…

КОНЕЦ!